Опасность - Квик Аманда - Страница 40

— Конечно, милорд. Как же я сама обо всем не догадалась? Но теперь, когда вы мне все так хорошо объяснили, я и сама вижу, что вы искали будущую графиню, в чьем характере сочетались бы самые разнообразные черты.

— Это верно, — улыбнулся Себастиан.

— Вам требовалась женщина настолько странная, чтобы вызвать осуждение ваших родственников, и достаточно умная, чтобы уметь вас развлечь.

Себастиан бросил на нее сердитый взгляд:

— Вы намеренно все усложняете, Денси. Я же говорил вам, почему женился на вас.

— Ах да… Взаимные интересы и обоюдная страсть. — Прюденс вытерла ладонью глаза. — Это понятно. Однако другим требованиям, которые вы только что упомянули, я не отвечаю, милорд.

— Прюденс, прекратите нести вздор! Вы все свалили в одну кучу.

— Разве? — Прюденс на шаг отступила. — Вы никогда не говорили, что я должна служить инструментом в борьбе с Флитвудами. А мне не нравится, когда меня используют в таких целях.

Она отошла от него еще дальше, и на лице Себастиана появилось выражение человека, доведенного до крайности.

— Вы искажаете мои слова, Денси. Прюденс опять смахнула слезинки:

— Ваши требования к жене слишком высоки, милорд. Список моих обязанностей растет с каждым днем. Я должна вас развлекать. Должна быть всегда под рукой, чтобы восхищаться вашей проницательностью и умом, с какими вы ведете расследование. Должна выполнять свои супружеские обязанности. А сейчас вы собираетесь использовать меня как повод, чтобы наказать Флитвудов за их скверное отношение к вашим родителям.

Себастиан сделал шаг в ее сторону:

— Мне осточертели ваши глупости!

— Мне тоже. Пора мне самой подвести черту, и я сделаю это.

— И что же это за черта? — Он подался вперед.

— Я не буду служить поводом, оправдывающим вашу месть родственникам. И мне все равно, какие оскорбления они мне нанесут. Не буду! Понятно?

— Вы моя жена, Денси. И я не потерплю, если вас будут оскорблять. Сделок по этому вопросу я заключать не собираюсь.

— Тогда я требую, чтобы мне самой было предоставлено право решать, оскорбили меня или нет, — решительно заявила Прюденс.

— Черт побери, Денси, вы плачете?

— Да.

— Предупреждаю вас, я не потерплю слез! — взорвался он.

— А я не потерплю ваших приставаний! Себастиан бросил на нее насмешливый взгляд:

— Ну и что же будет дальше?

Прюденс рукавом рубашки вытерла слезы:

— Не знаю, сэр. Простите меня, сэр, но я пойду спать.

Себастиан внимательно посмотрел на нее:

— Я скоро к вам присоединюсь.

— Нет, я отправляюсь в свою спальню, милорд. В вашей комнате мне не спится.

Прюденс направилась к двери, соединяющей комнаты, открыла ее и вошла к себе. Затем закрыла дверь и, задержав дыхание, остановилась.

Она была уверена, что Себастиан последует за ней и преподаст урок выполнения супружеских обязанностей, Но дверь спальни осталась закрытой…

Глава 12

— Полагаю, на этом платье неплохо будет смотреться ожерелье, — глубокомысленно заметила Эстер.

Покорно рассматривая модную покупку, Прюденс попыталась изобразить на своем лице живейший интерес. В конце концов, идея отправиться по модным магазинам целиком и полностью принадлежала ей, напомнила она себе. И она отправилась в путь сегодня утром с самыми благими намерениями.

Но после проявленного вначале энтузиазма — в первых нескольких самых модных магазинах, в которых было все: от маленьких хитроумных игрушек до вкуснейшего мороженого, — она почти сразу же заскучала.

Прюденс поправила очки и вгляделась еще внимательнее:

— Сшито так, что кажется, стоит глубоко вздохнуть, и оно с тебя улетит.

— Такова идея, — елейным голосом с сильным французским акцентом заверила ее модистка. — Бальное платье должно создавать впечатление, будто оно соткано из тончайшей паутины ранним утром, когда на траве еще не высохла роса.

— Совершенно верно, — заявила Эстер. — И самый писк — платье бледно-лилового оттенка.

Прюденс с сомнением посмотрела на платье:

— Ну, если ты считаешь, что именно это мне нужно, Эстер, я его закажу.

Эстер довольно улыбнулась и повернулась к модистке:

— Нужно, чтобы оно было сшито как можно быстрее. Мы заплатим сверх счета, если к восьми вечера все будет готово.

Модистка сначала замялась, но потом вежливо улыбнулась:

— Будет сделано, мадам. Засажу за работу всех своих девушек.

— Отлично, — сказала Эстер. — И вот еще что. Нам потребуются амазонка, пеньюары и платья для прогулок, и как можно скорее. Запомните: все они должны быть темно — и бледно-лиловых цветов. Отделаете их чем-нибудь бордовым.

— Понятно, мадам. Через несколько дней все будет готово. — Модистка повернулась к Прюденс, которая в это время рассматривала набор пуговиц:

— Если вы соблаговолите пройти сюда, я сниму с вас мерку.

— Что? — Прюденс оторвалась от пуговиц. — Ах да, конечно.

Она позволила увести себя в примерочную, где послушно стояла не шевелясь, пока толстенькая портниха суетилась около нее. Модистка критически наблюдала за работницей.

Прюденс улыбнулась модистке:

— Я слышала, что сейчас модно пришивать на амазонки и ротонды пуговицы, на которых выгравирован семейный девиз или крест. Это правда?

— Дамы редко их заказывают. — Француженка не спускала глаз со своей работницы. — Обычно джентльмены.

— И что они на них выводят? — поинтересовалась Прюденс, как ей самой показалось, с небрежным любопытством.

— Да всякую всячину. Военные знаки — например, эмблему полка. Фамильные кресты. Некоторые члены мужских клубов предпочитают название или лозунг своего клуба. — Модистка вежливо взглянула на нее. — Мадам желает заказать на пуговицах гравировку?

— Когда это будет модно. Я спросила просто так. А где заказывают такие пуговицы?

— Во многих магазинах. — Модистка строго обратилась к своей помощнице:

— Я считаю, вам следует еще раз снять объем груди ее светлости, Нанетт. Ошибок быть не должно. Никаких примерок не будет. У мадам очень… стройная фигура, так что платья должны сидеть как влитые.

— Вы не могли бы дать мне список? — спросила Прюденс, пока Нанетт измеряла ей грудь. Модистка опять взглянула на нее:

— Список чего, мадам?

— Магазинов, занимающихся гравировкой пуговиц. Мне пришло в голову, что я могла бы начать эту моду среди дам.

— Конечно! В изобретательности мадам не откажешь. — Похоже, модистка в душе просто потешалась над клиенткой. — До вашего ухода я подготовлю список лучших магазинов, специализирующихся на отделке и гравировке пуговиц.

— Благодарю вас, — пробормотала Прюденс. Впервые за несколько часов в ней опять проснулся интерес к магазинам. — Я была бы вам очень признательна.

Двадцать минут спустя лакей, облаченный в черно-золотую ливрею Эйнджелстоуна, проводил Прюденс и Эстер к их карете.

— Должна тебе сказать, дорогая, — сообщила Эстер усаживаясь, — я чрезвычайно рада видеть, что ты наконец-то начала интересоваться модой. Теперь, когда ты стала графиней, ты должна обращать на туалеты больше внимания. От тебя все ждут этого. Друцилла Флитвуд и остальные родственники Эйнджелстоуна теперь с тебя глаз спускать не будут.

— Надеясь, без сомнения, что я опозорюсь, выкинув что-нибудь из ряда вон. Например, явлюсь на бал в костюме для верховой езды и ботинках.

Эстер испытующе посмотрела на нее:

— Так вот чем объясняется твой возникший вдруг интерес к нарядам? Боишься вызвать недовольство Флитвудов?

— Скажем, не желаю больше, чтобы тетка Эйнджелстоуна меня при всех оскорбляла, — сухо ответила Прюденс. — Флитвуды уже пришли к выводу, что из меня не получится хорошей графини, и я не хочу давать лишние аргументы в их пользу.

— Хорошо, хорошо… — Эстер хмыкнула. — Не обижайся, дорогая, но я просто поражаюсь, что ты так стараешься угодить родственникам Эйнджелстоуна. Твоему мужу всегда было на них наплевать.