Вампиры в Москве - Клерон Кирилл - Страница 14

— Итак, у вас все? Если хотите, можете остаться в замке на ночь — я распоряжусь, чтобы приготовили комнату для гостей.

Но барон сюда приехал не спать, а потому решил, что пришла пора демонстрировать главный козырь. Он с максимальной вальяжностью и чувством собственного достоинства уселся в кресло, выдержал паузу и произнес:

— Я ведь, в принципе, догадывался, что ни деньги, ни крепостные вас не заинтересуют. Но это далеко не все, что я могу предложить.

Барон ожидал услышать от графа заинтересованное или хотя бы язвительное Что же?, но тот равнодушно молчал.

— Я могу обеспечить вам нечто не менее необходимое, чем глоток свежей крови.

— Вычурно выражаетесь. О чем это вы?

— Средство Локкус. Слышали о таком?

Еще бы не слышать! Среди вампиров всех стран и земель веками ходят легенды о чудодейственном средстве, один глоток которого позволяет очень долго безбоязненно находиться под солнцем и отбрасывать тень. Это — рай вампиров, из которого их изгнали за какой-то серьезный проступок, и солнце стало их беспощадным врагом. Конечно, несколько минут даже на солнцепеке не убьют молодого здорового вампира, особенно, недавно сытно покушавшего. Но если он стар, голоден, или просто слегка замешкаешься, тогда беда. Небесное светило сначала парализует, а потом и испепелит. Поэтому лучше не вылазить на свет, но одна лишь ночная жизнь не только неполноценна, но и опасна. Днем вампир существенно беспомощнее, особенно вне своего убежища.

— Вам известен рецепт?

И не передать, сколько иронии граф вложил в этот вопрос. Барон же являл полную невозмутимость.

— Не до конца. Но уверен, что за несколько месяцев смогу его полностью определить.

— Да ну? Вы серьезно???

— И не сомневайтесь.

— Сомневаюсь. Многие пытались, да все бесполезно. Для нас это столь же недоступно, как эликсир молодости для людей. Так не проще ли вам искать именно секрет эликсира, чем организовывать такие сложные комбинации?

— Не проще, отгадка Локкуса у меня почти в руках. Я обладаю уникальными документами и надо лишь кое-что проверить.

— Допустим, допустим на секунду. А как вы думаете проверять? Уж не на нас ли?

— Нет, но и без вашей помощи не обойтись — именно поэтому я не могу пока предоставить конечный результат.

— И что же от нас требуется?

— Не так уж и много. Всего лишь один поцелуй одному из тех… как их лучше назвать… — подопытных кроликов, которых я буду привозить.

Граф удивленно поднял брови:

— Поцелуй?

— Вот именно. Будучи осведомленным о ваших детях, я просто уверен, что вы прекрасно знаете, о чем идет речь. И не отнекивайтесь.

— Вы уверены?

— Уверен.

Знал ли Дракула о поцелуе или укусе любви? Конечно, но это сокровенное знание пришло не сразу. Однажды он сам не понял свой поступок, когда, приблизившись к спящей молодой женщине, сначала впился, по обыкновению, в ее шейную вену, а вот потом… Потом нижними резцами неожиданно прокусил свою нижнюю губу и их кровь смешалась. С каждым новым визитом в эту бедную хижину все больше крови Дракулы бежало в жилах девушки и очень скоро более сильная и холодная кровь вампира победила слабую и теплую кровь человека. Девушка стала женой графа, таким же вампиром… как и он. Но о своей жене граф предпочитал не вспоминать, дабы не бередить былые раны — во время охоты в горах она бесследно и загадочно исчезла.

Именно так же, повинуясь неведомому порыву, в другом деревенском домишке, Влад выбрал себе детей — двух маленьких мальчиков-близнецов и крохотную девочку, чьих родителей он только что убил. По церковной метрике, мальчики появились на свет почти одновременно, но Владу нужен был старшой сын. Им стал тот из близнецов, который отличался более шумным и непокорным нравом, и нрав этот, к большому сожалению отца, сохранился и в дальнейшем. Своих избранников Влад перевез в замок и несколько лет они росли, как обычные дети, впрочем, лишенные общества сверстников. И только потом граф начал потихоньку заменять их кровь.

— Мне-то известно. А откуда у вас эти сведения?

— Есть, скажем, большой трактат бенедиктинца Бертолле Описание ламий. Вот он.

С этими словами барон извлек из кармана вышеупомянутое издание и продолжал:

— С этих-то страниц и почерпнута часть информации. Вдобавок, элементарная наблюдательность подсказывает, что у вас в арсенале имеется не только укус смерти, но и нечто более романтичное.

— Описание ламий? Надо же, слово-то какое вычурное! Так может оттуда почерпнут и секрет Локкуса? Бенедиктинцы такие проныры, могли и раскопать… В фантазиях. Знаете, барон, сколько ни встречал монахов этого ордена, все они пьяницы, дебоширы и пустобрехи, носящие под рясой бутыль и арбалет, а на языке десяток дурацких небылиц. Сомнительный источник. Впрочем, не могли бы вы зачитать, что именно там написано. Может, и я смогу почерпнуть что-нибудь новенькое?

— Граф, вы напрасно иронизируете. И будь причина визита менее значительна и злободневна для меня, давно бы развернулся и уехал. Так что знайте, я буду до упора терпеть все ваши выпады и насмешки.

— Полно, барон. Мне действительно интересно.

— Ну, что же, тогда слушайте:

Глубоко ошибочно мнение, что у вампиров полностью отсутствует кровь и совершенно не бьется сердце. Бьется, но очень и очень медленно, не чаше одного удара в минуту. Поэтому оно почти не изнашивается, можно сказать, работает вечно. Конечно, если никто не проткнет его осиновым колом.

Сердце вампира гонит по телу особую черноватую маслянистую жидкость, которую можно назвать вампирической кровью. Ее немного и, в силу своей высокой вязкости, она никогда не вытекает из ран.

Когда вампир убивает свою жертву обычным укусом, он просто выпивает ее кровь. Когда же вампир выбирает себе жену или детей, он использует так называемый УКУС ЛЮБВИ или ВАМПИРИЧЕСКИЙ ПОЦЕЛУЙ. Цель этого укуса не только высосать всю человеческую кровь, но и заменить ее на свою. Во время укуса вампир как бы надрезает себе резцом нижнюю губу и выдавливает свою кровь в вену избранника. Обычно, через два-три подобных сеанса происходит полная замена крови.

Надо признать, что именно вампирическая кровь способствует полной перестройки бывшего человеческого организма. Постепенно происходит отказ от обычной пищи, начинается отрицательная реакция но солнце. Что же касается чеснока и распятия, следует признать их действие малоэффективным…

Во время чтения граф иногда даже кивал головой:

(— хм, почти все правильно, интересно бы найти этого Бертолле да расспросить, откуда все это знает):

— Стоп, стоп, спасибо. Надеюсь, вы не собираетесь читать всю эту книгу до конца.

— Как угодно.

— Барон, позвольте задать вам один вопрос.

— Пожалуйста.

— А автор этой книги, он еще жив?

— Не думаю, она написана более ста лет назад.

— Нда… Как неприлично давно. Значит, даже такой квалифицированный специалист, наверняка общавшийся с кем-нибудь из наших, не знал секрет средства. Или не додумался его обменять. А вы хотите…

Страдание исказило и без того малосимпатичное лицо барона и Дракула постарался смягчить ситуацию:

— Не надо обижаться, любезный друг, прошу вас. Вы должны правильно понимать мой скептицизм. Кругом шастает масса шарлатанов-чернокнижников, готовых чуть ли не завтра превратить железо в золото. Когда их резонно спрашиваешь, почему они не сделают это самостоятельно и не озолотятся в одиночку, то рассказывают одну и ту же традиционную байку. Уж вы то должны знать.

— Да уж, знаю — ограбили по дороге и не хватает денег закончить эксперименты. Сплошная ложь. Поэтому я в алхимиках разочаровался, а кое-кто из них и жизни лишился. Но моя уверенность касается только Локкуса.

— Почему?

— Скажем так: я обладаю некими не вызывающими сомнения документами.

— Допустим, но повторяю, как вы думаете проверять средство? Вы предлагаете мне делать вампиров и посылать их на смерть под лучами солнца?!

— Нет, другое. После одного соответствующего укуса человек никогда не станет вампиром, но уже будет отрицательно реагировать на солнечный свет и людскую пищу. Ведь так?