Аргентинское солнце - Грэй Индия - Страница 21

— Ты говоришь о завтраке или о том, что было перед ним?

— Ну, вообще-то о завтраке, но то, что ему предшествовало, тоже было прекрасно. — Закрыв глаза, она закинула обнаженную ногу на его бедро и сладострастно облизала губы. — Полагаю, мистер д'Арензо, мы можем повторить наши действия.

Алессандро почувствовал, как кровь прилила к его паху, и ему потребовалось огромное усилие, чтобы, нежно поцеловав ее в персиковое плечо, подняться с кровати.

— Не сейчас. У меня есть одно неотложное дело. — Он подошел к шкафу из красного дерева и стал быстро одеваться. Если он не уйдет из комнаты сию минуту, то не выдержит вида ее обнаженного тела, едва прикрытого смятыми простынями, и остаток дня будет потерян в чувственном забвении. — Поспи немного, — сказал он охрипшим голосом, скрывшись за дверью.

Желание, как молния, вспыхивало в нем, когда широкими шагами он шел по коридору, но Алессандро надеялся, что эта покупка акций будет несложной сделкой. И тогда сегодня вечером они смогут отпраздновать спасение «Диадемы».

В постели.

Когда Тэмсин открыла глаза, ей показалось, что это было сон. Ведь ей это снилось множество раз: страстная ночь в объятиях Алессандро. Но затем следовал звонок будильника — и серое унылое утро в общей спальне школы-интерната.

Но сейчас был не сон. Сейчас была реальность.

Взглянув на часы, Тэмсин с удивлением обнаружила, что наступил день. Она выбралась из кровати и, обернувшись полотенцем, быстро добралась до своей комнаты. Все в ней осталось таким же, каким было вчера, когда она собиралась на вечеринку. Но так много изменилось с тех пор! Будто тяжелые плотные шторы были отдернуты перед ней, открыв впереди новую жизнь, блистающую надеждами.

Машинально она подняла мобильный телефон и проверила звонки. Несколько раз звонила Серена, а также отец. Телефон в ее руках завибрировал так, что она вздрогнула. Смеясь, Тэмсин приложила к уху трубку и услышала сухой и четкий голос Джима Аткинсона, ее главного бухгалтера.

— Тэмсин, у нас возникли проблемы, — сказал он без всякого вступления.

— Что случилось, Джим?

— Мы не совсем понимаем, что происходит, — он издал короткий нервный смешок. — Но сегодня на рынке скупили все акции нашей компании, имевшиеся в открытой продаже.

Тэмсин слегка расслабила руку, державшую трубку.

— Ну, это не страшно. Ведь на рынке было не так уж и много акций. Нашей компании ничего не грозит. Контрольный пакет акций находится у меня и Салли.

Возникла пауза, и было слышно, как Джим Аткинсон прочистил горло.

— За последние два часа на рынок поступила еще одна партия акций. Они тоже были куплены. Эти акции могли быть проданы либо вами, либо вашим бизнес-партнером, Салли Филдинг. Я полагаю, вы этого не делали?

— Нет. — Голос Тэмсин сорвался. — Но и Салли тоже…

— Простите, — мрачно произнес Джим, — но мы все еще пытаемся понять, что происходит. У нас очень мало информации, однако все происходящее свидетельствует о том, что мы имеем дело с враждебным поглощением нашей компании.

— Но кто это делает? И почему? — простонала Тэмсин.

— Не могу сказать. Позвоню вам сразу же, как только выясню что-нибудь. — Джим помедлил и добавил тихо: — Я очень сожалею, Тэмсин.

Минуту она стояла неподвижно, держа в руке трубку. День постепенно разгорался, наполняясь лучами жаркого солнца. Тело ее все еще трепетало от наслаждения, а внизу, в своем офисе, работал Алессандро — и он, наверное, тоже вспоминал о прошедшей ночи…

Телефон в ее руке издал резкий звонок.

— Джим!

— Дорогая, ты где-то очень долго отсутствовала, — прозвучал знакомый язвительный голос. — Поэтому неудивительно, что ты не узнаешь своего отца.

— Прости, папа. Я ждала звонка от своего главного бухгалтера, Джима Аткинсона.

— О! У тебя проблемы?

— Я точно не знаю. Но кто-то очень быстро скупил большую партию наших акций. Джим что-то сказал о попытке поглощения, но он, мне кажется, чересчур драматизирует ситуацию. Не могу представить, что кто-то захотел завладеть «Диадемой».

— Аткинсон знает, кто скупил эти акции?

— Пока еще нет. Он думает, что Салли могла продать свою долю, но это невозможно! Она никогда не сделает этого тайком от меня.

— Только если кто-то не велел ей молчать до тех пор, пока не будет слишком поздно.

Тэмсин с сомнением рассмеялась.

— Ты говоришь, как Джим. Но кто может сделать это?

Генри тяжело вздохнул.

— Тот, кто знает, что ты находишься в другой стране. Тот, кто хочет навредить тебе.

Сердце Тэмсин учащенно забилось, кровь вскипела от гнева.

— О, я знаю, на кого ты намекаешь, — тихо произнесла она. — Ты хочешь сказать, что это Алессандро… Ведь ты не любишь его, папа? Он так не похож на твоих респектабельных англичан…

— Нет. — В голосе Генри звучало сожаление. — Не поэтому. А потому, что у него есть достаточно серьезные основания причинить тебе боль, Тэмсин. Я не хотел тебе говорить, но вынужден сделать это. — Он колебался, затем холодно произнес: — Ты не знаешь о причине его ухода из команды англичан шесть лет назад.

— Что ты имеешь в виду?

— Он ушел из-за того, что случилось той ночью в Харкорт-Мейноре. Он ушел из-за тебя!

Комната, казалось, слегка закачалась вокруг нее, а солнечные лучи, проникавшие в окна, стали вдруг жгучими и ослепляющими. Тэмсин прижала руку ко лбу.

— Я знал, насколько ты была влюблена в него — все эти фотографии в твоей комнате, неожиданно вспыхнувший у тебя интерес к регби. Я понимал, что этот человек лишь причинит тебе боль, поэтому в ту ночь в Харкорте, когда я наткнулся на него, выходившего из оранжереи, я…

— Из-за этого ты и отчислил его из команды?!

— Да.

Голос Тэмсин превратился в срывающийся шепот.

— Это так непорядочно!

— Мне очень жаль, Тэмсин. Но мне хотелось уберечь тебя. Я поступил не очень хорошо, теперь я это понимаю…

Непроизвольно Тэмсин потерла свой локоть, стараясь осмыслить слова отца.

— Значит, ты думаешь, что теперь он мне мстит? — пробормотали ее побледневшие губы. — Он потерял из-за меня работу, а теперь пытается отнять у меня мой бизнес?..

— Возможно, я ошибаюсь. — Голос Генри теперь стал оживленным. — Может быть, это и не он. Я лишь предупреждаю тебя…

Тэмсин медленно опустилась на кровать. Ей стало дурно. Какое-то время она сидела неподвижно, ожидая чего-то — сама не зная, чего.

Снова зазвонил телефон. Это был Джим Аткинсон.

— Я узнал имя того, кто скупил акции Салли, — мрачно сказал он. — Эта компания базируется в Буэнос-Айресе. Она называется «Сан-Сильвана холдингс».

— Мне нужно поговорить с Алессандро.

Жизель стояла перед кабинетом своего шефа, сложив руки на груди.

— К сожалению, он очень занят, — промурлыкала она. — Мистер д'Арензо занимается сейчас весьма важным делом и велел его не беспокоить.

Тэмсин вскинула голову и прямо встретила неприязненный взгляд Жизель.

— К сожалению, не могу ждать, когда он закончит свое «очень важное дело». Передайте ему, что я заходила с ним попрощаться.

— Непременно, — произнесла секретарша холодным тоном и добавила: — Могу я чем-нибудь вам помочь?

Тэмсин колебалась.

— Закажите, пожалуйста, такси до аэропорта. Полагаю, это доставит вам большое удовлетворение.

Когда Алессандро положил телефонную трубку, голова у него болела, плечи гудели от напряжения. Он откинулся в кресле.

Ну и денек выдался!

Уже пятый час. И он не сделал передышки с тех пор, как ушел от Тэмсин сегодня утром. Алессандро почувствовал, что жутко проголодался и устал. Настало время пообедать — в том же месте, где они завтракали, — и поднять бокал шампанского за новую жизнь «Диадемы», но уже без второго ее совладельца.

Догадки вертелись в его голове все это время, но только сегодня утром, после просмотра многочисленной информации о компании к нему пришел окончательный ответ. И единственный звонок в отделение «Диадемы», возглавляемое Салли, под видом покупателя из Дубай, желавшего разместить в своем магазине одежду с фальшивым фирменным знаком «Диадемы», дал мгновенный результат.