Завет Христа - Хефнер Ульрих - Страница 57

Через динамик прозвучало первое объявление о посадке на рейс авиакомпании «Бритиш Эйрвэйз» из Иерусалима в Штутгарт.

— Я надеюсь, нам не придется искать его слишком долго, — вставая, сказал Мошав.

— И я надеюсь, что профессор поймет, какая каша здесь заварилась. Я надеюсь получить от него несколько развернутых ответов. В конце концов, это он во всем виноват. Если бы не он, Джина, Аарон и Джонатан были бы живы.

— Но я все равно не думаю, что он вот так просто отдаст нам свою находку.

— Ему придется, уж я об этом позабочусь, — холодно возразил Том.

Недалеко от Сент-Максим, юг Франции…

— Мы вытащим их! — сказал мужчина в темном костюме бородатому. — Уже сегодня ночью.

— Но у них пока что ничего не вышло, у нас по-прежнему ничего нет.

— И все равно, это дело слишком опасно, — возразил темноволосый. — Нужно подождать, пока оно быльем не зарастет. Иначе их могут арестовать, а это конец.

— Полиция закрыла дело.

— Я знаю, но они с нами не считаются. Они думают, что могут рассчитывать только на себя. Кроме того, мы нашли другую возможность приблизиться к документам. Археологи уже в пути. Среди них есть немец — очень находчивый парень. Мы просто проследим за ним и выждем. В нынешней ситуации это лучше всего. Так что позаботься о том, чтобы наши люди вернулись целыми и невредимыми.

— И как мне это сделать? Для этого нужен хотя бы реактивный самолет, — возразил бородатый.

— Таков приказ сверху: им все равно, сколько придется потратить и что сделать, — они ни в коем случае не должны попасть в руки полиции.

36

Миттербах на Кёнигзее, Берхтесгаден…

Мальчик пришел домой после тренировки вовремя. Теперь он боязливо прижимался к матери, которая сидела рядом с ним на диване в гостиной. В кресле напротив сидел мужчина с ожогами на лице. Крупнокалиберный пистолет лежал у него на коленях. Плотная повязка на шее окрасилась по краям в красный цвет. Широко раскрыв глаза, мальчик смотрел на мужчину с лицом дьявола.

— Вы нас убьете? — спросила девушка.

Дьявол задумчиво посмотрел в окно.

— Если вы будете вести себя тихо, с вами ничего не случится, — ответил он, не глядя на нее.

Он тоже говорил с акцентом. Его сообщник остался в кухне, но тем не менее время от времени его голос доносился до гостиной. Очевидно, он разговаривал по телефону.

— Вам нужно будет еще раз сменить повязку, — попыталась женщина разорвать тягостную тишину, но мужчина с лицом дьявола только что-то непонятно прорычал.

Наконец дверь распахнулась, и в комнату вошел боксер. Он обменялся с раненым несколькими иностранными словами, и тот кивнул. Над районом медленно поднимался рассвет.

Боксер сел в свободное кресло и широко улыбнулся хозяйке дома.

— Ты давно живешь здесь одна? — спросил он.

Женщина попыталась скрыть дрожь.

— Два года, — коротко ответила она.

Он указал на мальчика.

— А где твой муж?

— Он уехал в Мюнхен — не смог жить здесь. Он был горожанином, и здешняя жизнь оказалась для него слишком однообразна.

Боксер встал и ухмыльнулся.

— Так значит, у тебя уже давно не было мужчины?

Она снова задрожала, и мальчик крепче вцепился в мать.

— Может, тебе даже понравится. Где твоя спальня? — не унимался боксер.

—  Stai cito! — оборвал его сообщник. — Non e in tempo! [32]

Ухмылка сползла с лица боксера, и он уступил, ответив что-то раненому на иностранном языке. Они немного поговорили, после чего мужчина с обезображенным лицом снова обернулся к девушке.

— Где твоя машина? — спросил он.

— В гараже, — сказала девушка и махнула рукой в направлении сарая.

— Нам нужна пара ведер, но они должны быть из металла.

— Может, в сарае есть, — ответила та.

Дьявол отдал приказ сообщнику. Проворчав что-то, боксер встал и пошел к двери.

— Но вы же ничего нам не сделаете? — еще раз обеспокоенно спросила девушка.

Дьявол покачал головой.

Аэропорт Штутгарта, юг Германии…

Самолет авиакомпании «Бритиш Эйрвэйз» приземлился в Штутгартском аэропорту по расписанию — в семнадцать ноль-ноль. После того как Том и Мошав прошли все формальности, им пришлось еще довольно долго ждать выдачи багажа, пока Том не получил наконец свой большой ящик с инструментами.

— Почему ты просто не оставил его в отеле? — спросил Мошав, когда Том с трудом водрузил ящик на тележку.

Они вместе вошли в зал прилета. Том стал целеустремленно искать камеры хранения.

Пройдя по наклонному коридору, они попали в соседнее с аэропортом здание, где располагались преимущественно окошки турецких и югославских авиакомпаний. Камеры хранения находились в углу. Лишь несколько человек сидели за круглыми столиками, где можно было курить. Том подозрительно огляделся. Наконец он снял ящик с тележки и исчез за углом. Мошав хотел последовать за ним, но Том удержал его.

— Оставайся здесь и следи, чтобы никто не пошел за мной, — заявил он.

Когда Том вернулся через несколько минут, Мошав вопросительно посмотрел на него.

— Что все это значит?

Том украдкой достал маленький серебристый пистолет из кармана куртки.

— Ты знаешь, с этими типами шутки плохи, небольшая предосторожность не повредит.

— Ты что, с ума сошел? — возмутился Мошав. — Если бы таможня нашла пистолет, мы бы сейчас сидели в камере.

— Но ведь не нашла же, — возразил Том.

Они пересекли зал прилета и вышли из стеклянного здания. Бесчисленные такси стояли перед терминалом, вокруг которого была развернута огромная стройплощадка.

— Что будем делать теперь? — спросил Мошав.

— Погоди немного, — ответил Том и подошел к одному из таксистов.

— У тебя что, в запасе очередной сюрприз? — крикнул ему вслед Мошав, но Том уже исчез. Мошав отвернулся и со вздохом опустился на ближайшую скамейку.

Прошло почти полчаса, пока Том наконец не появился снова. Перед этим он ходил от таксиста к таксисту и коротко говорил с ними. Когда он вернулся, то довольно улыбнулся и сел на скамейку рядом с Мошавом.

— Что ты там делал? — спросил его Мошав.

— Теперь я знаю, что мы на правильном пути, — ответил Том.

— На правильном пути?

Том достал сложенный листок из кармана куртки, развернул его и сунул Мошаву под нос. Это был портрет профессора Хаима Рафуля.

— Я его вчера распечатал из Интернета, — лукаво заявил он.

— Ты же не хочешь убедить меня, что кто-то еще помнит его.

— Его, может, и нет, а вот багаж…

Мошав нахмурился.

— Подумай: мы ведь исходим из того, что он везет с собой древние свитки. Им минимум тысяча лет, и они хрупкие. Он ведь не для того столько усилий прилагал, чтобы потом повредить их во время долгого путешествия.

Мошав начал соображать.

— Он перевозил их в вакуумном аппарате.

— Правильно, — согласился Том. — А если кто-то несет под мышкой такую громадину, то это непременно бросится в глаза. У него их при себе было две штуки. Почти метровой длины, по словам таксиста. Клиент сел к нему четырнадцать дней назад и приказал ехать к вокзалу.

Мошав указал на землю.

— Поезда ездят прямо под нами, зачем он брал такси?

— Его самолет опоздал, а челночный поезд уже отъехал. Он очень торопился: его междугородний поезд отправлялся в десять минут шестого от главного вокзала.

— Но куда?

Том встал и целеустремленно двинулся к входной двери. Прямо рядом с рекламным плакатом «Люфтганза» висели планы железных дорог ФРГ. Том провел пальцем по колонке «Время отправления».

— В семнадцать десять поезд на Мюнхен, а в семнадцать двенадцать — на Кобленц, — вслух прочитал он.

— Так значит, Мюнхен, — повторил Мошав. — Тогда, похоже, он действительно завис у своего приятеля по университету.

Том кивнул.