Ни слова о магах - Кликин Михаил Геннадьевич - Страница 79

Поэтому все остальные сидят дома… Мы все не хотим, чтобы что-то менялось, вот в чем дело… Понятно?…

Стас долго смотрел магу в глаза. Потом отвел взгляд, покачал головой.

— Не знаю… Чего-то не хватает…

— Это Знание, — мягко сказал Хурхас. — Знание дэлфа. Оно тревожит тебя, распирает изнутри.

— Да, наверное, — согласился Стас. — Последнее время я очень часто вижу странные сны. А иногда вдруг узнаю то, что знать не должен.

— Ты привыкнешь. У тебя будет время привыкнуть…

Два человека, проверяющие орудия, подошли к пушке, на которой сидел Стас. Они вычистили ствол большим ершиком, попивали деревянные, окованные металлом ободья колес. Стас слез с лафета, чтобы не мешать им. Поинтересовался:

— А далеко ли бьют эти пушки?

На него посмотрели искоса, но ответили:

— Все зависит от заряда. Картечь летит недалеко, шагов на четыреста. Ядра подальше — шагов этак на шестьсот. Если брать заряд побольше, то и все восемьсот пролетит. Но тогда стволы чистить надо через каждые два выстрела.

— А при обычном заряде? — спросил Стас.

— Через три.

Заинтересовавшись разговором, подошел еще один человек — пожилой, невысокий, сутулый, с серым болезненным лицом. Сказал:

— Это плохонькие пушки. Ствол короткий. Да и старые. Я вот на службе у коменданта заведовал артиллерийской батареей. Вот там были орудия! Мортиры били на полмили, а пушки картечь швыряли на тысячу шагов!…

Стасу вспомнились уходящие в небо огненные всполохи “Градов”.

— Говорят, сейчас выдумали новые орудия, заряжающиеся с казенной части. Большими такими патронами. Гильзы — что твоя нога… Не знаю… Мудрено это все для меня… — продолжил сутулый.

— Порох вам надо бездымный, — сказал Стас.

— Порох? Бездымный? Как это? Так не бывает! Как же — огонь и без дыму?

— Бывает, — сказал Стас. — И не такое бывает.

— Не знаю… Оно, конечно, может, и так… Только мудрено это все…

Стрелки, собравшиеся вокруг костра, затянули негромкую песню под аккомпанемент губной гармошки. Стас посмотрел в их сторону.

— Пойду я, пожалуй, — сказал Хурхас.

— Куда?

— К троллям, куда же еще.

Стас помолчал. Вздохнул и пожаловался:

— Скучно.

— А ты думал, спасать мир будет весело? — Маг усмехнулся.

— Ничего я не думал… Я домой хочу.

— А что дома? Та же скука!

— Нет, — Стас помотал головой. — Дома хорошо. Тебе не понять.

— Куда уж мне… Ладно, пойду я.

Стас поглядел на хронометр. Предупредил:

— Портал откроется через час.

— Уже смеркается, — сказал Хурхас. — А вроде бы совсем недавно было утро…

Солнце ушло за горы, вызолотило ледники вершин, затемнило разломы и ущелья. Еще светилась розовым паутина высоких облаков, а глубокое небо уже чернело.

— Опять поднимется буря, — сказал Стас. — Не отстанешь, не потеряешься со своими троллями?

— Откуда я знаю?…-пожал плечами Хурхас. — Я не умею видеть будущее. Это только ты можешь… Маг уходил, когда Стас окликнул его:

— Хурхас!

— Что? — Маг даже не обернулся.

— Он мертв, — негромко сказал Стас ему в спину.

— Что? — не расслышал Хурхас, остановился, оглянулся через плечо. Стас нагнал его, посмотрел по сторонам, убедился, что их никто не слышит, и повторил:

— Рудгер, ученый. Он мертв.

Хурхас повернулся лицом к Стасу и сказал с безразличием в голосе:

— Это уже не важно… — он помолчал секунду и добавил: — Только стрелкам не говори.

— Не скажу, — пообещал Стас.

— Стрелки нам еще пригодятся, — равнодушно сказал Хурхас, и Стаса покоробили слова и тон, каким они были сказаны. “А я тебе на что пригожусь?” — хотел он спросить, но промолчал. Сдержанно кивнув, он отвернулся от мага и крикнул:

— Джош! До совмещения остался час!

— Сколько? — Возле костра поднялась во весь рост фигура. Стрелки повернули головы. Затихла песня, смолкла губная гармошка.

— Один час! — Стас направился к стрелкам. — Пора готовиться!

— Понял…

Меньше чем через сорок минут сборы было завершены Все вещи аккуратно упакованы, увязаны, сложены в мешки, навьючены на лошадей. Люди, согревшиеся у огня, наглухо закутались в одежды, закрыли лица высокими воротниками и шерстяными шарфами. Канониры еще раз проверили пушки. Совместными усилиями орудия вытащили из снега, поставили на крепкий наст.

— Осталось двадцать минут! — объявил Стас. — Портал в том направлении, — он махнул рукой. — Ну что, ничего не забыли?…

Тролли по команде Хурхаса поднялись, подошли ближе, встали тесным кружком. Стрелки косились на великанов, рассматривали их с интересом и некоторой опаской. Три подснежника выбрались на поверхность, замерли, вытянув шеи, подняв передние лапы, усеянные загнутыми шипами-крючьями. Внимание стрелков тотчас переключилось на этих странных существ. Хурхас о чем-то тихо разговаривал с Однозубом. Рядом стоял Легорн…

— Пятнадцать минут!

На морды лошадям предусмотрительно надели мешки. Стрелки поднимались, проверяли оружие, неспешно забрасывали снегом угли, кто-то мочился в черные, вытаявшие ямы кострищ. Делились на группы, занимали места возле пушек.

— Десять минут!

Однозуб — Стас узнал его по косым боязливым взглядам, — потоптавшись на месте, вызвал остальных подснежников, собрал их вокруг себя. Приплясывая, размахивая руками-лапами, он, видимо, что-то им втолковывал.

— Пять минут! Было уже темно.

И тут Джош вспомнил, вскинулся, завертел головой. Выкрикнул:

— Где Кэд? Не возвращался? Стрелки переглянулись.

Цепочка следов уходила в сторону близких корявых деревьев, терялась среди густых теней.

— Кэд! — крикнул Тиас.

Стас посмотрел на хронометр — три минуты.

— Кэд!!! — выкрикнули сразу несколько голосов.

Кто-то выстрелил в воздух.

Тролли вздрогнули, заворчали. Подснежники, поджав паучьи лапы, втянув шеи, припали к земле. Легорн нахмурился, процедил что-то сквозь зубы. Хурхас смотрел куда-то вверх и медленно раскачивал руками. По светящемуся кокону, окутывавшему его фигуру, пробегала рябь.

— Кэд!!!

— Минута! — Стас убрал хронометр, застегнулся, подхватил гитару.

Где-то далеко прозвучал ответный выстрел, глухо, словно бы из-под снега. Возможно, это эхо вернулось, отразившись от предгорий.

— Не успеет, — сказал Джош. — Слишком далеко. Воздух ожил. Налетевший ветер ударил в лица. Хоботы вихрей вдохнули, закружили белую холодную пыль.

— Ближе! — прокричал Стас. — Ближе друг к другу! Не потеряйтесь!…

Два мира сошлись в одной точке, схлестнулись, грохоча, завывая. В самом центре бури, наперекор неистовой стихии, ослепнув, оглохнув, двигались к своей цели живые существа.

А когда миры разошлись, там, где только что находился большой отряд людей и троллей, никого не было. Даже следов не осталось — вьюга замела, похоронила все.

А через уродливый лесок бежал, падая в снег, ругаясь, стреляя, отставший, потерявшийся человек.

На черном небе искрились яркие звезды. Воздух звенел, предсказывая сильный мороз этой ночью. Быть может, последний сильный мороз в эту зиму.

Глава 27

Мир восьмой — последний в цепи перемещений — приготовил несколько сюрпризов.

Он здорово напоминал Землю. Такое же небо — серая пелена облаков и проглядывающее пятно солнца. Такие же леса, перелески, кусты и деревья. Сыпал снежок, забеливал подмерзшую грязь.

— Это Приют? — спросил Джош, осматриваясь.

— Нет, — ответил Стас.

— А все выглядит как дома.

— Да… — согласился Стас и полез в рюкзак за приемником.

Стрелки стояли и ждали. Они уже привыкли к обычному ритуалу своего провожатого — в каждом новом мире, едва закрывался Портал и стихала непогода, он сперва смотрел на запястье, потом лез в свой заплечный мешок и вынимал оттуда серую коробку из неизвестного материала. Крутил ручки, прислушивался к шуму. Разочарованный, убирал коробку обратно…

Место, где оказался отряд, вполне могло находиться где-нибудь на Урале или, скажем, в Забайкалье. Невысокие сопки — частью голые, каменистые, лысые, частью поросшие редкими соснами — со всех сторон окружали широкую долину, отодвинувшись к горизонту. Где кончалась равнина и начинались сопки, было не разобрать — взгляд терялся среди многочисленных перелесков. Деревья еще не успели растерять пожухлую листву, кое-где отсвечивало золото берез, рядом пламенели осиновые рощи. Вдали, зажатая тесно сомкнувшимися перелесками, проблескивала свинцовая вода — не то река, не то озеро. Ни дорог, ни полей, ни человеческого жилья видно не было.