Опасность - Квик Аманда - Страница 42

— Уверен, останетесь довольны. — Келинг направился к двери, но снова остановился. — Между прочим, Эйнджелстоун, прошлой ночью я сыграл с вашим кузеном несколько партий в карты.

— Вот как?

— Мистер Флитвуд был навеселе, поэтому играл кое-как. Я довольно много выиграл у него. Но дело в другом. Я хочу вам сказать, что он, как я заметил, пребывает в довольно изменчивом настроении. И чаще в раздраженном. И похоже, из-за вас…

— Меня это не интересует.

— Понимаю, — тихо сказал Келинг. — Я знаю, что вы находитесь не в лучших отношениях со своими родственниками.

— Это чувство взаимное, — заметил Себастиан. — Куда вы клоните, Келинг?

Келинг кинул взгляд на перчатки и прочие аксессуары, выставленные в витрине магазина у Себастиана за спиной.

— Не знаю, стоит ли мне давать вам совет, Эйнджелстоун. Вы ведь и без чьей-либо помощи умеете за себя постоять. И тем не менее рекомендую вам опасаться мистера Флитвуда.

Себастиан равнодушно склонил голову набок и сошел с тротуара.

— Как вы заметили, я умею о себе заботиться.

— Рад это слышать, — пробормотал Келинг. — Можете начать с того, что хорошенько оглядывайтесь по сторонам, когда будете переходить улицу. У меня создалось впечатление, что мистер Флитвуд не будет слишком убиваться, если с вами произойдет серьезный несчастный случай.

— Я уверен, что вы превратно поняли моего кузена, Келинг. Без сомнения, Флитвуд мечтает не об этом. Он бы предпочел, чтобы этот случай имел для меня роковые последствия.

— Похоже, мой совет вам ни к чему, сэр. Вы и сами превосходно знаете своего кузена. До свидания. Может быть, увижусь с вами и вашей очаровательной женой сегодня вечером на балу у Холлингтона?

— Весьма вероятно.

Себастиан пошел к поджидавшему его фаэтону. Прежде чем вернуться домой и узнать у Прюденс, есть ли результаты, ему нужно заехать еще в два магазина.

Пока он выяснил только одну интересную подробность. Из четырех магазинов, в которых он побывал, три были готовы выполнить для него заказ по гравировке пуговиц. И только Милвей и Гордон не выказали никакого желания это сделать.

Было около пяти дня, когда Себастиан помог жене сесть в фаэтон и опустился рядом с ней на сиденье. Искоса взглянув на Прюденс, он увидел на ее лице едва сдерживаемое раздражение. Граф с тоской подумал, что вечер не сулит ничего хорошего. Подтверждались самые худшие опасения. Наверняка она провела почти весь день в переживаниях из-за вчерашней ночной ссоры.

Себастиан предпринял робкую попытку:

— Вы очаровательны в этом платье, моя дорогая.

— В этом старье? — Она с презрением взглянула на свое коричневое муслиновое платье со скромным вырезом и темно-коричневыми оборками. — Странно, что я вам в нем нравлюсь, милорд. Оно ведь совсем не модное.

Себастиан, направив экипаж к парку, улыбнулся:

— С каких это пор вы стали следить за модой?

— Согласитесь, знать о современных веяниях моды теперь мой долг. Мне в этом неоценимую помощь оказывает Эстер. — Прюденс внимательно посмотрела на мужа. — Мы потратили сегодня изрядную сумму из вашего состояния, сэр, чтобы обновить мой гардероб.

— Надеюсь, это доставило вам удовольствие.

Может быть, покупкой новых нарядов Прюденс хочет досадить ему за ночное столкновение, подумал Себастиан. Если так, то можно считать, что он легко отделался.

Чуть раньше он послал ей записку с приглашением покататься с ним сегодня в парке, но был почти уверен, что она найдет предлог, чтобы отказаться. Несколько часов назад, когда Прюденс сбежала с этой пуговицей, в ее прекрасных глазах стоял холодный вызов.

По дороге домой — он возвращался с Бонд-стрит — Себастиан поклялся, что не допустит, чтобы она избегала его. Мужья и жены в Лондоне предпочитали заниматься каждый своими делами.

Это даже считалось модным. Супруги ухитрялись жить в одном доме и при обоюдном желании почти не видеть друг друга.

Прюденс нужно дать понять, что он не собирается превращать женитьбу в подобный холодный альянс, подумал Себастиан. Он женился на ней, потому что от нее исходило тепло.

Какое же он испытал облегчение, когда увидел, что Прюденс спускается вниз, одетая для прогулки. Хотя она и злится, но, очевидно, не собирается открыто демонстрировать их разногласия. Видно было, однако, что она недовольна, и Себастиан решил поговорить на отвлеченную тему, — Итак, мадам, — сказал он, въезжая в парк, — у вас сегодня была возможность заняться моим расследованием. И что же вы узнали?

— Ни черта! — взорвалась Прюденс. Похоже, ей пришлось долго сдерживаться. — Полное невезение, доложу я вам. Ни один владелец магазина не опознал пуговицу. Ах, Себастиан, я была так разочарована! День потерян… Абсолютно потерян!

Себастиан с недоумением смотрел на нее. Наконец до него дошло, что мрачное выражение ее лица вызвано отнюдь не их ночной размолвкой. Прюденс злится вовсе не на него, а потому, что ее расследование ни к чему не привело.

Себастиану это чувство было хорошо знакомо. Настроение его моментально улучшилось, и он начал улыбаться.

— Я счастлива, что вы довольны, милорд, — выпалила Прюденс. — Продолжайте в том же духе.

Себастиан и сам не ожидал, что признание жены так его обрадует. Улыбка его сменилась усмешкой, потом громким хохотом.

Владельцы проезжавшей мимо кареты — супружеская пара, которую Себастиан знал не один год, — изумленно уставились на него, будто впервые его увидели. И не только они — многие обернулись на громкий смех Падшего Ангела.

— Пожалуйста, не смейтесь надо мной, сэр, — пробормотала Прюденс.

— Уверяю вас, моя хорошая… — Себастиан проглотил конец своей восторженной фразы. — Уверяю вас, я смеюсь не над вами. Какое я имею право? Ведь мне повезло столько же, сколько вам.

Прюденс сердито посмотрела на него:

— Так вы тоже наводили справки?

— Конечно. Несомненно, мне здорово мешало то, что я не мог показать саму пуговицу. Поскольку вы прихватили ее с собой, я был вынужден довольствоваться словесным описанием.

— Я ее не прихватила, — уточнила Прюденс. — Я просто первая ее взяла.

— Интересная точка зрения. И тем не менее я сделал все возможное, чтобы хоть что-нибудь разузнать, но мои попытки оказались тщетными. — Он призадумался, припоминая странное поведение владельца магазина «Милвей и Гордон». — Впрочем… был один продавец, чья реакция показалась мне странной.

— Какой продавец? — оживленно спросила Прюденс. Ее раздражение как ветром сдуло, уступив место острому любопытству. — Что он сказал?

— Дело не в том, что он сказал, — нахмурился Себастиан, — а в том, что он отмахнулся от вопросов. Как будто от расспросов ему стало не по себе. Он единственный, кто не пытался убедить меня, что он сможет изготовить такую пуговицу по одному описанию.

— То есть не стремился заполучить выгодного клиента? Странно…

— Вот именно. Думаю, стоит еще разок заглянуть в его магазин сегодня вечером. Хотелось бы посмотреть его книгу заявок.

— Вы действительно хотите проникнуть в его магазин, Себастиан? Как здорово! Я поеду с вами. Но Себастиан твердо решил не уступать:

— Нет, Денси. Это очень рискованно.

— Вы же позволили мне обследовать вместе с вами черную комнату в замке Келинга, — принялась упрашивать его Прюденс. — И я вам тогда неплохо помогла.

— Знаю, но то было другое дело.

— Почему другое? — спросила она.

— Во-первых, мы не совершали ничего предосудительного, за что нас могли бы арестовать и отправить на каторгу или повесить, — ответил Себастиан. — Довольно, Денси. В магазин вы со мной не поедете, но обещаю дать подробный отчет, когда вернусь.

— Себастиан, я вам не позволю мной пренебрегать. — Льстивые и просительные нотки исчезли из ее голоса. Тон стал назидательным. — Мы партнеры, и я требую равноправного сотрудничества и… — Внезапно она замолчала, посмотрев в окно. — Привет, Тревор. Я и не знала, что ты будешь сегодня кататься в парке.