Завет Христа - Хефнер Ульрих - Страница 102

Служащий кивнул.

— Я думал, это уже было сделано на прошлой неделе.

Мошав достал справку.

— Материала оказалось недостаточно.

— Ладно, осторожней с солнцем, а то как бы чего не случилось, — предупредил его служащий и, тяжело ступая, пошел прочь.

Том влез на выступ скалы и подождал, когда Мошав присоединится к нему.

— Ты все понял?

Том кивнул.

— По-моему, я слишком хорошо все понял.

Они отстегнули канат, обогнули небольшой выступ и прямо под скалистой иглой натолкнулись на расчищенный и завешенный покрывалом вход в маленький грот. Том отодвинул покрывало. Перед ними лежала маленькая комната. Грот, зайти в который можно было лишь согнувшись, углублялся в скалу на расстояние не более чем в три метра. С левой стороны в скале было выдолблено нечто вроде каменного ложа. Типичная могила, в которой замотанный в сукно труп укладывался на посмертный одр. Однако склеп был пуст. Если когда-то в нем что-то и находилось, то его уже давно похитили.

— Мы опоздали, — сказал Том, после того как они молча постояли в склепе.

— Но кто…

— А я, похоже, догадываюсь, — перебил его Том.

Довольно долго они искали на выступе скалы следы еще какой-нибудь могилы, а когда солнце уже стало садиться, снова поднялись на скалу и устало повалились на землю возле обрыва. Том сделал последний глоток из походной фляги.

— Но, по крайней мере, могила там была, — попытался уменьшить разочарование Тома Мошав.

— Да, могила там была, — неожиданно повторил чей-то голос за их спинами. — Но она уже давно разграблена. В ней не осталось больше ничего, что бы указывало на Иешуа бен Иосифа. Должно быть, разграбили ее еще несколько столетий назад. Мы обнаружили в ней следы незваных гостей. Я думаю, кости унесли грабители.

Том и Мошав обернулись. За ними стоял отец Леонардо.

Том поднялся на ноги.

— Я мог бы и догадаться, что вы приметесь искать могилу, как только получите свитки.

— Охранять веру — мой долг, — возразил отец Леонардо. — Вы ведь уже слышали о могиле в Талпиоте?

— Я читал о ней, — ответил Том.

— Еще одна теория, не больше и не меньше, — объяснил отец Леонардо. — Однако учение Христа переживет и эти дни. Смотрите, одна треть нашего человечества верит в его учение. Вспомните, после «око за око» пришло «кто ударит тебя по левой щеке, подставь правую». Идея мести сменилась идеей прощения. Эта философия столетиями оберегала человечество от великих несчастий. Конечно, от имени веры было пролито много крови. Фанатики использовали идеи Господа в преступных целях. Однако попробуйте представить себе мир без Бога и без Его Сына. В безбожном мире будет править тьма. Неужели вы действительно решились бы опубликовать тексты свитков и смирились бы с тем, что треть жителей этой земли пойдет во тьму и проклятие?

Том после некоторых колебаний пожал плечами.

— Я хочу знать, я хочу быть уверен. Для себя.

Отец Леонардо подошел ближе и сел на скалу рядом с Томом.

— С верой все не так просто, — объяснил он. — Вера — только то, что она есть: вера. Не больше, но и не меньше. Вера и знания не имеют ничего общего друг с другом. Вера, о которой я говорю, означает доверие. Доверять кому-то означает полагаться на него. Поэтому вера — значимая часть нашего бытия. Разве не нужна нам вера для того, чтобы начинать каждый новый день? Вера в себя самого, вера в великие дела, вера в Бога. Кем был бы человек, не будь у него веры? Только вера делает нас сильными. И только веру ни в коем случае нельзя терять. Мы не знаем, кем был Иисус, что он думал, что он чувствовал и каким путем он хотел следовать, но мы верим в него, мы считаем, что он может спасти нас, так как он восстал. Эта вера дает нам силы, так как мы тоже восстаем. Не только после своей смерти — мы встаем каждый день, после каждого поражения, после каждого удара судьбы. Мы встаем и несем ответственность. Наша вера может колебаться, может быть велика или же, в некоторые дни, мала. Но она не должна ломаться, ибо вместе с ней сломаемся и мы. И тем самым мы предадим сами себя. Кем бы ни был Иисус Христос, или Иешуа бен Иосиф, одно ясно: он привел любовь в этот мир. В вере важно не то, что мы в результате сможем доказать, а то, какой мы сделаем свою жизнь, на что мы ее употребим и как мы обходимся с близкими нам людьми. Я знаю, вы задаетесь вопросом, жил ли Иисус на самом деле, был ли он тем, кем мы его считаем. Но разве это важно? Разве не важнее то, что мы несем его идеи в себе и строим свою жизнь так, как он завещал нам?

Том опустил глаза.

— Возлюби ближнего своего, как самого себя, — продолжал священник. — Это и есть его послание, неужели вы не понимаете?

Том посмотрел ему в глаза.

— После всего, что произошло, вы продолжаете верить в Иисуса из Назарета?

Отец Леонардо подвинул Тому небольшой кейс.

— Что это? — спросил Том.

— Откройте его, — ответил отец Леонардо.

Том открыл замки и поднял крышку. Взгляд его упал на стенную тарелку, которая лежала в защитной упаковке из акрила. Стенная тарелка из красной глины, той же самой величины и того же типа, как и та, которую профессор Хаим Рафуль когда-то продемонстрировал прессе и которая, разбитая, лежала в могиле тамплиера. Однако на этом артефакте был нарисован окутанный сиянием человек, который стоял, подняв правую руку, перед открытым склепом. Камень, закрывавший вход, был отодвинут. Сцена возрождения.

— Иногда нам не хватает только неуверенности, чтобы дать возможность вере сделать нас сильными, — сказал отец Леонардо, прежде чем встать. — Я желаю тебе вернуть душевный покой и сильную веру.

Затем он отвернулся и ушел. Том некоторое время смотрел ему вслед, и постепенно он начал понимать, что значит стойко верить.

ЭПИЛОГ

Через два месяца Штефан Буковски и Лиза Герман сочетались браком в мюнхенском загсе. На Лизе был красный костюм, а те четыре килограмма, которые Буковски набрал, так как действительно бросил курить, благодаря темному костюму заметны не были. В марте следующего года Лиза родила здоровую девочку.

Пьер Бенуа угодил в сети следователей Police Nationalв Манаусе. Бразильские власти арестовали его и несколько недель спустя экстрадировали во Францию. Однако на допросах он молчит. Особой комиссии во главе с Максимом Руаном предстоит еще очень большая работа.

Тьерри Гомон и Мишель ле Бланк были признаны виновными в серийном убийстве, взятии заложников и других преступлениях, связанных с насилием, и приговорены к пожизненному лишению свободы.

Яара и Том также нашли друг друга, сочетались браком и в конце года присоединились к экспедиции в Монголию, чтобы достать легендарную ледяную мумию из ее холодной могилы. Мошав остался в Израиле. Его услуги требовались в долине Кидрона, где все еще нужно было раскопать остатки римского гарнизона.

В ночь на третье октября, поблизости от Новых ворот, патруль иерусалимской полиции обнаружил труп низенького полного мужчины. Его зарезали. Звали его Соломон Поллак. Убийцу так и не нашли. Тем не менее в полиции считают, что он был замешан в темные дела с нелегальной торговлей древностями и артефактами, и убил его недовольный клиент, а возможно, и сообщник.

Том отдал стенную тарелку, которую ему передал отец Леонардо на крепости Массада, в лабораторию для исследований. Просматривая отчет, он невольно сглотнул. Использовав различные методы определения возраста, в лаборатории пришли к заключению, что этой тарелке должно быть почти две тысячи лет. На ней изображена сцена Воскресения, и она совершенно идентична тарелке, которую обнаружил Хаим Рафуль во время своей экскурсии по району раскопок. По оценкам ученых, автором ее мог быть тот же художник.