Личный враг Бога - Кликин Михаил Геннадьевич - Страница 81

– Сейчас мне все равно, – сказал Глеб, зевая.

Они подошли к дому и постучали в незакрытый пока ставень.

– Эй, хозяева! – крикнул Коготь. – Пустите переночевать!

Почти сразу в окне показалось лицо молодого мужичка. Он, щурясь, долго всматривался в вечерний сумрак, но, должно быть, ничего не разглядел и спросил:

– Кто там?

– Переночевать пустишь?! – еще громче крикнул маг. – Мы заплатим!

– Сейчас выйду, погодите…

Товарищи поднялись на крыльцо. Невысокий мужичок распахнул дверь, впустил гостей, выглянул на улицу, долго осматривался.

– Чего там выглядываешь? – подозрительно спросил Коготь.

– Нет, ничего. А вы проходите. К столу прошу. Как раз к ужину поспели.

Хозяин закрыл входную дверь, накинул на петлю крюк запора. Поднял с пола горящую свечу – уже целая лужица воска натекла на половицу – и, прикрывая трепещущий огонек ладонью, повел гостей через длинные просторные сени. Здесь не было ни единого окошка. Вытянутые тени двигались вместе с людьми, крались по стенам, скользили по потолку. И кроме этих теней ничего не было видно.

– Сюда, пожалуйста. – Мужичок толкнул неприметную дверь, чуть скрипнули петли, и из открывшегося проема в сени ворвался свет. Тени шарахнулись назад.

Пригнувшись, Глеб и Коготь шагнули в комнату вслед за хозяином.

Здесь было светло. Три зажженых маслянных светильника висели в углах. Большая, выбеленная известью печь, казалось, светилась сама. К печи пристроились длинные широкие лавки, на которых неразобранными грудами валялись набитые соломой тюфяки. В отгороженном неосвещенном углу шевелилось что-то темное, и Глеб не сразу сообразил, что там находится маленький теленок.

В центре комнаты стоял широкий стол.

– Присаживайтесь, – сказал хозяин, – места всем хватит.

За столом было много народу. Десять голов одновременно повернулись к двери, десять пар любопытных глаз уставились на вошедших.

– Жена, мои дети, отец, сестра, тесть, – представил мужичок присутствующих, показывая на каждого рукой.

– Здравствуйте, – Глеб улыбнулся, присел на свободное место. Коготь занял соседний табурет.

– В Город? – спросил бородатый старик, тесть хозяина дома.

– Да, – односложно ответил маг, без тени смущения подвигая к себе сковороду с жареным картофелем и блюдо с вареным мясом.

– Издалека?

– С востока.

– И что там?

– Да как обычно… – и Коготь завел привычный разговор, перевирая, приукрашая действительность, похваляясь своими подвигами. Глеб только покачивал головой, слушая товарища и усмехался. Затаив дыхание, простодушные крестьяне внимали росказням мага…

Уже поздно ночью, когда стол опустел и детей погнали спать, Коготь оборвал свою очередную историю и спросил:

– А что это у вас за дом на окраине? Который малиной зарос.

Хозяин помрачнел, глянул в сторону темных окон.

– Вы там были?

– Да. И не только мы.

– А кто еще?

– Королевский патруль.

– Наконец-то! – Хозяин облегченно вздохнул, и лицо его прояснилось. – Король не забывает нас.

– Так что это за дом? – продолжал выспрашивать Коготь. – И кто там жил? Или что? Мы видели…

– Это не ваше дело, – холодно ответил хозяин. Ответил таким тоном, словно позабыл, что перед ним находятся Двуживущие.

Хозяйка убрала со стола посуду, разобрала матрасы. Гостям постелили в углу за печкой, возле маленького загончика, в котором ворочался теленок.

А рано утром Двуживущие ушли.

4

Крепостные стены черными скалами уходили высоко в небо. Острые шпили смотровых башен терялись в тумане облаков. Вечный Город был величественно неприступен.

Людские ручейки стекались к главному входу со всех сторон и сливались в мощный, галдящий на разные голоса пестрый поток. Миновав тесную горловину ворот, поток распадался, и люди, минуту назад кричащие на соседей, пихающиеся, ругающиеся со стражниками, цепляющиеся друг за друга, замолкали, успокаивались и разбредались по тенистым улицам и просторным площадям Города.

Смешавшись с шумной толпой, Глеб и Коготь прошли по мосту, переброшенному через мелеющий, затянутый ряской ров, благополучно миновали сосредоточенных стражников. Влекомые потоком тел, товарищи проскочили под высокой аркой ворот и оказались на просторной площади.

В центре искрился радужными брызгами фонтан, сделанный в форме семиглавого дракона. Десяток широких улиц веером расходились от площади, и людская река разбивалась здесь на отдельные струи, лишалась своей мощной напористости и исчезала, следуя руслам улиц, растворяясь в ручейках переулков, теряясь среди пестрых скал многоэтажных домов.

Глеб задрал голову, разглядывая росписи на внутренней стороне крепостной стены. Фрески, уходящие к небу, изображали битвы титанических воинов, сплетающихся в схватке грифонов и гарпий, огнедышащих драконов и каменнокожих горгулий. От старости рисунки потемнели и местами обвалились, обнажив гигантские неровные глыбы, из которых в незапамятные времена была сложена вся крепость.

– Проходите, не задерживайтесь. – Возле них остановился патруль королевских копейщиков. – Вы мешаете движению.

Начальник патруля в звании капитана кинул взгляд на копье Глеба, внимательно осмотрел его самого, но ничего не сказал. Коготь скорчил ему рожу, магией превратив свое лицо в жуткий лик демона с загнутыми кабаньими клыками и львиной гривой.

– Магия запрещена в Городе, – холодно сказал ему капитан. – За применение небоевой магии виновного немедленно высылают из города, за боевые заклинания – тюремное заключение сроком до месяца с конфискацией, за заклинания, повлекшие смерть людей – казнь. – Он махнул рукой. – Проходите!

Коготь стер с лица уродливую маску и пробурчал:

– У-у, какие мы серьезные! Пошутить нельзя…

– Пойдем, – Глеб ухватил его за плащ и потащил за собой. – Не хватало нам еще неприятностей.

– Да иду я, иду! – тщетно пытался отцепится маг, но Глеб намотал полу плаща на руку и волок упирающегося Когтя, пока патруль не остался далеко позади.

Они шли темными безлюдными улочками, грязными переулками, ныряли в узкие проходы, быстрым шагом пересекали тесные дворы. Чем дальше они уходили, тем запущенней и мрачней становились места. Собачий лай всюду преследовал их. Коготь уже сдался и безропотно следовал за товарищем, не успевая даже толком посмотреть по сторонам. Да и смотреть-то особо было не на что. Кругом однобразные трущебы, дыры в заборах, немытые дети, злые псы… В конце концов Глеб остановился и сказал:

– Пришли.

– Куда ты меня притащил? – подозрительно спросил маг и огляделся. – Ни разу здесь не был.

В густой тени, отбрасываемой городской стеной, среди темных колонн тополей стояли мрачные каменные дома с узкими щелями амбразур вместо окон, плоскими глиняными крышами и тяжелыми, окованными железом дверьми.

– А здесь вообще мало кто был, – сказал Глеб. – Это старый квартал. Единственный район, где Город остался таким, каким он был в начале Мира.

– И зачем мы сюда приперлись?

– Здесь живут мои друзья.

– Живут? – удивился Коготь. – Здесь? А что, лучше местечка не нашлось?

– Помолчи, – сказал Глеб. Он огляделся по сторонам и легко стукнул в одну из массивных дверей. Прошла минута. За дверью кто-то долго возился, сопел, кряхтел и, наконец, осторожный голос тихо спросил:

– Кто?

– Открывай, Иван. Это я.

Лязгнул отодвигаемый засов, и дверь чуть приоткрылась. В щели появился глаз, мельком глянул на Глеба, внимательно изучил мнущегося в ожидании Когтя, потом опять перекинулся на Глеба, и голос из-за двери осведомился:

– Привет, земляк. Давно тебя не было видно. А это кто с тобой?

– Это Огненный Коготь. Он спас мне жизнь. Может хватит играть в конспирацию? Открывай!

– Конспирация… – недовольно загудел голос, – играть…

Лязгнула снимаемая цепочка, и из темноты дома появился полуобнаженный загорелый здоровяк с окладистой, черной как смоль бородой, с большим носом, похожим на картофелину и с забавно оттопыренными ушами. На широких плечах его болталась нелепая ватная одёжа, его голые волосатые ноги тонули до колен в громоздких сапогах из войлока, а в руках он держал суковатую дубину.