Сюрприз - Квик Аманда - Страница 40

– Это мое единственное желание. Это все, о чем я прошу.

Она ни в чем не могла отказать ему в этот момент.

– Хорошо. – Голос ее звучал приглушенно, потому что она говорила, уткнувшись в пальто. – Я выйду за тебя замуж завтра.

– Ты не должна говорить это таким тоном, словно тебя собираются отправить на галеры.

– Ах, Маттиас,

– Я понимаю. – Он погладил ее рассыпавшиеся волосы. – Я все понимаю.

Снова воцарилось молчание. Имоджин недолго предавалась отчаянию. Под лаской сильных и деликатных рук она успокоилась и направила свои мысли по конструктивному руслу. Нужно выработать план и предотвратить эту дуэль!

Но она еще не успела ничего придумать, когда ее буквально обожгла пришедшая в голову мысль.

– Боже мой, я чуть не забыла! – Она так резко выпрямилась, что ударилась головой о подбородок Маттиаса. – Ой!

– У Ваннека не было никакого шанса, правда ведь? – Маттиас прищурился, потирая место ушиба. – Если бы под рукой не оказалось картины, я уверен, ты нашла бы иной способ вырваться из его рук.

– Сэр, простите. Я не хотела сделать вам больно.

– Я знаю. – Он доброжелательно улыбнулся. – Так о чем ты вдруг вспомнила?

– О Патриции. Где она?

– Патриция цела и невредима. Я видел их с Горацией, когда шел за тобой. Я отправлю за ними карету, когда отвезу тебя домой.

– Твоя сестра с моей тетей?

– Да.

Внезапно Имоджин осенила ужасная догадка.

– Сэр, откуда вы узнали, что меня нужно искать в картинной галерее?

– Патриция сказала мне, что видела, как ты поднималась туда по лестнице.

– Понятно, – прошептала Имоджин. И снова замолчала, обдумывая услышанное. Вряд ли был смысл в этот момент делиться своими подозрениями с Маттиасом. У него сейчас и без того нервы напряжены. И ему не прибавит спокойствия сообщение о том, что его сестра, по всей видимости, находится в сговоре с Ваннеком и по его указанию заманила ее в картинную галерею.

Имоджин прижалась к Маттиасу и стала смотреть в окно. После некоторого размышления она решила предпринять еще одну попытку отговорить Маттиаса от дуэли:

– Сэр, обещайте мне, что вы пересмотрите свое неразумное намерение стреляться с Ваннеком. Я понимаю, что для некоторых джентльменов – это единственный способ защитить свою честь, но я считаю его верхом идиотизма. А вы – ив этом нет никакого сомнения – не идиот. Следовательно…

– Достаточно, Имоджин, – очень спокойно сказал Маттиас. – Дело сделано. Более того, ты не должна никому об этом говорить, ты это понимаешь?

– Но ведь…

– Это мужское дело. Джентльмены, которые посвящены в него, обязаны держать все в строжайшем секрете. Ты не должна превращать дуэль в этакое пикантное блюдо, вроде десерта для светского общества.

– Я и не думала сплетничать по поводу… подобной мужской глупости и безмозглости.

– Отлично. – Он погладил ее по пышным волосам. – Я знал, что на тебя можно положиться и что ты будешь держать рот на замке, моя дорогая.

– Имоджин, ну что ты ходишь туда-сюда? – Горация налила чаю в две чашки. – Честное слово, у меня уже голова от этого кружится.

– А что еще мне остается делать? – Она остановилась перед окном и некоторое время смотрела на омытые дождем деревья сада. – Я ощущаю себя связкой шутих, которые собираются зажечь и запустить над головами… Ужасное ощущение!

– Нервы, моя дорогая. Кажется, они впервые у тебя так разыгрались.

– Чушь! Ты прекрасно знаешь, что я не предрасположена к неврастении.

– Раньше перед тобой не было перспективы замужества… Не понимаю, почему его сиятельство так спешит с этим, но полагаю, что в этой ситуации он считает это наилучшим решением.

– В этой ситуации? – переспросила Имоджин, задавая себе вопрос, уж не знает ли Горация о дуэли. – Что ты имеешь в виду? .

– Не обижайся, дорогая, но при таких обстоятельствах люди не устраивают пышных свадеб. Его сиятельство не очень любит всю эту светскую суету.

Имоджин облегченно вздохнула:

– Да, верно, он это не любит…

Она продолжала смотреть в сад. Было такое впечатление, что за ночь весь мир внезапно стал серым. На рассвете улицы окутал густой туман. Имоджин спала плохо; ее преследовали тревожные сновидения. Ей снилось, что она пыталась спасти Маттиаса от какой-то неизвестной беды, но не успела. Она обнаружила его в каменном саркофаге. Повсюду были следы крови…

Ее вдруг охватила паника. У нее оставалось менее суток, чтобы остановить это сумасшествие.

– Имоджин!

– Прошу прощения? – Имоджин посмотрела через плечо на тетю. – Ты что-то сказала?

– Я спросила тебя: ты поручила горничной укладывать вещи?

– Кажется, да. Определенно, да. – Имоджин нахмурилась. – Но, честно говоря, я думала совсем о другом. А вот сейчас, когда ты спросила, я вспомнила, что говорила ей о своем переезде сегодня вечером в дом Колчестера.

Горация ободряюще улыбнулась и поднялась:

– Пожалуй, тебе надо выпить сейчас чаю, дорогая. А я поднимусь наверх и дам указания горничной.

– Спасибо. – Имоджин подошла к столику, на котором ее ожидал чай. Она взяла чашку и сделала большой глоток.

Дверь за Горацией закрылась, и Имоджин осталась кабинете одна. В тиши комнаты слышалось громкое тиканье часов. Чтобы не слышать эти звуки, она стала вновь ходить по комнате.

За последние годы время от времени до нее доходили слухи о дуэлях. Они не особенно ее интересовали, поскольку не имели к ней никакого отношения. Она знала, го в таких поединках принимают участие помимо двух дуэлянтов еще несколько человек – секунданты и иногда доктор. Но должны быть и еще люди, размышляла она. Те, кто управляет лошадьми. То есть один, а возможно, и два грума.

Раздался стук в дверь, и на пороге появилась миссис Вайн.

– Вас хочет видеть леди, мисс Уотерстоун. Имоджин повернулась так резко, что расплескала чай.

– Какая леди?

– Леди Патриция Маршалл – так она себя назвала, мадам.

Имоджин с шумом поставила чашку на столик.

– Немедленно просите ее, миссис Вайн.

– Да, мадам. – Тяжело вздохнув, миссис Вайн удалилась.

Через мгновение в дверях появилась Патриция. Она сильно отличалась от той бодрой, жизнерадостной леди, какой выглядела вчера на балу. На ее хорошеньком личике и в серых глазах читалась тревога. Похоже, она была близка к тому, чтобы расплакаться.

– Я должна поговорить с вами, – шепотом сказала Патриция, когда миссис Вайн закрыла дверь кабинета.

– Садись, – не очень любезно сказала Имоджин. Она обошла письменный стол и села в кресло. Положив руки на полированную столешницу, она пристально посмотрела на Патрицию. – О чем ты хочешь поговорить?

– Маттиас за завтраком сказал мне, что собирается сегодня жениться на вас.

– Он так сказал?

– Да. А завтра утром стреляется на дуэли. – Патриция вдруг всхлипнула и полезла в ридикюль за носовым платком. – Но ничего подобного не должно было произойти!

Имоджин была потрясена:

– Откуда тебе известно о дуэли?

– Я только что от леди Линдхерст. – Патриция высморкалась. – Она сказала, что об этом знает весь город.

Немного стоит обязательство причастных к дуэли людей держать все в секрете, подумала Имоджин. Очевидно, кто-то проговорился. Возможно, один из секундантов…

– И мужчины еще имеют нахальство заявлять, что женщины любят сплетничать, – пробормотала Имоджин.

Патриция вопросительно взглянула на нее:

– Прошу прощения?

– Это так, к слову… Патриция, поскольку ты, похоже, в курсе того, в каком отчаянном положении мы все оказались, то, будь добра, расскажи: чем ты, черт побери, занималась вчера вечером?

Патриция вздрогнула. Затем на ее лице отразилось негодование.

– Я лишь пыталась вызволить своего брата из вашей ловушки. Но все получилось не так, как я хотела.

– Угу. – Имоджин закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. – Ну что же, теперь, похоже, все становится на свои места.

– Леди Линдхерст говорила, что если бы Колчестер обнаружил вас в компрометирующей ситуации с другим мужчиной, у него появились бы основания для расторжения помолвки… Она говорила, что это нетрудно устроить.