Спичка - Филлипс Сьюзен Элизабет - Страница 68

— Все нормально, бэби. Я здесь. Я с тобой.

— Сэм? — дрожащим старческим голосом произнесла она. — Сэм! Папа умер.

Его охватило чувство облегчения. С ней все в порядке. С ней ничего ужасного не произошло. Известие о смерти Джоэла не особенно взволновало его, и, вместо того чтобы как-то утешить Сюзанну фальшивыми словами скорби о человеке, которого недолюбливал, он принялся ее гладить.

Ему было непривычно ощущать, как она беспомощно вжимается в него, слышать рвущиеся из нее надрывные всхлипывания. Лежать на полу было неловко. Он поднял ее и уложил в кровать. Под тонкой ночной рубашкой у нее ничего не было, и когда он прилег рядом, то почувствовал возбуждение. Господи Иисусе, такого ей ни за что не понять.

Все связанное со смертью вызывало в нем неприятные эмоции. Услыхав однажды слова священника, что смерть — это то, что наполняет жизнь смыслом, он не поверил этому. Смерть забирает смысл существования. Смерть лишает жизнь всякого смысла. Когда ему было десять, его впервые поразила неизбежность собственной смерти и охватили ледяные тиски страха. В течение нескольких месяцев после этого он боялся ложиться спать ночью, пока в конце концов не сказал себе, что с ним этого не случится. Для него законы Вселенной будут изменены. Смерть — просто еще один барьер, который надо сломать, еще одно препятствие, которое нужно преодолеть.

Ему хотелось, чтобы она перестала плакать. Он не желал, чтобы она впускала смерть в их спальню. Он начал гладить ее грудь. Внутри смерти таится жизнь. Внутри смерти…

— Сэм. — Она оттолкнула его руку.

— Не надо, Сьюзи, — шепнул он. — Позволь мне. Увидишь, тебе станет легче. Обещаю.

Она продолжала плакать, а он приподнял ночную рубашку и развел ее бедра.

— Я сделаю так, что все пройдет, — заверял он. — Вот увидишь, все пройдет.

Но не в его силах было сделать так, чтобы все прошло, и, когда он кончил, Сюзанна почувствовала себя еще более одинокой.

В течение последующих двух дней он обращался с ней подчеркнуто нежно, но, проснувшись в день похорон, Сюзанна обнаружила, что его рядом с ней уже нет. В отчаянии она торопливо набрала номер офиса, но ни Митч, ни Янк его не видели. Анджела отсутствовала уже несколько дней, и в ее доме никто не подходил к телефону. В конце концов Сюзанна поняла, что он исчез намеренно и ей придется идти на похороны одной.

Взяв ключи от купленного ими старенького «вольво», она так сильно сжала их, что металлические края врезались в ладонь. Она так нуждалась в Сэме, а он бросил ее одну!

Когда Сюзанна неверными шагами выходила из дома, на автостоянку влетел «кадиллак». Из него выскочил Митч и подошел к ней.

— Садись ко мне, — тихо сказал он. — Я поеду с тобой.

Почувствовав невероятное облегчение, она едва не упала ему на грудь. Он поддержал ее за локоть и помог сесть в машину. Всю дорогу до Атертона она невидящим взором смотрела через ветровое стекло.

— Сэм боится смерти, — безразличным голосом сказала она. — Если бы не боялся, поехал бы со мной.

Митч ничего не ответил.

Надежный, сильный и бесстрастный, он стоял рядом с ней на протяжении всей церемонии. Временами ей казалось, что только его присутствие не дает ей отключиться. Спазмы сотрясали ее тело, но он крепко держал ее за руку. Она не стала плакать. Стоит только начать, и она уже не сможет остановиться.

При каждом взгляде на лоснящийся черный гроб у нее начинали стучать зубы. Она попыталась мысленно поговорить с отцом.

Между нами ничего не кончено, папа. Ничего не кончено. Я люблю тебя. Я по-прежнему люблю тебя.

Но с той стороны могилы до нее не долетело ни слова в утешение.

Рядом с Пейджи сидел Кэл; когда церемония была окончена, вокруг них двоих собралась толпа желающих выразить соболезнования. Но с Сюзанной почти никто не заговорил, даже те люди, с которыми она была знакома не один год. Как будто, сбежав с собственной свадьбы и нарушив правила, она тем самым предала их всех.

Когда они выходили из церкви на территорию кладбища, она услышала, как один из гостей проговорил вполголоса:

— Она не родная дочь. Приемная.

Он произнес последнее слово с таким видом, словно отведал на редкость кислый лимон. Митч тоже услышал его и лишь крепче сжал ее руку.

Церемония погребения была милосердно короткой. Когда Митч повел ее к выходу, к ним приблизился Кэл:

— Сюзанна?

Со времени их последнего разговора прошел год. Его глаза, что когда-то смотрели на нее с такой гордостью, теперь были полны яда. И с этим человеком она собиралась провести всю жизнь! Сейчас его ненависть ударила ее словно обухом.

— Полагаю, ты удовлетворена, — с издевкой произнес он. — Это ты убила его, сама знаешь. После твоего ухода он так и не смог полностью оправиться.

У Сюзанны появилось ощущение, будто ее ударили в живот. Митч, напрягшись, с угрожающим видом шагнул к Кэлу.

— Убирайся от нее, Терокс, — жестко сказал он.

Через боль Сюзанна почувствовала мягкое прикосновение чьей-то ладони к своей руке. Эта ладонь лишь на мгновение опустилась и тотчас упорхнула словно бабочка. В оцепенении Сюзанна повернулась и увидела сестру.

Пейджи, учитывая обстоятельства, сменила плотно сидящие джинсы на более скромный наряд: на ней было неброское черное платье с ниткой старых жемчугов, которую носила когда-то Кэй; обычно взбитые волосы на этот раз были уложены, как у престарелой вдовы. Сюзанна ожидала, что и Пейджи упрекнет ее, но сестра даже не подняла на нее глаз.

— Идем, Пейджи, — сказал Кэл, поджав тонкие губы. — Тебе совершенно ни к чему терпеть ее присутствие.

Довезя Сюзанну до дома, Митч предложил подняться к ней, но она, чувствуя, что не в силах больше сдерживаться, отказалась. Перед тем как выйти из автомобиля, она, наклонившись, прижалась щекой к его подбородку.

— Спасибо, — прошептала она. — Огромное спасибо.

Войдя в квартиру, Сюзанна услышала доносившиеся из кухни мягкие звуки музыки. Она ожидала увидеть Сэма, но в кухне оказалась только Анджела, которая мыла посуду. Отложив блюдо, которое вытирала, Анджела протянула к Сюзанне руки:

— Бедное дитя!

Сюзанна почувствовала, как внутри что-то сломалось. Она пошла к ней навстречу, как обиженный трехлетний ребенок бежит к матери, и заплакала на руках Анджелы, а та стала гладить ее по спине и повторять:

— Я знаю. Я все знаю, бэби.

Нос Сюзанны стал мокрым, слезы закапали с подбородка на плечо Анджелы. Казалось, тело ей уже не принадлежит. Что с ней произошло — с женщиной, которая никогда не плакала?

— Мой отец умер, — сказала она. — Я никогда больше не увижу его!

— Знаю, радость моя.

— Я никогда… Мне не следовало уходить. А теперь уже ничего не исправишь!

— Ты пыталась, радость моя. Я знаю, что пыталась.

— Никогда не думала, что он умрет. Никогда. Он всегда казался мне богом.

Анджела отвела ее в гостиную и усадила на софу. Она растирала ей ладони, держала ее руки в своих, но Сюзанна была безутешна.

— Я любила его. Всегда любила. А он все-таки не любил меня.

Анджела погладила ее по волосам.

— Это не так, радость моя. И он тебя любил. Он сам мне сказал.

Прошло несколько секунд, прежде чем смысл сказанного дошел до глубин страдающей души Сюзанны. Подняв голову, она сквозь слезы увидела колышущееся лицо Анджелы.

— Он вам так сказал?

Анджела отвела волосы с влажных щек Сюзанны, осторожно освобождая ногтем слипшиеся пряди.

— Мы были вместе до конца. Твой отец ездил со мной в Грейсленд на похороны Элвиса.

— В Грейсленд? Мой отец? — Сюзанна, ничего не понимая, во все глаза смотрела на Анджелу.

— Мне кажется, он не собирался ехать туда со мной. Просто так уж получилось.

Постепенно Анджела рассказала всю историю их путешествия. Сюзанна ошеломленно внимала ее словам.

— В день своей смерти он говорил о тебе, — сказала Анджела.

Сюзанна похолодела:

— И что он говорил?

— Он не тебя ненавидел, Сюзанна. Думаю, он ненавидел самого себя.