Буря ведьмы - Клеменс Джеймс - Страница 84

Так они двигались долго, пока старый моряк не остановился около факела, воткнутого в ржавое кольцо на стене.

— Здесь вам надо остановиться, — вдруг сказал Флинт, произнося слова как-то неуверенно и странно, избегая встречаться с Кастом глазами. — Идите. Пришла пора увидеть, чем кончится эта игра.

— Какая игра, Флинт? — Каст был на грани взрыва.

— Идите. — Он провел их в оказавшуюся поблизости каменную комнату.

Каст зашел, подозрительно оглядываясь вокруг.

Сайвин инстинктивно плотнее прижалась к выпуклой груди Каста. Комната, в которой они оказались, оказалась почти круглой, а стены ее были украшены кристаллами всевозможных размеров. Свет их отражался от какой-то деревянной колонны, стоящей в центре и уходящей в темноту потолка. Свет был явно неестественным и, вообще, каким-то нечеловеческим.

— Г-где мы? — прошептала русалка.

В комнате было полно людей все в тех же белых одеяниях. Сайвин насчитала их около пятидесяти. Все в разных позах сидели вдоль стен, воздев руки к сияющим кристаллам. Неужели это тоже лекари?

Она попыталась высвободиться из рук Каста, и он осторожно поставил ее на землю. Но стоять самостоятельно русалка все равно не могла, и потому оперлась о его плечо. Люди в белых одеждах — среди них оказалось и несколько женщин — посмотрели на них и снова погрузились в свои странные занятия.

— Сейчас я покажу вам кое-что, — Флинт повел их на другую сторону комнаты.

Каст и Сайвин последовали за ним. Русалка шла сначала медленно, опираясь на Каста, но вскоре обнаружила, что ходить по твердой земле не так уж и трудно. Она отпустила руку, но все же предпочла держаться рядом. За их передвижением смотрели, и то тут, то там раздавался шепот. И не всегда шепот этот был доброжелательным.

Флинт задержался у деревянной колонны и в знак уважения приложил к губам большой палец.

— Древний корень дерева коакона, — объяснил он и пошел дальше.

Огибая дерево, русалка тоже внимательно посмотрела на сверкавшую отраженным светом толстую кору. Ничего особенно в ней не было, и девушка отвела глаза. Но зато впереди показалось такое, от чего она громко ахнула.

Впереди высилось до сих пор скрытое в тени колоссальное каменное изваяние морского дракона, изображенного свернувшимся в кольцо и погруженным в сон. Скульптура занимала всю дальнюю стену помещения, и была раза в три больше настоящего дракона, плавающего в океане. Но, наверное, он был еще внушительнее, поскольку все-таки изваян он был свернувшимся, сомкнувшим нос и хвост. Сайвин, даже подпрыгнув, было бы не достать до его головы.

— Рагнарк, — важно произнес Флинт.

Это слово неожиданно привлекло внимание маленького человечка, сидевшего поблизости. Он оторвал пальцы от кристалла размером с китовый глаз и придвинулся к ним поближе. Окинув холодным взглядом Каста и Сайвин, он остановил его на Флинте и сбросил капюшон с лысой головы. В ухе у него тоже посверкивала серебряная звездочка.

— Не надо было тебе приводить их сюда, брат Флинт, — ледяным тоном сказал он. — Они не хайфаи. Их не звали.

— Я бы и рад не делать этого, брат Джирел, — не менее холодно ответил Флинт. — Да вот только привел их сюда не я и не Рагнарк — а пророчество.

— Вы с братом Морисом совсем потеряли разум, — прошипел маленький, нервно глядя на спящего дракона. — Я уже вступил в связь с Рагнарком, и его сны этим утром слишком путаны, слишком туманны. Что-то нарушило его сон. — Он значительно посмотрел на Сайвин и Каста. — Никаких пророчеств сегодня не было и нет. Морис не найдет своим глупостям никакой поддержки.

— Из-за того, что ты не разделяешь видение Мориса, оно не перестает быть истинным, — ответил Флинт.

— Но он никогда не был сильным созидателем снов. И полагаться на его видения — это... глупость. Преступная глупость. — Человек уже трясся от гнева.

Но Флинт положил руку ему на рукав.

— Я знаю, его слова пугают, Джирел, но игнорировать их нельзя. Такие же видения были и у других созидателей снов на протяжении многих веков. Рагнарк должен проснуться. И, судя по твоему лицу, ты и сам знаешь это. А сны его невнятны потому, что сон его уже не так глубок, как прежде. И, как поднимаются на поверхность воды морские драконы, так всплывает к реальности и его сознание.

Джирал вырвал рукав из пальцев Флинта.

— Тебя и тебе подобных надо выкинуть из касты!

Флинт печально покачал головой.

— Неужели ты хочешь повторить историю, брат? Один раз хайфаев уже изгоняли из Алоа Глен из-за того, что они предсказывали гибель Аласии. Разве это принесло пользу?

Слова старика, казалось, поколебали уверенность человечка в белом.

— Но Морис предсказывает гибель не Аласии, а нам, смерть секты...

Флинт опустил глаза.

— Мы все равно осуждены, — тихо ответил он. — Хайфаи охраняли Рагнарка бесчисленные века и сегодня больше не нужны. Пришло время появиться новому герою, который возьмет нашу ношу на свои плечи. — И тут Флинт осторожно коснулся руки Сайвин.

— Это мирая? — пренебрежительно спросил недовольный всем брат, только сейчас как следует рассмотрев русалку. И прежде холодный взор его смягчился.

Флинт вместо ответа приподнял руку девушки и, раздвинув ее пальцы, указал на перепонки.

— Ты всегда был хорошим рыбаком, Флинт, — тихо усмехнулся Джирел. — Я слышал, ты взял и ее дракона?

— Он в Гроте, израненный, но живой. И лекари спасут ее спутника жизни.

Сайвин, вообще уже уставшая от всех недоразумений, смущенно закашлялась.

— Это не мой спутник.

— То обстоятельство, что у тебя нет от него детей, еще не говорит о том, что он не твой спутник. Дракон все равно привязан к тебе твоими месячными.

— Но... — прошептала Сайвин, совсем засмущавшаяся от подобных разговоров. — Но Конч мой друг, он не связан со мной даже этим. Это суженый моей матери.

Лицо Флинта мгновенно изменилось.

— Но пророчество совершенно определенно... Все было ясно... — Он сел на пол рядом с каменным драконом и обхватил себя за плечи. — Значит, он должен стать твоим спутником жизни!

Сайвин тихо покачала головой, а брат Джирел обрадовано воскликнул:

— Я же говорил, что пророчество Мориса ошибочно! — В голосе его прозвучало облегчение.

— И все же я прав! — раздался вдруг за ними могучий бас.

Все обернулись и увидели крупного темнокожего человека с откинутым капюшоном, отчего его лысая голова ярко сверкала отражением кристаллов.

— Рагнарк просыпается. Это точно. Я слышу его зов. И пророчество верно. Когда каменный дракон проснется, его сны должны быть разгаданы мираей и ее мужем... или Алоа Глен погибнет навсегда.

Из-за спины могучего брата неожиданно выскользнул рыжеволосый мальчик, зажимающий уши руками.

— Слишком громко! Громко! Не могу! — кричал он, словно пытаясь перекричать что-то. Лицо его кривилось от боли.

Сайвин внимательно разглядывала мальчика. Он был, вероятно, ее ровесник, и в его зеленых глазах стояло такое же смущение, что и в ее.

— Да это же мальчишка с лестницы, — вдруг сказал Джирел. — Как ты осмелился привести его сюда, Морис?! Это же создание Темного Лорда!

— Нет. Он великий созидатель снов, — ответил темнокожий. — Рагнарк зовет и его.

Джирел отвернулся от всех.

— Ты нарушаешь наш закон, Морис! И ты тоже, Флинт! Вы показываете наше святилище незнакомцам! И ради чего? Ради какого-то нелепого предсказания, которое никогда не станет правдой. — Он со злобой ткнул пальцем в Сайвин и Каста. — Эти явились вообще без женатого дракона! Все ложь и обман!

Он говорил все громче, и постепенно вокруг них стал собираться народ.

— Их надо изгнать! — наконец, закончил свою бурную речь Джирел, подстегиваемый собственным страхом и молчаливым одобрением остальных.

Флинт еще пытался спорить, но темнокожий положил руку ему на плечо.

— Мы проиграли, — спокойно сказал он. — Пророчество абсолютно справедливо. Но без женатого дракона Рагнарк умрет сразу же, как только проснется. Он превратится в мертвую скалу, которая столько лет хранила его. А освободиться из-под ее власти он не сможет без мираи и ее спутника жизни.