Сомнительная репутация - Квик Аманда - Страница 52

— Слушаюсь, сэр. — Кучер откинул полу накидки, и в тусклом свете блеснуло дуло пистолета.

— Дайте мне взглянуть на то письмо, которым, как вы утверждаете, завладели! — прорычал Невилл.

Тобиас, не обращая внимания на его требование, поинтересовался:

— Любопытно, сколько вы заработали на сделках с французами во время войны? Сколько человек погибло из-за той информации, которую вы продали Наполеону? Что вы сделали со множеством драгоценностей, украденных из испанского монастыря?

— Вам ничего не удастся доказать. Ничего! Вы пытаетесь запугать меня. Нет никаких записей о моих делах с французами. Они были уничтожены вместе с письмом, которое вы будто бы нашли. Говорю вам, его больше нет!

Тобиас слегка улыбнулся:

— Я передал его высокопоставленному джентльмену, и тот чрезвычайно заинтересовался им.

— Нет!

— Скажите, Невилл, вы действительно считали, что сможете стать Азуром и возглавить «Голубую палату»?

Словно какая-то пружина лопнула внутри Невилла, и он буквально захлебнулся от бешенства.

— Будьте вы прокляты, Марч! Я и есть новый лидер «Голубой палаты».

— Вы ведь убили Филдинга Доува, да? Внезапная болезнь, поразившая Доува в одном из его имений… яд, полагаю?

— Мне пришлось избавиться от него. Доув стал задавать вопросы после окончания войны. Не знаю, как до него дошли слухи о моих делах с французами, но он пришел в ярость, узнав о них.

— Он возглавлял обширную преступную организацию, но все же оставался истинным англичанином, не так ли? Доув был не способен на предательство.

Невилл пожал плечами:

— Учтите, во время войны он ничего не знал о том, как мы с Карлайлом использовали определенные возможности. Можно было заработать деньги на поставках военным оружия, зерна и женщин. И кроме того, иногда удавалось перехватить грузы с золотом и драгоценностями, вовремя получив доступ к нужной информации.

— Бизнес есть бизнес. Но Азур не потерпел бы продажи британских секретов. Он понял, чем вы занимались.

— Да. — Невилл крепче сжал пистолет. — К счастью, узнав, что он задумал расправиться со мной, я предпринял меры. У меня не было иного выхода. Речь шла о моей жизни.

— Действительно.

— Видите ли, я располагал преимуществом внезапности. Он так и не понял, что мне известно о его планах в отношении меня. Но даже и в такой ситуации было бы, наверное, невозможно расправиться с ним лет десять — пятнадцать назад. Однако Азур начал стареть, хватка его ослабла.

— Вы и в самом деле думали, что справитесь с такой организацией, как «Голубая палата»? Невилл расправил плечи:

— Я теперь Азур. Под моим руководством «Голубая палата» станет гораздо влиятельнее, чем при Доуве. Через год-два я буду самым могущественным человеком в Европе.

— Наполеон тоже вынашивал подобные планы. Но известно, к чему это привело.

— Я не повторю его ошибку. Мне ни к чему заниматься политикой. Для меня будет существовать только бизнес.

— Сколько женщин вы убили?

Невилл напрягся:

— Вам известно о шлюхах?

— Мне прекрасно известно, что вы пытались спрятать концы в воду и при этом убили несколько ни в чем не повинных женщин.

— Ха, какие же невинные эти потаскухи! У них не было семей. Никто даже не заметил их гибели.

— Но ведь вы не хотели, чтобы они полностью исчезали? Вам нужны были трофеи ваших достижений. Как зовут художника, которому вы заказывали восковые фигуры, выставленные в верхней галерее Хаггета?

Невилл захохотал:

— Так вы знаете о восковых фигурах? Они забавные, правда? Должен заметить, что ваша скрупулезность произвела на меня впечатление, Марч. Я и не представлял, что вы так хороши в деле.

— Вам было незачем убивать их, Невилл. Они не представляли никакой угрозы для человека с вашим положением. Их даже никто и слушать бы не стал. Слово этих женщин ничего не значило бы против слова джентльмена.

— Я не мог рисковать. Среди женщин легкого поведения есть очень сообразительные. Вполне возможно, они слишком много узнали обо мне. — Губы Невилла скривились. — Мужчина иногда становится излишне разговорчивым после нескольких бутылок вина наедине с пылкой молодой женщиной, готовой на все, чтобы доставить ему наслаждение.

— Вам не удалось уничтожить всех. Вы что-нибудь слышали о Салли в последнее время?

— Эта сучка ускользнула, но ее найдут, — поклялся Невилл. — Ей не удастся бесконечно скрываться в трущобах.

— Она не единственная, кто ускользнул от вас. Джоан Доув тоже уцелела, когда вы попытались покончить и с ней.

Эти слова поразили Невилла, и он крепче сжал пистолет.

— Значит, вам и о ней известно? Вы глубоко копали. Так глубоко, что фактически вырыли себе могилу.

— Вы не зря боитесь миссис Доув, Невилл. В отличие от других она умна, влиятельна и ее хорошо охраняют. Сегодня она проявила некоторую беспечность. Вы почти добрались до нее. Но миссис Доув больше не повторит этой ошибки.

— Джоан не лучше других. К тому времени, как я вышвырнул ее, она стала шлюхой, причем не самой лучшей. Я устал от Джоан уже через несколько месяцев и никак не мог поверить, что Доув женился на ней. С его состоянием и властью он мог выбрать любую богатую и достойную наследницу.

— Он любил Джоан.

— Она была его единственной слабостью. Именно поэтому я должен избавиться от нее. Вероятно, за двадцать лет их брака Джоан узнала, что Доув возглавлял «Голубую палату». Допускаю, что ей много известно и о самой организации.

— У вас уже нет времени волноваться о том, что известно Джоан Доув. Для вас все кончено. А теперь, если вы не против, мы с моим помощником покинем вас.

— Помощником!

— Я здесь, — тихо откликнулся Энтони. — На козлах.

Невилл тревожно вскрикнул и так резко обернулся, что едва не потерял равновесие. Он собирался направить дуло пистолета в новую мишень, но замер, увидев пистолет в руке Энтони.

Тобиас вытащил свой пистолет из кармана накидки.

— У вас, Невилл, осталось лишь две возможности. Вы можете отправиться домой и ждать там джентльменов, занимавших очень высокие посты во время войны, или бежать из Лондона и никогда не возвращаться сюда.

Энтони продолжал целиться в Невилла.

— Интересный выбор, не так ли? Невилл задыхался от бессильной ярости. Его взгляд метался между двух пистолетов, направленных на него.

— Мерзавец! — Он захлебнулся от злобы. — Вы с самого начала собирались уничтожить меня.

— Мне помогали, — сказал Тобиас.

— Вам это так просто не сойдет с рук. — Голос Невилла дрожал. — Я глава «Голубой палаты»и обладаю такой властью, которая вам и не снится. Я позабочусь о том, чтобы вы не уцелели.

— Меня очень взволновала бы такая перспектива, если бы я не был совершенно уверен, что к завтрашнему утру вы будете либо мертвы, либо на пути во Францию.

Невилл, закричав от ярости, повернулся и бросился прочь. Каблуки его сапог еще долго гулко стучали по мостовой.

Энтони посмотрел на Тобиаса:

— Мне последовать за ним?

— Нет. — Тобиас положил пистолет в карман. — Это теперь проблема Крекенберна.

Энтони посмотрел туда, где в тумане исчез Невилл.

— Излагая ему варианты, ты забыл упомянуть еще один. Большинство джентльменов в его положении приставили бы пистолет к виску, чтобы спасти семью от скандала с арестом и судом.

— Убежден, если друзья Крекенберна застанут Невилла завтра дома, то не преминут сделать ему такое предложение.

Крекенберн опустил газету, когда Тобиас устроился напротив.

— Придя к нему сегодня утром, Бэйнс и Эванстоу не застали его. Им сказали, что Невилл отправился посетить свои загородные владения.

Тобиас приподня брови, расслышав мрачные нотки в голосе Крекенберна. Он посмотрел в выцветшие глаза и увидел в них стальной блеск; который редко кто замечал за напускным благодушием.

Тобиас вытянул ноги к огню.

— Успокойтесь, сэр. У меня предчувствие, что Невилл вскоре объявится.