Грешная вдова - Квик Аманда - Страница 52

— Быстрей, старушка! — прорычал извозчик. — Нам с тобой не стоит здесь задерживаться, тем более в такую ночь.

Артемис шагнул на дорогу, как будто собирался остановить экипаж.

— Одну минутку, сэр.

— В чем дело? — Вздрогнув, кучер натянул поводья и испуганно уставился на Артемиса. Увидев его дорогое пальто и начищенные сапоги, он немного расслабился. — Вы хотите, чтобы я вас подвез, сэр?

— Нет. Я хочу, чтобы вы мне кое-что рассказали, н как можно скорее. — Артемис бросил мужчине монетку. — Вы только что высадили пассажиров, так?

— Да, сэр. — Извозчик на лету поймал монетку и с профессиональной ловкостью сунул ее в карман. — Двоих парней. Один был так пьян, что еле держался на ногах. А второй дал мне щедрые чаевые.

— Где они вышли?

— Сразу за углом, напротив двенадцатого дома.

Артемис бросил извозчику еще одну монетку.

— Это вам за труды.

— Вы меня ничуть не затруднили, сэр. Хотите, подвезу?

— В другой раз.

Артемис отступил в тень. Кучер вздохнул и тряхнул поводьями. Экипаж с шумом покатил по улице.

— Может, еще успеем, — Артемис достал из кармана пальто пистолет, — но надо поторопиться.

— Да. — Закари проверил свой пистолет.

Артемис пошел впереди, держась самых темных участков. Он испытал прилив почти отеческой гордости, заметив, что Закари ступает почти так же бесшумно, как и он. Этот паренек быстро усваивал уроки ванза.

На миг он представил, как хорошо иметь собственного сына. Или своенравную дочку с мамиными глазами. С глазами Мэделин…

Он прогнал эти мысли прочь. Сейчас надо думать о насущном.

— Проклятие, зачем вы притащили меня в эту дыру, сэр?

Артемис застыл. Это Глентхорп! Ему ответил мужской голос. Он говорил очень тихо — слов было не разобрать, — но отчетливо слышалась раздраженная интонация.

Закари резко остановился и взглянул на Артемиса, ожидая его распоряжений. В тишине ночи прозвучали нетвердые шаги.

— Я не хочу туда идти, — заплетающимся языком проговорил Глентхорп. — Вы сказали, что мы едем в таверну. Но здесь нет ни огонька. Разве там не должно быть света?

Артемис поднял пистолет и, прижавшись спиной к каменной стене, выглянул из-за угла дома. В тусклом свете фонаря, который нес спутник Глентхорпа, он различил два темных мужских силуэта. Оба были в пальто и шляпах.

— Да, Глентхорп, — холодно сказал Артемис, — там непременно должен быть свет.

Человек с фонарем резко обернулся. С такого расстояния и при столь слабом освещении было трудно разглядеть его лицо, но Артемис заметил узкий контур, тонкие черты и блестящие глаза.

— Что такое? — Пытаясь удержать равновесие, Глентхорп схватил своего спутника за плечо. — Кто там?

И вдруг второй мужчина с поразительной быстротой бросил фонарь, оторвался от Глентхорпа и пустился бежать в дальний конец переулка.

— Проклятие! — Артемис погнался за ним.

— Осторожно, у него пистолет! — крикнул ему Закари.

В то же мгновение Артемис увидел, как его противник вскинул руку. В темноте слабо блеснуло металлическое дуло. Короткая вспышка — искра подожгла порох, — и тишину ночи разорвал громкий выстрел.

Артемис уже был в движении. Он бросился на грязные камни мостовой, одновременно выстрелив из своего пистолета, но они оба промахнулись: с такого расстояния трудно попасть в цель.

Он немедленно вскочил на ноги и побежал дальше. Но его противник уже карабкался по стене в конце переулка. Полы его пальто развевались как огромные черные крылья.

Негодяй лез наверх по веревочной лестнице. Артемис догадался, что он повесил ее задолго до того, как привез Глентхорпа в этот переулок. Сегодня ночью он собирался совершить хладнокровное убийство и заранее подготовил себе путь к отступлению.

Полы черного пальто взметнулись в последний раз и исчезли в окне.

Артемис схватился за конец лестницы, но злодей уже отцепил ее от подоконника. Веревка упала на мостовую к его ногам, маленькие крючки-держатели звякнули о камень.

Артемис не стал возиться с лестницей, чтобы укрепить ее заново. Он знал, что, когда он это сделает, его противник будет уже далеко.

— Мерзавец!

Он даже не успел как следует разглядеть этого человека.

Но его видел Глентхорп. И Коротышка Джон. Значит, еще до рассвета у него будет подробное описание Призрака. Наконец-то они получат надежную информацию из первых рук! Что ж, это уже кое-что.

Артемис развернулся и быстро зашагал к началу переулка, где его ждал Закари, оставшийся с упавшим Глентхорпом.

— Флад сказал, что вы просто хотели нас запугать. — Глентхорп сидел в кресле в библиотеке Артемиса, вяло свесив руки между колен и уставившись на ковер. — Он уверял меня, что нет никакого таинственного злодея, а Освинна застрелил обычный уличный хулиган, как и было написано в газетах. А вы не станете убивать нас сразу, потому что хотите, чтобы мы помучились в нищете.

Бернис напоила Глентхорпа большим количеством чая, но понадобилось больше часа, чтобы он пришел в чувство. Теперь, несмотря на свое подавленное состояние, он наконец-то заговорил членораздельно.

— Флад правильно назвал мою цель, — сказал Артемис, — но насчет убийцы он ошибся. Вы сами видели его сегодня вечером. Он не «обычный уличный хулиган. Я хочу, чтобы вы как можно подробнее описали мне вашу встречу. Что он вам говорил? Постарайтесь вспомнить дословно.

Глентхорп поморщился и потер руками виски.

— Я мало что помню. Видите ли, я здорово напился, пытаясь забыть о своем финансовом крахе. Наверное, в какой-то момент он подсел ко мне за столик. Он говорил что-то насчет выгодной инвестиции — мол, у него есть один неплохой вариант вложения денег, над которым он сейчас думает.

— Какой именно вариант? — тихо спросила Мэделин.

— Кажется, речь шла о строительстве канала для барж. Подробностей я не помню. Мы пропустили пару рюмок, пока он мне все объяснял. Я еще подумал, что это хорошая возможность возместить убытки от золотого прииска.

— Как он уговорил вас поехать с ним? — спросил Артемис.

— Точно не помню. По-моему, он сказал, что нам надо найти спокойное место, чтобы обсудить наши дела. Наверное, я проявил интерес к акциям канала. Следующее, что я припоминаю, — это как мы ехали в экипаже. Потом — переулок. — Глентхорп поднял голову и посмотрел на Артемиса мутными глазами. — Тогда я уже почувствовал неладное, но не знал, что мне делать. В голове был сплошной туман.

— Он подсыпал вам какой-то наркотик, — объяснила Бернис.

— Да, наверное, — пробормотал Глентхорп.

— А он не говорил вам, где живет? — продолжал Артемис. — В каких кафе бывает? Может, он назвал какой-нибудь публичный дом или бар?

— Не помню… — Глентхорп замолчал и наморщил лоб. — Постойте, кажется, он говорил что-то, когда мы проезжали мимо одной пивной.

Артемис подошел к креслу и встал перед Глентхор-пом.

— Что он сказал?

Глентхорп опять ссутулился в кресле и несколько раз сглотнул.

— Я был жутко рад нашему знакомству и его предложению насчет инвестиций. Я сказал, что это как раз то, что мне нужно. А он заявил, что знает о моих финансовых трудностях. Я спросил, откуда ему это известно.

— И что он вам ответил? — поинтересовался Артемис.

— Он выглянул в окно кареты, увидел огни пивной и сказал примерно следующее: «Чего только не узнаешь, околачиваясь в самых низкопробных заведениях Лондона!»

— И это все? Он назвал те бары, в которые ходит? Намекнул, где живет?

Глентхорп сосредоточенно наморщил лоб, пытаясь вспомнить.

— Нет. Своего адреса он мне не назвал. Да и с какой стати? Но когда мы проезжали маленький парк, он сказал, что вырос в этой части города.

Мэделин переглянулась с Артемисом, потом посмотрела на Глентхорпа.

— Он что-нибудь говорил о своем прошлом?

Глентхорп опять принялся разглядывать узор на ковре.

— Очень мало. Помню, он сказал, что в детстве играл в этом парке вместе со своим сводным братом.