Личный враг Бога - Кликин Михаил Геннадьевич - Страница 140

Глеб поднял тяжелый пистолет и прицелился во вздрагивающее тело. Сквозь короткие черточки прицела он долго смотрел на человека в кресле, так долго, что рука устала, задрожала и стала клониться вниз, к полу. Глеб слегка сдвинул пистолет вправо и выстрелил.

Пуля прошила системный блок компьютера и вдребезги разнесла монитор.

Человек дернулся, глаза его закатились, заморгали, мускулы судорожно напряглись. На мгновение он застыл неподвижной куклой, а затем застонал и, опираясь на подлокотники кресла, стал подниматься, но все никак не мог справиться со своим телом, все падал назад, в мягкие объятия сиденья.

– Привет, Епископ! – громко сказал Глеб. – Я обещал вернуться, и я пришел.

Человек прекратил свои бесплодные попытки подняться и замер, повернув голову на голос. Глаза его слепо моргали, слезились, но зрение постепенно возвращалось к нему. Он что-то прошептал тихо по-английски.

– Я Глеб. Ты помнишь меня?

Человек, маленький, почти карлик, с глубоко запавшими глазами, с тонкой линией рта, с карикатурными ушами разной формы, с кривыми короткими ногами и игрушечными ручками – урод… Бог… – тихо повторил вслед за Глебом:

– Gleb? – Страх и непонимание исказили его обезьянье лицо. Он все еще не мог понять, куда он попал, где оказался, почему здесь, в мире, так похожем на его квартиру, стоит незнакомый человек с пистолетом и произносит имя из другой вселенной.

– Yes. It’s me. I’m Gleb. Gleb… – Глеб смотрел на жалкого человечка и ему хотелось смеяться: Бог! Бог?! – I’ve come to you, Bishop… Лопес… Епископ…

Глеб плохо говорил по-английски, но Кортни Лопес отлично все понял. Он неожиданно резво вскочил с кресла и бросился к своему врагу. Глеб сделал шаг назад, и пистолет в его руке дернулся. Сам по себе. Дважды. Кортни Лопес остановился, и на его мятой рубашке расплылились два темных пятна. Проявились на ткани, словно алые кляксы на промокашке. Кровь закапала на ковер. Лопес растерянно глянул на расплывающиеся под ногами пятна, зажал живот руками и повалился на пол.

Глеб удивленно посмотрел на пистолет.

На огромном столе что-то негромко лопнуло, и сразу запахло жженой пластмассой. Весело загорелся монитор.

1

Идти по болотам оказалось не многим приятней, чем путешествовать по пустыне. Да, здесь не было обжигающего солнца, и удушливый ветер не забивал песком глаза, здесь не надо было заботиться о постоянном пополнении запасов воды. Но… Гниющие лужи были полны пиявок, и босоногий Тролль то и дело останавливался и, брезгливо кривя губы, снимал с кожи разбухших глянцево-черных вампиров. Остающиеся на месте укуса круглые ранки кровоточили, приманивая запахом крови новых паразитов. Над поросшими жесткой осокой кочками кружились гудящие стада мошкары. Мелкие насекомые забивались в рот, в нос, лезли в глаза. К вечеру они куда-то исчезали, но им на смену приходили полчища голодных комаров.

Друзья шли, перепрыгивая с кочки на кочку, спотыкаясь и проваливаясь ногами в тинистую вонючую воду. Оба насквозь промокли, пропитались болотным запахом, перемазались в грязи.

Иногда путники выходили к безупречно ровным полянам, поросшим плотным ковром мха. Они всегда обходили стороной эти заманчивые ровные проплешины. Однажды Тролль интереса ради повалил оказавшийся рядом столб мертвой березы и швырнул гнилое бревно в самый центр такой вот зеленой лужайки. Ствол упал на мшистую поверхность, какое-то мгновение держался на ней, а затем зеленый ковер расступился, разверз черную щель, и белеющее бревно исчезло, проглоченное бездонной трясиной. С чавканьем сомкнулась жадная пасть болота, и еще долго колыхалась волнами изумрудная поверхность, словно топь пережевывала поглощенную добычу.

Встречались и чистые озерца со светлой, пригодной для питья водой. Но их заболоченные берега обычно были огорожены зарослями высокого тростника, и Тролль, пробиваясь с бурдюком в руках к воде, долго там слепо петлял, вытаптывая в прибрежных зарослях целые проспекты, отчаянно ругался, отмахиваясь от комаров, прежде чем добирался до ровной прозрачной глади озера. Набрав воды, великан брел назад и после долго и свирепо отдирал прицепившихся пиявок…

И словно маяк, возвышалась над болотами серая башня.

2

Они переночевали, забравшись в густой кустарник, где переплетенные корни образовывали маленький относительно сухой островок, а утром вышли на гать.

– Дорога, – сказал Тролль, остановившись.

– Гать, – поправил Глеб.

Через все болото протянулось ровное полотно наваленных стволов, переплетенных веток и хворостин. Видно было, что гать давно не обновляли, и она уже изрядно подгнила, местами почти погрузилась в топь, расползлась, обнажив кочки и лужицы ржавой воды. Глеб поднялся на пружинящий помост и покачался на нем, потоптался, проверяя прочность.

– Еще крепкая, – сказал он и посмотрел на торчащую башню Серого Замка. Гать, несомненно, вела к нему.

Тролль встал рядом с другом.

– К вечеру дойдем, как думаешь? – спросил он, разглядывая высящийся шпиль.

– Может, еще раньше, – ответил Глеб.

– И что ты сейчас чувствуешь?

– Желание ускорить время.

Великан задумался.

– Как знать, может, Коготь и был прав. Я уже готов поверить в то, что мы обречены… Но жить в этой шкуре я больше не могу! Идем! Ускорить время – это в наших силах.

– Под ноги смотри. Здесь могут водиться змеи, – предупредил Глеб.

Звериное лицо Тролля исказила гримаса ненависти и отвращения.

– Ненавижу змей, колдунов и реки! Почему-то только они мне и попадаются! – Он сплюнул и быстро пошел вперед, на каждый второй шаг тыкая тяжелой дубиной в настил гати перед собой. Глеб догнал его, и дальше товарищи шли вместе, бок о бок.

3

Из узкой щели меж бревен выскользнула змея, замерла на подгнившем настиле, вытянув к людям голову, пробуя запахи раздвоенным языком-жалом.

Тролль резво отскочил назад, оскалился, выкрикнул:

– Убери ее!

Глеб древком копья подцепил метровую змею и отшвырнул далеко в сторону, кинул в самую топь.

– Отвратительные создания! – передернулся от отвращения Тролль, провожая глазами летящее, крутящееся в воздухе гибкое тело. – Уже пятая тварь на моем пути!

– Змеи никогда не нападают первыми, – сказал Глеб. – Чего ты их боишься?

– Я не боюсь, – возмутился Тролль. – Просто они настолько мерзкие, что я не могу их видеть. Да что там видеть! Говорить спокойно про них не могу!..

Откуда-то донеслись странные звуки, похожие на рыдания, на жалобный плач. Казалось, что звуки эти идут из-под земли, из глубин бездонной трясины. Тролль замолчал, завертел головой. Глеб насторожился.

– Что это? – спросил великан, когда странный плач оборвался.

– Не знаю, – медленно ответил Глеб. – Возможно, болотный газ выходит на поверхность.

Через минуту звук повторился. Жутковатые рыдания, прерывистый плач.

– Выпь, – сказал Глеб с тоской в голосе, с какой-то неохотой.

– Выпь? Птица? – спросил великан.

– Может быть…

– Такое ночью услышишь, точно с ума сойдешь.

– Может быть… – бесцветно повторил Глеб, обшаривая взглядом окружающие топи.

– Что-то не так? – спросил Тролль, тоже настораживаясь.

– Может быть…

– Вот заладил! Ты что, птиц боишься?

Глеб глянул на друга, сказал изменившимся, севшим голосом:

– Будь готовым ко всему. В болоте водятся не только змеи, но и кое-что пострашней. Не сходи с гати.

– Ага, – Тролль кивнул, закинул палицу на плечо. – Но ты ничего не хочешь объяснить? К чему это надо быть готовым?

– Давай не будем шуметь, – сказал Глеб. – И вперед… Вперед!

Странные звуки больше не повторялись.

– Так что это было? – шепотом спросил Тролль.

– Не знаю.

– Тогда чего ты испугался?

– Однажды я слышал подобные звуки. Их издавало существо, которое Одноживущие прозвали Выпью.