Пояс астероидов - Клемент Хол - Страница 45

Но что предпринять? Что он имеет? Завод потребляет огромное количество энергии, но это вовсе не волшебная палочка. Существует сложный узел на водородном топливе, и средний тоннаж отходов дейтерия. Эти запасы, вполне вероятно, и могли бы превратить весь астероид в плазменное облако, правда, для этого потребуется хитроумно обойти множество устройств защиты. Однако в таком плане есть свои недостатки, кроме того, что какой-нибудь бедняга на Земле, взглянув в ключевой момент на станцию, может ослепнуть. Главное заключается в том, что он не получит никакого удовлетворения, разделавшись таким образом со Смитом и его друзьями. Это их просто уничтожит, а если учесть, что чувствует Мак в том месте, где еще недавно был его палец, для них смерть будет слишком шикарной. Что у него есть еще?

Еще несколько конвертеров. Они сконструированы, чтобы из первоначального материала, используя энергию топлива, получать изотопы, которые на Земле можно легально и, более или менее безопасно, использовать как источники энергии. В данный момент все они по требованию Смита вырабатывают смесь Класса IV, жидкая субстанция, применяемая как топливо в космических кораблях, для промышленных взрывов и для создания оружия. Для чего Смиту и его приятелям потребовалось это вещество: для ограбления банка, политического шантажа или просто для продажи на черном рынке, Горовиц не знал, да его это и не интересовало. Количество вещества, произведенного всего лишь за одну минуту, если суметь его достать, позволило бы ему без труда попасть на корабль грабителей, какой бы броней он ни обладал. Но вот стоит ли после этого проникать на этот корабль – это большой вопрос. Оператор производства – одно дело, а специалист по ядерным взрывам – совсем другое. Горовиц относился к первым. Попытаться стащить взрывчатку на глазах у Смита, Джонса и их подручных казалось не только опасным, но и просто бесполезным.

Были еще радиаторы – наиболее примечательная часть завода, расположенная снаружи. Это четыре гигантские конструкции, примерно пятьсот футов в ширину и столько же в высоту. Внешние стены были цилиндрическими и содержали мощные рефрижераторные схемы, внутренняя часть образована полями свободных электронов, что делало их прекрасными отражателями. Внутри цилиндров, не соприкасаясь со стенами, располагались сами радиаторы – огромные сердечники из сплава с высокой электропроводностью, работающие при температуре, при которой они бы испарились за несколько минут, если бы их не скрепляли поля, подобные тем, что ограничивают топливные системы. Вся эта конструкция, конечно, была предназначена для отвода лишней энергии.

Любое существенное поглощение излучения, отраженного этим устройством, в другом космическом аппарате могло вызвать неприятности, по сравнению с которыми разогрев топливных отходов мог напоминать только начальную стадию процесса. Во-вторых, они были установлены так, чтобы отражение было направлено от Земли; их расположение на астероиде и разворот рассчитывались с учетом этого требования. С одной стороны, такое решение не было блестящим, так как чрезвычайно эксцентричная орбита, на которой находился астероид для облегчения грузоперевозки готового продукта, требовала свободы вращения в горизонтальной плоскости свыше, чем по сто градусов в каждую сторону, но Земля пошла на это. Периодические вспышки света, исходящие от космических станций, были довольно живописны, но большинству астрономов пришлось переехать на Луну или на орбитальные обсерватории.

Но эти радиаторы отбрасывали огромнейшее количество энергии. И с ними можно было что-то сделать в его ситуации, что-то действительно полезное и нужное. Но что?

III

Было очень досадно, что в его библиотеке не было ни Фу Манчу, ни Балдога Драммонда. Горовицу требовались идеи. Но складывалась ситуация, в которой он должен был подыскать собственные; он выбрал подходящий материал для фона и поставил его на сканер, и пока на экране Флавий ругал толпу праздношатающихся римлян, продрейфовал к сетке гамака, подвешенного в середине каюты. Это вполне подходит, подумал сквозь дремоту оператор; определенно приближались Мартовские Иды. Ему бы хотелось, чтобы палец перестал болеть. Слова сценария и музыка, исходящие из проигрывателя, через его сознание уже проследовали сотни раз раньше…

Пылкое декламация поэта Цинны разбудило его. Он парил в воздухе и удерживался в гамаке потоком циркулирующего воздуха. Слабая гравитация, которая придала прибывшему кораблю вес в сто фунтов на поверхности, конечно же, отсутствовала в жилом помещении в самом центре астероида. Почти автоматически он подлетел к пульту и выключил проигрыватель в конце третьего акта. Это явно не помогло ему думать. Пожалуй, сейчас будет лучше проверить мониторы конвертеров, чтобы окончательно проснуться, а затем сделать какую-нибудь гимнастику.

Робинсон был в тоннеле напротив каюты и не говоря ни слова, проследовал за Маком вдоль прохода. Парень явно чувствовал себя не в своей тарелке в условиях нулевой гравитации: координация его движений, когда он перебирался от одного ручного поручня к другому, была хуже, чем просто неуклюжая. Если это распространяется и на остальных, то может оказаться полезным.

Все будет зависеть от того, как станут развиваться события.

Смит и Джонс находились в контрольном помещении, спокойно паря в стороне от стен. Еще одно хорошее предзнаменование. Или эта пара не привыкла к невесомости, или они совершенно выбросили из головы угрозу со стороны Горовица. Ни тот, ни другой будут не в состоянии ничего сделать в течение нескольких секунд, так как у них в досягаемости нет ни одного предмета, от которого можно было бы оттолкнуться, они вне досягаемости даже друг от друга.

Они ничего не сказали, когда в помещении появился оператор и его сопровождающий, но проследили, как Горовиц прицелился, оттолкнулся от стены около двери и поплыл вдоль панели управления, просматривая по пути показания приборов. В какой-то степени к разочарованию, но отнюдь не удивлению, так как звуков тревожной сигнализации не было слышно, Мак обнаружил, что все идет по заданной программе. Он достиг дальнего конца помещения и поплыл в обратную сторону, направляясь к двери. Теперь его путь пролегал в пределах досягаемости Робинсона, и когда он проплывал мимо, тот, по кивку головы Смита, схватил старика за руку.

Это была небольшая ошибка. В результате система из двух тел начала вращаться с периодом примерно пять секунд, продолжая лететь к двери со скоростью в четыре раза меньшей первоначальной скорости Горовица. Оператор воспользовался замешательством грабителя и сумел разорвать систему. Он остановился и прекратил вращаться в четырех-пяти ярдах от места встречи с Робинсоном. Сам Робинсон при разрыве системы получил угловой момент вращения, и его голова вошла в болезненный контакт с дверным косяком. Мак не смог притвориться, что его это опечалило; Джонс не совсем успешно попытался скрыть улыбку, а Смит не проявил ни того, ни другого. Его приказ остановить Горовица для разговора был выполнен, а детали его не интересовали.

– Сколько времени потребуется для получения нашего топлива? – спросил он.

– Еще от сорока до сорока пяти часов, если не произойдет никаких неожиданностей, – ответил оператор. – Я с самого начала высказал свои соображения, и пока нет никаких причин менять их. Я доверяю этим приборам, если, конечно, вы или кто-нибудь из ваших друзей не поиграли со схемами. Мне известно, что ваши люди разделались с радио, но если они знают, что делают, то не полезут к этой панели.

– Это все, что меня интересовало. Пока не придет время снова проверять твои приборы, можешь делать что хочешь.

– На моих часах сейчас ночь. С дневными делами я закончил, а сейчас пойду посплю. Вы знаете, где моя каюта… что вы там искали – радио или оружие? Вы сами принесли сюда оружие, кстати, первое, которое когда-либо здесь побывало, а радио, с помощью которого можно было бы связаться с Землей, несколько великовато для того, чтобы его прятать в фотоальбоме.