Завет Христа - Хефнер Ульрих - Страница 95

— Могу я, по крайней мере, сделать один звонок?

Полицейский покачал головой.

— Уводите! — приказал он своим коллегам.

Жан Коломбар тяжело вздохнул и опустил плечи. Он понял, что проиграл.

Мюнхен, Амалиеншграссе, недалеко от Английского парка…

Двое полицейских из отряда специального назначения спустились на тросе с четвертого этажа и стали на подоконник. Снайпер засел в доме напротив. Он целился из винтовки в окно гостиной, но людей не видел. Очевидно, террорист старался не подходить к окну.

В тот самый момент, когда у дверей появилась группа, готовящаяся к штурму квартиры, Буковски получил сообщение о том, что Жана Коломбара задержали на вокзале Берхтесгадена и что сопротивления он не оказал.

— Этот человек говорил что-то о захвате заложников, — сообщил полицейский, который отвечал за арест Коломбара. — Очевидно, он должен передать документы, иначе заложники погибнут.

— Привезите задержанного в управление, остальное уже наша забота, — ответил Буковски.

— Мы готовы! — сообщил руководитель операции.

— Мы ни в коем случае не должны допустить, чтобы заложники пострадали, — напомнил Буковски.

— Мои люди знают об этом, они готовы ко всему.

— Хорошо, — ответил Буковски и сделал глубокий вдох. — Тогда начинайте!

— Начинаем через минуту! — рявкнул руководитель в рацию.

Одна за другой оперативные группы подтвердили свою готовность. Буковски опустился на скамейку и повернулся к Лизе.

— Как у тебя дела? — спросил он.

— Хорошо.

Антонио ди Сальво сидел на высоком табурете в углу комнаты и тоскливо смотрел на двух своих заложников которые, связанные, сидели напротив него. Он все время молчал. Наконец он задумчиво посмотрел на часы. Прошел один час и пятьдесят минут. Он задумался о том, как поступит, когда Жан объявится с документами. Одно было ясно: хоть Жан и пообещал, что оставит этих двоих в живых, но свидетелей надо убрать. Он уже все решил: сначала застрелит мужчину, а затем женщину, хотя это создание с большими испуганными глазами было чертовски хорошеньким и он с радостью развлекся бы с ней. Однако времени для этого не было. Как только они получат свитки, нужно немедленно уезжать из Германии. С той суммой, которую ему заплатят за заказ, он сможет довольно долго прожить в Бразилии. А женщин и там хватает.

Антонио испугался, когда в дверь внезапно позвонили. Он взял оружие наизготовку и встал.

— Ни звука! — прикрикнул он.

В дверь снова позвонили. Он огляделся и, прижимаясь к стене, подошел к окну. Осторожно выглянул наружу. Там все было спокойно. Входной двери ему видно не было.

Звонок прозвенел в третий раз. Его постепенно охватывало беспокойство. Он отошел от окна и пересек комнату.

— Сидите тихо, если хотите жить, — шепнул он пленникам.

Незваный гость еще внизу, у двери, или уже в доме? Может, Жан забыл запереть входную дверь? Этого еще не хватало. Он пробрался к двери квартиры. Оружие у него было по-прежнему наготове. Не помешает посмотреть в дверной глазок. Он еще раз коротко огляделся. Оба пленника неподвижно сидели на диване: он видел их спины.

Наконец он перестал вжиматься в стену рядом с дверью и нагнулся к глазку.

Полицейский, занимавшийся маленькой стетоскоп-камерой, поднял руку с вытянутым указательный пальцем. Когда тело террориста целиком появилось на мониторе, полицейский сжал руку в кулак. Это был знак пяти другим полицейским о том, что пора начинать штурм. Двое полицейских в защитных костюмах держали таран, в то время как третий приготовился выдернуть чеку из осветительной гранаты.

Внезапно кулак мужчины у монитора резко опустился. Оба полицейских с тараном качнули свое орудие, и оно с грохотом врезалось в полотно двери. Одновременно с этим разлетелись оконные стекла. Древесина хрустнула, и дверь выскочила из петель. Осветительная граната влетела в прихожую. Через две секунды она взорвалась, и яркая вспышка осветила помещение.

Когда Том услышал треск двери, он понял, что сейчас произойдет. Не растерявшись, он скатился с дивана и потащил за собой Яару.

С громким боевым криком террорист вскинул оружие. Вспышка ослепила его, но тем не менее он выстрелил в том направлении, где должна была находиться дверь.

Не успел он спустить курок еще раз, как грудь ему почти одновременно изрешетили три автоматные очереди. Гангстер выронил оружие. Его отбросило назад, и он врезался спиной в стену. Он попытался подняться снова, но тут же сполз на пол и затих.

Члены оперативной группы ворвались в квартиру, и только осмотрев все помещения и удостоверившись, что кроме двух связанных заложников в квартире никого больше нет, они позволили себе расслабиться.

— Не двигайтесь! — посоветовал один из полицейских в маске Тому и Яаре.

Том только кивнул. Колени у него дрожали, но он испытывал облегчение от того, что с ним и Яарой ничего не случилось.

— Все чисто! — крикнул наконец один из полицейских.

Тома и Яару подняли с пола и посадили на диван.

— Придите сначала в себя, — заботливо сказал полицейский.

— Спасибо, — ответил Том.

57

Мюнхен, управление уголовной полиции Баварии, отдел 63…

— Вы не все мне рассказали, — укоризненно заметил Буковски.

— А вы меня об этом и не просили, — возразил Том.

Буковски улыбнулся.

— Если бы я не приказал следить за вами, то вы уже, наверное, были бы мертвы. Иногда гораздо лучше говорить всю правду.

Том покачал головой.

— Иногда мир бывает не готов к правде.

Буковски держал в руке ключ, который криминалисты нашли в сарае под горой Вацманна. Он задумчиво рассматривал брелок с глазом Гора. К тому времени он уже выяснил, что ключ подходит к дому на Амалиенштрассе. Преступники, вероятно, уже довольно долго использовали эту квартиру как убежище. Очевидно, Том Штайн даже не догадывался о том, в какой опасности он находился.

— Что вы хотите этим сказать? — вмешалась Лиза. — Почему мир еще не готов к правде?

— Это просто игра слов, — уклончиво ответил Том.

Том и Яара сидели в кабинете Буковски. Яара была закутана в одеяло и обеими руками держала чашку горячего чая. Она все еще дрожала всем телом. Последние дни были слишком тяжелыми для нее. Она рассказала, как Жан взял ее с собой в Германию, как отыскал квартиру, в которой их уже ждал Антонио ди Сальво. Она доверчиво вошла в ловушку, которую подготовил Жан. Кто бы мог догадаться, что Жан ведет двойную игру!

— Уже установлено, — вставил реплику Буковски, — что Жан Коломбар — не тот, за которого себя выдает. Настоящий Жан лежит на кладбище на севере Парижа. Мы подозреваем, что он вовсе не добровольно прыгнул в Сену. Многое говорит о том, что его убили с целью внедрить в вашу группу человека из банды. В конце концов, уже задолго до этого было известно, что раскопки пройдут в долине Кидрона, а Хаим Рафуль будет осуществлять общее руководство. И вот, перед первой встречей команды археологов настоящий Жан исчезает в волнах реки, а вместо него появляется двойник, чтобы участвовать в работах.

— Откуда вы это знаете? — спросила Яара.

— У меня есть хорошие связи во французской полиции, — ответил Буковски.

— Вы говорите о банде, — уточнил Том. — Что вы имеете в виду?

— Коломбар, точнее Тьерри Гомон, как раз пытается немного облегчить свою участь, — объяснила Лиза. — Гомон заговорил, и говорит он о банде, которая интересуется древностями. Они узнали, что Рафуль ищет могилу тамплиера. Поэтому и были убиты священник, пономарь и монах монастыря Этталь. Он, естественно, утверждает, что не участвовал ни в каком из убийств.

— И что теперь будет с Жаном, то есть с Гомоном? — спросила Яара.

— Мы обвиняем его в пособничестве при совершении ряда убийств и взятии в заложники. Он сидит в соседнем кабинете и пытается торговаться с прокурором. Ему грозит пожизненное заключение. Это значит, что если он и выйдет из тюрьмы, то лишь в старости.