Сказки и мифы народов Чукотки и Камчатки - Автор неизвестен - Страница 111

Побежал Кайнывилю следом за отцом. Догнал. Отец говорит:

— Где мать?

— Прибил я ее.

Потому он так сделал, что злой был и жестокий. Настоящий медвежий сын. Наверное, и сердце у него медвежье.

Пошли они потихоньку вдвоем. Наконец до поселка дошли. Отец сына сразу к своему дому повел. Говорит:

— Вот наш дом!

Кайнывилю прямо в дом не пошел. Увидел много детей. Сразу пошел играть с ними. Но только слишком уж он силен. Стали играть, толкать друг друга. Он потихоньку ударит кого-нибудь, а тот сразу в слезы — у Кайнывилю рука тяжелая.

Скоро весь поселок стал говорить:

— Вот ведь сосед какого Кайнывилю нашел! Очень уж озорной и сильный. Всех детей калечит.

А Кайнывилю не понимает, что такое говорит народ. Вот отец и сказал ему:

— Плохо, сынок, люди о тебе говорят! Мол, ты чужих детей калечишь, когда играешь с ними.

А Кайнывилю говорит отцу:

— Да я их только слегка трону, а они тут же реветь! Я ведь силу свою не распускаю.

Отец говорит ему:

— Пожалуйста, играй с ними потихоньку.

Кайнывилю говорит отцу:

— Может, мне лучше в тундру пойти?

Однако отец не отпускает его. Говорит:

— Ведь если уйдешь, так уж не вернешься ко мне!

А Кайнывилю говорит:

— Если только не убьют и не умру, вернусь. И к тому же, может, кто посильнее меня есть в нашей стороне. Может, увижу его.

Испугался отец, потому что нет у него такой силы, всего лишь человек он. Только и сказал:

— Ладно, иди! Повеселись! Прямо сейчас и отправляйся!

— Ну, я пошел, — ответил Кайнывилю.

Идет Кайнывилю вниз по реке, по тундре. Видит — навстречу ему движется березняк. Остановился, сказал:

— Что это такое, целая сопка с лесом движется?

Остановилась сопка. Человечище появился. Сказал:

— Здравствуй, Кайнывилю! Не иначе это ты, Кайнывилю, — богатырь, о котором мне рассказывали.

Кайнывилю сказал:

— Да, это я! Только я вовсе не богатырь. Вот ты действительно богатырь! Березняк на плече несешь!

Сказал тогда тундровый великан:

— Ну ладно, давай пойдем вместе туда, куда ты отправился.

— Что ж, пойдем.

Пошли вместе вниз по реке. Долго шли. Вдруг видит Кайнывилю — впереди еще одна сопка, кедром поросшая, навстречу движется. Приблизилась сопка, опять появился тундровый человечище. И тоже закричал:

— Здравствуй, Кайнывилю! Это ты тот самый Кайнывилю, о котором мне говорили?

Кайнывилю сказал:

— Да, это я и есть.

— Куда это вы отправились вдвоем?

— Да недалеко. Вниз по реке идем. Веселья ищем!

— Ну ладно, я тоже вместе с вами пойду!

— Вот и хорошо! Веселее будет.

Пошли втроем вниз по реке. Идут. Опять Кайнывилю видит — движется впереди целая приречная тундра. Приблизилась. Вышел оттуда еще один тундровый великан.

— Здравствуй, Кайнывилю, известный силач!

— Да, это я, Кайнывилю. Только не силач я.

А великан, несущий приречную тундру, сказал:

— Ну ладно, возьмите и меня в товарищи. Вместе с вами пойду.

Кайнывилю сказал:

— Вот хорошо, вчетвером веселее.

Шли, шли. Увидели домище, такой большой, как утес. Кайнывилю сзади идет. Подошли великаны к дому, сказали:

— Кайнывилю, вот наш дом.

Оказывается, эти великаны — братья. Говорят ему:

— Ну, пойдем к нам.

Вошли. В доме четыре постели, застланные медвежьими шкурами. Кайнывилю тяжело ступает по полу. Половицы так и трещат! Сердится, наверное, потому что постели из медвежьих шкур. Нарочно посильнее ступает.

Увидели великаны, что Кайнывилю поломал половицы. Сказали ему:

— Эй ты, негодник Кайнывилю! Зачем ломаешь половицы?

Кайнывилю говорит:

— Вот ведь! Я не нарочно ломаю. Сами ломаются. Может, дерево совсем прогнило.

Великаны сразу замолчали.

Кайнывилю взял и лег на ту постель, хозяина которой не было. Правда, товарищи сказали ему:

— Не ложись туда. Это нашего хозяина постель.

А Кайнывилю им:

— Разве можно так плохо с гостем разговаривать?

А те отвечают:

— Мы так говорим, потому что очень наш хозяин страшен.

— Ладно, придет хозяин, я сразу встану!

Стали разговаривать. Спрашивают Кайнывилю, откуда он, куда шел.

Вечер наступил. Услышали — конь ржет. Это хозяин приехал. Выглянул Кайнывилю наружу — ой, какой огромный человечище! А конище-то весь красный, из пасти огонь вырывается. Привязывает хозяин коня и сам с собой разговаривает:

— Ого, Медвежьим ухом пахнет! Может, Кайнывилю пришел?

А Кайнывилю все слышит. Привязал хозяин коня, вошел, увидел — все половицы поломаны, а на его постели Кайнывилю лежит. Рассердился хозяин, даже «Здравствуй!» не сказал, а закричал сразу:

— Кайнывилю, уходи с моей постели!

А Кайнывилю даже не сел. Как лежал, так и лежит. Тут хозяин сказал:

— Ну-ка, вставай, проклятый Кайнывилю! А не то я тебя поколочу!

Кайнывилю говорит:

— Ну и ну, друг! Первый раз увидел, а сердишься!

Подошел ближе хозяин, сказал:

— Если не встанешь сейчас же, хорошенько тебя потреплю!

Кайнывилю говорит:

— Ну, это твое дело!

Бросился хозяин на Кайнывилю. Сел Кайнывилю, на ноги поднялся. Да как ударит хозяина левым кулаком в правое ухо. Хозяин и упал. Как будто его топором ударили. А Кайнывилю опять на постель сед. Тут другие товарищи закричали:

— Зачем бьешь нашего хозяина?!

Кайнывилю им:

— Он первый на меня бросился, а мы еще и познакомиться с ним не успели.

Тогда самый старший великан тоже на Кайнывилю набросился. Кайнывилю и его так же сильно ударил. Свалился тот прямо на своего товарища. А Кайнывилю опять сел. Тут на него еще один великан бросился. Рассвирепел Кайнывилю, потому что ведь он настоящей медведицы сын. Сила и сердце у него медвежьи.

Наконец последний великан на Кайнывилю бросился, потому что все равно один остался. И его Кайнывилю крепко ударил, упал тот, а Кайнывилю его еще и ногой придавил. Вышел из дома один и сказал:

— Может, никого и нет сильнее меня? Вон я каких великанов — величиной с сопку перебил.

Пошел дальше вниз по реке. Говорит:

— Может быть, еще что-нибудь интересное увижу.

Идет, идет. Вдруг видит — впереди земляночка дымит. Подошел он к земляночке. Вошел в дом. Там старичок сидит. Увидел Кайнывилю, воскликнул:

— Здравствуй, Кайнывилю! Откуда взялся? Ты ведь и есть тот самый Кайнывилю, о котором рассказывают?

— Это как раз я и есть!

Стал старик спрашивать:

— Откуда и куда идешь?

Кайнывилю сказал:

— Я из своего дома, с верховьев реки иду. Просто так иду, забавы ищу.

Старик говорит ему:

— Может, видел здешних великанов?

— Видел. Вместе с ними до их дома дошли.

Старик ему:

— А сейчас где они?

— Я их в доме оставил. Очень сильно мы подрались.

— Почему же вы подрались?

Кайнывилю говорит:

— Пришли мы в их дом. Вошли. Наступил я на половицу, а она ломается. Товарищи мне говорят: «Зачем ломаешь половицы?» А я им отвечаю: «Дерево, наверное, гнилое, вот половицы и ломаются». Были там четыре постели. Сел я на пустую постель. А товарищи мне говорят: «Зачем же туда сел? Это чужая постель». Я спросил: «Чья это постель?» Они сказали: «Это нашего хозяина». Я говорю им: «Почему мне нельзя на нее сесть?» — «Потому что хозяина боимся. Он нас очень ругать будет». Я сказал: «Ну хорошо, как-нибудь обойдется». И тут стали мы разговаривать. Спрашивают меня великаны, откуда я. Я им свою жизнь рассказал. А вечером вдруг конище заржал. Выглянул наружу; а конище весь красный, из пасти огонь вырывается. Слышу — хозяин сам с собой говорит: «Кажется, Медвежьим ухом пахнет. Может, Кайнывилю пришел?» Ишь ведь — нюхом меня учуял! Потом вошел, сразу увидел — половицы сломаны. И на меня посмотрел. Даже «Здравствуй!» не сказал, ругаться начал. Говорит: «Зачем ты, проклятый Кайнывилю, поломал половицы? И зачем на чужую постель лег?» А я ему говорю: «Какой ты плохой! И познакомиться не успели, а ты ругаешься». Так он еще раскричался: «Ну-ка, вставай с постели! А если не встанешь, побью!» Я говорю ему: «Ну, как хочешь». А сам лежу на постели, не встаю. Бросился он на меня. Только тогда я сел. Начал он меня бить, ну я размахнулся и ударил его в правое ухо. Тут и другие разозлились, стали на меня по одному наскакивать. Кто ни подойдет, я того и ударю. Всех перебил и вот к тебе пришел.