Личный враг Бога - Кликин Михаил Геннадьевич - Страница 135

Глеб все эти три дня провел, словно на гвоздях. Он ощущал растущее возбуждение, лихорадочную жажду деятельности, он предвкушал скорую неминуемую встречу со своим заклятым врагом. Каждый вечер в своей комнате, когда его друзья уже спали на соседних кроватях, он разворачивал на столе карту и в какой уже раз вымерял будущий маршрут – по пустыне на запад, чуть забирая к северу, следуя от колодца к колодцу, от оазиса к оазису, и вот они – болота, вот замок. Три, четыре дня пути. Пять – максимум. Рукой подать. Но приходилось ждать, пока Тролль излечит свой выдуманный ревматизм. И Глеб рыскал по пустым гулким коридорам, разглядывал гигантские витражи, заходил в незнакомые комнаты, бродил в окрестностях Библиотеки. И даже ежедневные занятия с копьем не приносили ему успокоения.

5

Утром четвертого дня Глеб поднялся с постели с твердым решением отправиться к Серому Замку. Хоть один, хоть без всего, но находиться здесь он больше не мог – вынужденное безделье сводило его с ума.

За завтраком он громко объявил:

– Сегодня я ухожу.

Тролль поперхнулся и закашлялся. Коготь застыл, впившись зубами в жареную баранью ногу. Только Белобровый продолжал невозмутимо ковырять свой извечный салатик.

Справившись с приступом кашля, Тролль просительно сказал:

– А как же мой ревматизм? Давай подождем еще пару деньков.

– Больше ждать я не могу. И сегодня уйду в любом случае. С тобой или без тебя – но уйду.

– Конечно, со мной, – возмутился Тролль. – Тем более, что я уже значительно лучше себя чувствую… Но почему именно сегодня?

– А когда?

– Завтра, например.

– А почему завтра, а не сейчас?

– Ну, как же… Надо собрать продукты, запасти воду, упаковаться… Что там еще? Приготовиться, одним словом.

– Это дело трех часов.

– Ага. Именно. Выйдешь только после обеда. А там и ночь на носу. Уж если идти, то с утра.

– Наоборот. По пустыне путешествовать лучше вечером, когда спадает жара.

– О, господи, – пробурчал Тролль. – Опять жара. Снова пустыня… Дайте мне только добраться до этого Епископа!

– Так ты идешь? – спросил Глеб.

– Вечером.

– Нет. Сразу после обеда.

– После ужина.

– Ну, хорошо, – сдался Глеб. – Черт с тобой. После ужина мы уходим.

– О, мой ревматизм, – буркнул Тролль, поднимаясь со стула. – Тогда пойду собираться. – Он прихватил здоровый кусок мяса, краюху хлеба и пояснил: – Доем в комнате. А то что-то не наелся. А потом буду все упаковывать.

– Тебе помочь? – спросил Белобровый, отодвигая тарелку с зеленью.

– Не откажусь. Тем более я не знаю, где тут у тебя можно нацедить воды и набрать обычного походного харча. – Великан вздохнул, оглядывая роскошный стол. – К сожалению, все эти яства придется оставить…

Непринужденно болтая, Тролль и Белобровый покинули обеденный зал. Глеб и Коготь остались наедине. Некоторое время друзья напряженно молчали, избегая встречаться взглядами. Потом Глеб вздохнул и сказал:

– Я помню тот разговор на корабле Свертля. Теперь я намерен направиться прямо к Епископу. В его логово. Я не зову тебя, просто спрашиваю – ты не передумал? Ты идешь со мной?

Маг быстро глянул на товарища и растерянно потупил взор.

– Мне больно говорить, Глеб, – сказал он. – Я привязался к тебе. Но я не верю, что в ваших… в наших силах победить Епископа. Он слишком могуч. Это бесполезная самоубийственная попытка. Я не могу себе позволить умереть просто так. Без единого шанса на победу. Не могу, пойми… Да, я знаю, что рано или поздно я все равно погибну, но погибну в честном бою, в схватке с равным противником… Я бы пошел с вами, если бы был хоть малейший шанс на победу. Если бы моя смерть принесла хоть какую пользу. Я бы сделал все… Но… Стремление к Епископу, эта жажда мести, обрекающая тебя на смерть – вот твоя жизненная цель. Я же хочу приключений. Продолжительного существования в этом волшебном мире. Я еще хочу посмотреть, каково это – жить при Боге… – Коготь невесело улыбнулся. – А ты ухитрился забыть самое главное. Ты забыл, что все это – всего лишь игра, правдоподобная сказка. Театральная постановка, идущая в недрах наших черепов и в компьютерных сетях реального мира. Кино, проецирующееся прямо на мозг…

Глеб покачал головой:

– Ты не первый говоришь мне это… Но я не согласен. Игры давно закончилась. Закончились с того момента, как человечество стало ковыряться у себя в сером веществе. И скоро это поймут все люди. И ты тоже, Коготь…

– Я не буду с тобой спорить, – сказал маг. – Но я решил продолжить свою игру. А ты заканчивай свою.

– Значит, ты остаешься. – подвел итог Глеб. – Что ж, ты волен сам решать свою судьбу. Ход своей игры.

Он поднялся и вышел из зала. Надо было все приготовить к путешествию.

Коготь, растерянный и огорченный, остался сидеть за роскошным столом.

Глава 17

Глеб расплатился с водителем. Чернокожий таксист улыбнулся на прощание, козырнул и стер ладонью со стекла число «15», потекшее ниточками ручейков.

Машина уехала, высадив Глеба перед мрачным пятиэтажным зданием, облупленным, старым, с некрашеными подгнившими оконными рамами, с путаницей ржавых лесов пожарных лестниц. Остальные здания на тесной загаженной улице выглядели не лучше.

Глеб осмотрелся, нащупал во внутреннем кармане плаща ребристую рукоятку пистолета и поднялся на крыльцо. Распахнув дверь, он вошел и оказался в маленьком коридорчике. Тускло светила пыльная лампочка. Напротив входа, рядом с дверью грузового лифта, стояла фанерная кабинка, небольшой закуток. Там, отгороженный стеклом с дырой полукруглого окошечка, полностью спрятавшись за развернутой газетой, сидел человек. Были видны лишь его желтые пальцы с крупными обгрызенными ногтями, вцепившиеся в газету.

Наверх вела широкая лестница, грязная, с выломанными перилами, исшарканная тысячами ног.

Глеб посмотрел на человека в кабинке. На серый бумажный лист, испещренный колонками убористого текста. На неподвижные пальцы. И, стараясь не шуметь, направился к лестнице.

Человек за стеклом опустил газету и внимательно проводил его взглядом. Затем он достал из кармана ручку и записал что-то в раскрытой толстой тетради, лежащей перед ним на столе.

Закончив писать, он снова погрузился в чтение.

1

Белобровый и Коготь проводили их до самой вершины.

– Дальше я идти не могу, – сказал Смотритель Библиотеки.

– Что, страшно быть глупцом? – попытался пошутить Тролль.

– Быть глупцом не страшно, страшно им стать, – серьезно ответил старик. – Я с содроганием вспоминаю то жуткое чувство пустоты в голове, ту осязаемую, ничем не заполненную черноту…

– Будем прощаться, – сказал Глеб. Он протянул руку Когтю, и они обменялись крепким рукопожатием.

– Быть может, мы еще встретимся, – сказал Глеб.

– Мне этого очень хотелось бы, – ответил маг.

– У вас есть реальный шанс уничтожить Епископа. Попробуйте заманить его сюда, – напомнил Белобровый, сжимая ладонь Глеба.

Тролль нехотя протянул Когтю свою лапу и, не сдержавшись, сказал:

– Все-таки я ждал от тебя чего-нибудь подобного. Не доверяю я вашему племени.

Маг нахмурился, но промолчал.

– Надеюсь, твои драконы нас не тронут? – осведомился великан у Белобрового.

– Ни в коем случае, – отмахнулся старик. – Кстати сказать, это и не драконы вовсе. Настоящие драконы живут в пещерах, в одиночестве. Они значительно крупней моих Хранителей. А у меня так, мелочь – я называю их драгами. Посмотрите на них. – Белобровый обвел руками кольцевой хребет вулкана, где среди скал торчали незаметные неискушенному взгляду серые валуны завернувшихся в собственные крылья драгов. – Эти создания живут только здесь. Больше вы их нигде не встретите.

– И слава богу, – пробурчал Тролль, вспомнив позорное бегство от пикирующих огнедышащих тварей.