Опасность - Квик Аманда - Страница 27

Чтобы лучше запомнить строки, она попыталась повторить их вслух:

— «Уходите! Уходите скорее!

Нас не должны здесь видеть вместе».

— Не бойтесь, моя дорогая. — На пороге стоял Эдвард, лорд Андербрик. Бросив взгляд через плечо, он быстро вошел в комнату. — Никого нет.

— Эдвард?! — изумленно воскликнула Прюденс.

— Да, это я, моя радость. — Он закрыл за собой дверь и заговорщически улыбнулся ей. — Все дамы наверху — отдыхают перед ужином, а мужчины во главе с Келингом в библиотеке.

— Что вы здесь делаете? Вам тоже дали роль?

— Нет, дражайшая моя Прюденс, я пришел сюда, потому что должен с вами поговорить. — Эдвард быстро подошел к ней и, опустившись на одно колено, взял ее за руку. — Дорогая моя, как давно я хотел встретиться с вами наедине.

Прюденс попыталась незаметно высвободить руку, но ей это не удалось.

— Зачем?

— Мне так много нужно вам объяснить. — Эдвард поцеловал ее руку. — Верьте мне, я никак не могу забыть то чудное лето в Дорсете.

— Это которое? У нас каждый год бывает по одному.

— Какое у вас тонкое чувство юмора, моя дорогая. В моем сердце живет только одно лето, милая Прюденс. — Глаза Эдварда затуманились. — Лето, когда мы с вами встретились. Не верю, что вы забыли, как много мы значили друг для друга.

— Эдвард, простите, но я должна учить роль. Прюденс еще раз попыталась высвободить руку. Но Эдвард никак не хотел ее отпускать.

— Вы не представляете, что я почувствовал, увидев вас тогда в парке. Ваш милый образ воскресил все воспоминания. Как пуста была моя жизнь без вас, моя любимая.

— Эдвард, вы женатый человек. Как вы можете говорить, что ваша жизнь пуста?

— Но это действительно так. Как я одинок, моя дорогая, вы бы только знали! Вам, должно быть, известно, что брак наш основан не на любви. Ради моей семьи, ради сохранения титула меня принудили к «этой жертве. Жена не понимает меня.

Прюденс начала терять терпение.

— Боюсь, я вас тоже не понимаю, милорд. В противном случае я бы догадалась, что в то лето в Дорсете вы просто развлекались со мной.

— Радость моя, как вы ошибаетесь! Только обостренное чувство семейного долга, присущее мне, вынудило меня покинуть вас. У меня не было выбора, моя любовь.

— Значит, нужно было признаться с самого начала, что вы не вольны собой распоряжаться, — заявила Прюденс. — Мне не нравится, когда я узнаю обо всем последней.

— Простите, но я не в силах был вам сказать. — Эдвард покрыл ее ладонь поцелуями. — Признаюсь, время, проведенное с вами, я просто украл для себя у них, моя дорогая. Но это все, что я мог тогда вам предложить. Да и себе тоже. И нам этого было мало, правда?

— Мне лично достаточно, — ответила Прюденс. Эдвард грустно улыбнулся:

— Вам не удастся скрыть от меня ваших истинных чувств, Прюденс. Я знаю, ваша любовь ко мне была слишком прекрасной и чистой, чтобы исчезнуть бесследно.

— Боюсь, не настолько прекрасной, потому что она растаяла как дым.

— Ничего, я постараюсь раздуть угольки, которые, я знаю, до сих пор тлеют у вас в груди, — пообещал Эдвард.

Прюденс теперь недоумевала, как она могла принимать Эдварда всерьез тем летом в Дорсете. Впрочем, напомнила она себе, она была тогда на три года моложе. И не была знакома с Себастианом.

— Эйнджелстоун не оценит прилагаемые вами усилия, — сухо заметила Прюденс.

— Эйнджелстоун? Этот дьявол? — Эдвард еще крепче сжал ее руку. — Не могу поверить, что вы выходите замуж за самого Падшего Ангела. Вы — женщина, полная тепла и солнечного света. Мне больно думать, что такой холодный человек держит вас в своих объятиях.

Прюденс нахмурилась:

— Эйнджелстоун вовсе не холодный.

— Говорят, в венах у него не кровь, а лед.

— Чепуха, — быстро сказала Прюденс. — Он просто притворялся холодным, причем так долго, что и сам в это поверил. Видите ли, талант актера у него в крови. Так что уверяю вас, он ничем не отличается от нас с вами.

Эдвард с жалостью посмотрел на нее;

— Дорогая моя, вы слишком мягкосердечны. Вы и не догадываетесь, как опасен Падший Ангел на самом деле. Ради нашей прошлой любви послушайтесь меня: не дайте властителю подземного царства похитить вас!

— И тем не менее я намерен это сделать, Андербрик, — раздался с порога голос Себастиана, нарочито спокойный и очень-очень холодный. — Немедленно отпустите руку моей невесты.

Эдвард тут же бросил руку Прюденс, как будто она обжигала его, и вскочил:

— Эйнджелстоун?!

Прюденс улыбнулась Себастиану:

— Привет, Эйнджелстоун. Я и не слышала, как вы вошли.

— Я это понял. — Не отрывая глаз от Эдварда, Себастиан прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди. — Что здесь происходит?

— Репетируем, милорд, — спокойно ответила Прюденс. — И только. Правда, лорд Андербрик? Эдвард вспыхнул.

— Да, — промямлил он, — репетируем. Я помогал Прюденс… мисс Мерривезер… выучить свою роль.

— Уходите! — с чувством произнесла Прюденс. — Уходите скорее! Спасибо вам за помощь, сэр. Теперь Эйнджелстоун поможет мне.

— Да, конечно. — Эдвард сунул палец за воротник рубашки, пытаясь немного ослабить туго завязанный галстук. — Разрешите откланяться, мисс Мерривезер.

— До свидания, лорд Андербрик.

Эдвард нерешительно зашагал к двери. Было видно — он вовсе не уверен, что Себастиан его выпустит. Но в последний момент тот нехотя отошел в сторону. Эдвард быстро проскочил мимо него и заспешил прочь.

Себастиан, вскинув брови, смотрел на Прюденс.

— Значит, репетируете?

— Да, и знаете, Эйнджелстоун, я поняла, что игра актера — тяжелый труд.

— Моя мама всегда это говорила.

— Не представляю, как все занятые в этом спектакле умудрятся выучить к вечеру свои роли.

— А они и не будут учить. — Себастиан подошел к Прюденс. — Прочитают по бумажке, и все.

— О Боже! Получается, я напрасно теряю время? — Она печально улыбнулась. — Пьеса такая глупая.

— Неужели?

— Да. Про одну девушку, которая обручена с очень привлекательным мужчиной по имени лорд Брекстон. Но она отчего-то вбила себе в голову, что любит явного недоумка Джеральда. Если бы я была на ее месте, распрощалась бы с Джеральдом и позволила бы таинственному лорду Брекстону себя похитить.

— Вот как? — Себастиан потянул ее за руку и, когда она встала, взял ее лицо в свои руки.

— Именно так. — У Прюденс перехватило дыхание. С замиранием сердца ждала она, что он вот-вот ее поцелует. — Я бы поступила только так.

— Рад это слышать. — Себастиан легонько коснулся губами ее губ. — А теперь, может, вам действительно помочь?

— Если вы не против.

— Конечно, нет. Актерский талант у меня в крови.

Поздно ночью Прюденс отпустила горничную, которая ей прислуживала, и нетерпеливо начала ходить взад-вперед по комнате. Над замком Келинга повисла тишина. Все гости уже разошлись по спальням после насыщенного событиями вечера: театральный спектакль, карты, ужин…

Прюденс очень гордилась своим первым успехом на подмостках. Она, единственная из всех, выучила роль наизусть, и ей доставило огромное удовольствие то, что Себастиан, громко хлопая, отдавал дань ее успеху.

Но теперь она готовилась к настоящему приключению, ожидавшему ее предстоящей ночью.

Как только дверь за служанкой захлопнулась, Прюденс быстро переоделась в свою практичную шерстяную рубашку, которую захватила с собой как раз для такого случая, и стала нетерпеливо дожидаться, когда за ней зайдет Себастиан.

Казалось, прошла целая вечность, пока наконец дверь без стука отворилась и он неслышно вошел в комнату. Озираясь по сторонам, сделал ей знак рукой:

— Готовы?

— Конечно. — Прюденс схватила незажженную свечу и поспешила к двери. — Почему так долго?

— Ждал, пока в холле перестанут сновать гости. — Он улыбнулся. — Вы знаете, что у юного Додвела любовная связь с леди Кидан?

— Что вы говорите? — поразилась Прюденс. — Да она же вдвое старше его и к тому же замужем.