Сомнительная репутация - Квик Аманда - Страница 56

— Вы убили его и забрали дневник. — Я сделала это, чтобы защитить Уэсли. Я все делала ради него.

Констанс вдруг изо всех сил замахнулась кочергой. Лавиния отшатнулась, едва успев избежать удара. Железная кочерга с крючком на конце ударила по черепу одной из восковых фигур. Скульптура рухнула на пол, и голова ее разлетелась на куски.

Лавиния поспешно спряталась за фигуру кокетки с веером, вытянула руку и снова начала раскачивать кулон.

Констанс недовольно взглянула на сверкающее серебро, потом отвернулась, но ее взгляд вновь и вновь возвращался к нему. Лавиния поняла, что полностью загипнотизировать Констанс не удалось, но все же кулон отвлек ее внимание.

— Лишь прочитав дневник, вы узнали, что миссис Доув и ваш муж когда-то были любовниками. Для вас это все изменило. Вы не обращали внимания на всех остальных женщин Невилла, но не смогли простить ему этот роман.

— Другие не имели значения. — Констанс приближалась к Лавинии, лицо ее исказилось. — Они были дешевые шлюхи. Уэсли брал их из борделя, развлекался с ними, а потом снова отсылал на улицу. Но Джоан Доув была совсем другой.

— Потому что была женой главы «Голубой палаты»?

— Да. Она не такая, как другие. Джоан богата, влиятельна и знает все, что знал Азур. Прочитав дневник, я сразу поняла, что не буду нужна Уэсли, когда он возглавит «Голубую палату».

— Вы решили, что ему понадобится Джоан?

— Она могла дать ему все, что было у Азура: связи, контакты, подробности его финансовых дел и саму «Голубую палату». — Констанс повысила голос. — Что я могла предложить взамен? И кроме того, Уэсли когда-то хотел ее, а меня — никогда.

— Поэтому вы решили, что и Джоан должна умереть.

— Если бы Уэсли получил ее, я уже не была бы нужна ему.

Констанс снова замахнулась кочергой. Но на этот раз она, похоже, целилась в раскачивающийся кулон. Лавиния толкнула на нее скульптуру женщины с веером. Железо ударило по скульптуре, размозжив ей голову, и фигура рухнула на пол.

— Но я хотела заставить ее страдать, как она — меня, — прошептала Констанс, не сводя глаз с кулона. — Поэтому я послала Джоан восковую миниатюру с изображением ее смерти. Я хотела, чтобы она постоянно думала об этом и изведала настоящий страх.

Констанс вытащила кочергу из воскового черепа и снова подняла ее. Но Лавинии показалось, что ее движения замедляются.

— Зачем вы убили мужа? — Лавиния медленно пятилась, свободной рукой нащупывая предметы на своем пути.

— У меня не было выбора. Он все испортил. — Констанс схватила кочергу обеими руками. — Глупый человек. Глупый, глупый, лживый человек! — Ее грудь вздымалась. Взгляд метался между кулоном и лицом Лавинии. — Тобиас Марч устроил ему ловушку, и Уэсли угодил прямо в нее. Я была дома в ту ночь, когда Марч вынес ему обвинение. Уэсли был невероятно взвинчен. Он велел своему камердинеру упаковать вещи, сказав, что придется бежать из страны.

Пальцы Лавинии коснулись фортепьяно. Она остановилась.

— И тогда вы поняли, что вся ваша работа оказалась напрасной.

— Я притворилась, что помогаю ему бежать, пошла с ним в доки, где один знакомый мужа пообещал взять его на свой корабль. Я предложила Уэсли переждать в коттедже.

— И застрелили его.

— А что мне оставалось? Он все испортил. — Губы Констанс скривились. — Я хотела ударить Уэсли посильнее, как его шлюх, но понимала, что нужно все представить так, будто он сам покончил с собой. Ничто иное не удовлетворило бы Марча и прочих.

— Вы собираетесь теперь возглавить «Голубую палату»?

— Да. Теперь я буду Азуром. — Констанс уставилась на раскачивающийся кулон.

— Конечно, будете. Ярким, выдающимся Азуром.

Лавиния внезапно бросила кулон в сторону ближайшей восковой фигуры. Констанс проследила взглядом за сверкающим металлом. В это мгновение Лавиния схватила тяжелый канделябр с фортепьяно и швырнула в Констанс, угодив ей в висок. Закричав, Констанс выронила кочергу и упала на колени. Обхватив голову руками, она завыла.

Лавиния перешагнула через миссис Воэн, вспрыгнула на диван и перелезла через его спинку. Потом бросилась к двери.

Дверь распахнулась в тот момент, когда Лавиния потянулась к ручке. На пороге появился чрезвычайно грозный Тобиас.

— Какого черта? — Он обнял налетевшую на него Лавинию и посмотрел через ее плечо. Лавиния быстро обернулась. Констанс, все еще стоя на коленях, рыдала.

— Это была она с самого начала? — тихо спросил Тобиас.

— Да. Констанс считала, что они с Невиллом партнеры. В конце концов она убила его, решив, что он собирается нарушить условия их соглашения.

Глава 27

— Констанс знала, что Невилл не любит ее, но полагала, что между ними существует более важная, более прочная связь, — сказала Лавиния.

— Духовная? — Джоан презрительно приподняла брови. — С таким человеком, как Невилл? Бедная женщина действительно совершенно не в себе.

— Сомневаюсь, что она думала о духовной связи. — Лавиния поставила чашку. — Констанс говорила о партнерстве.

— Черт побери! — Тобиас, сидевший в большом кресле, мрачно взглянул на Лавинию. — Надо же ей было использовать именно это слово!

— Констанс считала, что незаменима для него и он это понимает. — Лавиния встретилась взглядом с Джоан. — Она вообразила себя лидером и мозгом этого партнерства. Констанс разрабатывала стратегию, подчищала все концы.

— Она отравила Филдинга. — Джоан уставилась в свою чашку.

— Вы правы, она совершенно безумна, — заметила Лавиния.

— Конечно, — согласился Тобиас. — Именно поэтому родственники и поместили ее в частную лечебницу для душевнобольных. Она до конца своих дней останется под замком. Никто не будет обращать внимание на ее бред.

Джоан подняла голову:

— Это Констанс убила бывших любовниц Невилла и пыталась прикончить меня в ту ночь, когда мы были на балу у Колчестеров?

— Много лет ей приходилось мириться с интрижками Невилла, — сказала Лавиния. — Констанс делала вид, что они для него ничего не значат.

Джоан поморщилась:

— В сущности, так оно и было.

— Да, — ответила Лавиния. — Видимо, она убедила себя, что ее отношения с Невиллом затмевают его страсть к другим женщинам. Ведь страсть так мимолетна. И ей, наверное, это причиняло только боль. Констанс не нужна была страсть Невилла.

Тобиас пробормотал что-то себе под нос. Лавиния взглянула на него, но он ничего не объяснил, продолжая смотреть в огонь мрачным, загадочным взглядом. Она обернулась к Джоан:

— Вероятно, Констанс ненавидела всех женщин. Когда она задумала поставить Невилла во главе «Голубой палаты», у нее вдруг появился прекрасный предлог избавиться от некоторых из них. И Констанс объяснила Невиллу, что в будущем они могут помешать его дальнейшему продвижению.

— Невилл знал, что она делает, — вставил Тобиас. — Но не возражал и, несомненно, согласился с целесообразностью этих действий. Он даже считал скульптуры забавными. Во время нашей встречи я спровоцировал его на откровенность и теперь вспомнил: ведь Невилл не признался в том, что он убийца. Только подтвердил, что женщины убиты.

— Он предоставлял делать это Констанс. Она с радостью выполняла за него грязную работу. Но, прочитав дневник и узнав, что давным-давно у него был роман с Джоан, Констанс не совладала с собой. Она испугалась.

Джоан печально покачала головой:

— Как я говорила, Констанс совершенно безумна.

— Сумасшедшие выстраивают собственную логику, — заметила Лавиния. — Констанс решила, что вы представляете серьезную угрозу для ее отношений с Невиллом. Она боялась, что вы снова станете близки, когда Невилл возглавит «Голубую палату».

Джоан вздрогнула:

— Как будто бы я захотела возобновить отношения с этим ужасным человеком!

— Она по-своему любила его, — сказала Лавиния. — И не могла представить, что вы отвергнете Невилла. Тобиас вытянул ноги к огню.

— Из-за своего искаженного сознания Констанс считала вас единственной из бывших возлюбленных мужа, способной отнять его у нее, поскольку вы могли предложить ему гораздо больше, чем она. Джоан вздохнула: