Сюрприз - Квик Аманда - Страница 25

– И это правильно.

– Но я знаю, что он не хочет видеть меня в своем доме, мисс Уотерстоун. Он под любым предлогом стремится отделаться от меня. Когда к нему придут счета за мои платья, он решит, что я слишком дорого ему обхожусь… Куда мне идти после этого? К моему дяде я не отважусь вернуться. И мне придется идти в работный дом или в какое-нибудь место еще похуже. Может, я буду вынуждена торговать своим телом.

– Я не думаю, что дойдет до этого, – пробормотала Имоджин.

– Если бы вы только знали, мисс Уотерстоун, как я тоскую по маме и папе!

Волна сочувствия к девушке поднялась в груди Имоджин. Ей было столько же лет, сколько и Патриции, когда она потеряла своих горячо любимых родителей.

Она хорошо помнила чувство одиночества и остроту потери в первое время после их смерти. Единственное успокоение в ее смятенную душу вносила лишь Люси. Горация не могла навещать ее часто, потому что была прикована к своему тяжелобольному мужу в Йоркшире. Ее дядя, Селвин, был всецело занят своим хобби. Одним словом, Имоджин очень хорошо понимала, что переживала сейчас Патриция!

Не обращая внимания на неодобрительные взгляды хозяина лавки, Имоджин тепло обняла ее.

– Теперь все изменится, Патриция. Ты больше не одинока.

Глава 7

Оживление в зале привлекло внимание Маттиаса, и, подойдя к двери библиотеки, он с изумлением наблюдал за возвращением женщин из магазинов Пэл-Мэл и Оксфорд-стрит.

Из кареты выносились ящики и свертки всех размеров и видов. Уфтон стоял в стороне со стоическим, каменным выражением лица, а командовала Имоджин. В своем дорожном платье модного зеленого цвета-с узорами и в громадной шляпе, украшенной орнаментом в виде ракушек, она выглядела бодрой и оживленной.

Имоджин отдавала лакеям команды с точностью, достойной офицера. Горация суетилась, проверяя пакеты, едва их вносили в зал. Патриция переминалась с ноги на ногу, и на лице ее, как обычно, была написана озабоченность. Она то и дело бросала короткие тревожные взгляды в сторону Маттиаса.

Сестра провела в его доме всего лишь несколько дней, а он уже устал от ее нервозности и попыток расплакаться из-за малейшего пустяка. 0на напоминала ему напуганного кролика.

– Да-да, заносите все внутрь. – Имоджин зонтиком с ручкой в виде дельфина показала, куда именно все следует заносить. – А потом все отнесете в спальню леди Патриции. Тетя проводит вас и поможет распаковать. Она знает, как нужно обращаться с тонкими тканями и как их хранить. – Имоджин взглянула на Горацию:

– Вы займетесь этим сейчас, хорошо? Мне бы хотелось переговорить с Колчестером.

– Да, конечно. – Горация удовлетворенно улыбнулась. – Нам нужно определиться, какие вещи потребуются Патриции для ее первого выхода в свет. – Она обратилась к Патриции:

– Иди сюда, дорогая. У нас множество неотложных дел.

Горация двинулась по лестнице. Патриция бросила в последний раз пугливый взгляд на Маттиаса и последовала за ней.

Имоджин с решительным видом повернулась к Колчестеру:

– Могу я поговорить с вами, милорд? Мне хотелось бы кое-что обсудить.

– Як вашим услугам, мисс Уотерстоун. – Маттиас галантно освободил дверной проход. – Как всегда.

– Благодарю вас, сэр. – Имоджин развязала ленты своей непомерно громадной шляпы и вошла в библиотеку. – Это не займет много времени. Мне хотелось бы исправить небольшое недоразумение.

– Еще одно?

– Это имеет отношение к вашей сестре. – Имоджин ахнула, не в силах сдержать своего удивления. Она восхищенно разглядывала интерьер библиотеки. – Боже мой! Это потрясающе!

Маттиас заметил, что, едва войдя в библиотеку, Имоджин резко остановилась. Он понял, что с интересом ожидает ее реакции. Как-никак, а ведь это был И.А.Стоун – второй человек в Англии, который мог по достоинству оценить то, что он создал в своей комнате. Увидев неподдельное восхищение на ее лице, он испытал удовлетворение.

– Вам нравится? – напрямик спросил Маттиас, когда Уфтон бесшумно прикрыл за ним дверь.

– Это изумительно! – прошептала Имоджин. Она подняла голову вверх, чтобы рассмотреть зеленые и золотистые светильники. – Нечто бесподобное.

Она медленно двинулась вдоль стен, останавливаясь и изучая экзотические пейзажи и вазы на резных подставках.

– Вы уловили всю сущность древнего Замара. Клянусь, в этой комнате живет его дух. – Она на мгновение остановилась перед возвышающейся статуей Анизамары, богини Дня. – Восхитительно!

– Я привез это сюда из своей последней поездки. Я обнаружил ее и статую Замариса в гробнице принца.

– Настоящая фантастика, милорд! – Рукой в перчатке она любовно провела по одному из двух дельфинов, служащих основанием дивану. – Великолепно! Я вам завидую.

– Я могу добавить, что моя библиотека – точная копия замарской библиотеки. – Маттиас пытался сохранить скромный вид, но это было нелегко. Он оперся о край письменного стола, скрестил ноги и сложил на груди руки. – Должен признаться, я доволен тем, что получилось.

– Невероятно! – пробормотала Имоджин. – Совершенно невероятно!

Внезапно Маттиасу представилось, как Имоджин лежит обнаженная на диване с дельфинами. Видение было мучительно четким. Он увидел ее пышные каштановые волосы, рассыпавшиеся по плечам, соблазнительные формы тела, освещенные огнем камина, чуть приподнятое округлое колено. Он почувствовал сильнейший прилив желания.

– Вы должны быть счастливы, что вам удалось воссоздать удивительную атмосферу Замара здесь, милорд. – Имоджин наклонилась, чтобы прочитать надпись на глиняной табличке. – Фрагмент стихотворения… Очень необычно.

– Я обнаружил это в гробнице… Большинство глиняных табличек, которые можно увидеть в лондонских коллекциях, содержат скучные отчеты о деловых операциях. Ратледжу удалось переправить несколько сотен таких табличек в Англию. Он решил, что сколотит приличное состояние на их продаже. Так оно и случилось.

– Возвращаясь к финансовым проблемам, я хочу задать вам вопрос. – Она устремила на него проницательный взгляд. – Скажите, Колчестер, вы открыли игорный дом «Потерянная душа» для того, чтобы оплатить свою экспедицию в Замар?

Он поднял брови:

– В общем – да.

Имоджин с явным удовлетворением кивнула:

– Я так и думала. Что же, это все объясняет.

– Я попросил отца финансировать экспедицию, – медленно произнес Маттиас. Это была его единственная просьба, с которой он обратился к отцу, став взрослым. – Он отказал мне. И я открыл игорный дом.

– Вполне естественно. Вам нужно было где-то найти деньги. Замар – это слишком важно.

– Да.

Имоджин легко коснулась пальцами вазы.

– А теперь о миссис Слотт.

Маттиас сделал гримасу:

– Я однажды уличил ее любовника, Джонатана Экселби, в шулерстве. Я сказал ему, чтобы он немедленно покинул игорный дом. Это его взбесило. Он возмутился, что я поставил под сомнение его честность… А я действительно в ней усомнился… Он вызвал меня на дуэль, но, протрезвев, счел за благо отправиться на поиски счастья в Америку. Он больше не появился в Лондоне, но самых невероятных слухов о его смерти было предостаточно.

Имоджин безмятежно улыбнулась:

– Я так и думала, что все будет примерно в этом духе… Тогда перейдем к другим вопросам. Я хотела бы поговорить о вашей сестре.

Маттиас нахмурился:

– А в чем проблема с сестрой?

– По какой-то необъяснимой причине она чувствует себя нежеланной персоной в вашем доме. Она все время живет в состоянии, близком к ужасу.

– Это смешно! Чего ей бояться?

– Возможно, это объясняется слабыми нервами, что свойственно членам вашей семьи, сэр. Ведь вполне обычно, что в каждом поколении повторяется один и тот же темперамент – как повторяется форма подбородка, носа или… – она посмотрела на его серебристую прядь, – или другие физические черты, унаследованные от предков.

– Слабые нервы? – Маттиас решил, что он уже сыт по горло теориями Имоджин относительно его темперамента. – Да откуда вы, черт побери, взяли эту идиотскую идею?