Грешная вдова - Квик Аманда - Страница 36

— Питни — крепкий орешек.

— Ты прав. И все же он был на грани. Если бы не она… — Генри помолчал. — Должен сказать, она необыкновенная женщина.

Артемис налил себе еще одну чашку кофе и отнес ее к окну. Выглянув в сад, он легко вызвал в своей памяти образ Мэделин.

— Да, — сказал он, — совершенно необыкновенная.

— А какая умная!

— Конечно.

— И энергичная. Знаешь, мне было очень приятно с ней общаться.

— Да, она иногда бывает очень… приятной.

— Мы с ней сегодня долго болтали. Признаюсь, такие женщины — большая редкость.

— Твоя правда.

Генри направился к двери.

— Ну ладно, я пошел. Сожалею, что до сих пор не смог добыть тебе дополнительных сведений о Ренвике Деверидже, но я буду продолжать поиски. Сегодня днем, пожалуй, пройдусь по мастерским, которые изготавливают прогулочные трости. Может, узнаю что-нибудь про тросточку с золотым набалдашником, которую носит твой бандит, — Спасибо, Генри. Если что-то узнаешь, сразу же сообщи.

— Обязательно. — Генри открыл дверь.

Артемис слегка повернулся.

— Генри?

— Да?

— Я рад слышать, что ты наконец увидел в миссис Деверидж положительные стороны. Я знаю, что раньше ты относился к ней с подозрением из-за этих ужасных слухов.

Несколько мгновений Генри растерянно смотрел на Артемиса, но потом лицо его просияло догадкой.

— Я говорил не о миссис Деверидж, а о ее тете, мисс Рид.

С этими словами он вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Час спустя, когда Бернис вошла в библиотеку Ар-темиса, тот еще сидел за своим письменным столом. Он встал и любезно поздоровался с гостьей, заметив ее решительное лицо.

— Я могу быть вам чем-то полезен, мэм?

— Да. Я хочу поговорить с вами на одну весьма щекотливую тему.

Артемис тихонько застонал.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

Она села по другую сторону стола и устремила на него твердый взгляд.

— Вы, конечно, знаете, о чем пойдет речь, сэр?

Он инстинктивно попытался увильнуть от разговора, который обещал быть, крайне неприятным.

— А где Мэделин? — спросил он, взглянув на дверь.

— Наверху, с мистером Питни. Кажется, она хочет узнать его мнение насчет странной маленькой книжицы, которую ей недавно прислал из Испании один старый коллега Уинтона.

Вот тебе и увильнул!

— Понятно. — Артемис сел. — Кстати, о Питни. Должен вам сказать, мисс Рид, что я поражен вашим искусством врачевания. Мэделин права: вы большой знаток трав.

— Спасибо. Несколько лет назад Уинтон привез книги по травам и растениям острова Ванзагара. Я посвятила их изучению немало времени. Но сейчас я хочу обсудить с вами совсем другое.

— Этого я и боялся. — Он взял со стола брелок для часовой цепочки и рассеянно покрутил его в руках. — Вы хотите поговорить со мной насчет Мэделин, не так ли?

— Да.

Артемис несколько секунд изучал гравировку на брелке, потом поднял глаза.

— Вы хотите узнать мои намерения?

Бернис удивленно вскинула брови:

— Вы смотрите в самый корень, сэр.

— Дело в том, что я и сам много думал над этим вопросом.

Живые голубые глаза Бернис зажглись гневом.

— Надеюсь, что так. Все-таки когда мужчина соблазняет женщину…

Он застыл.

— Она сказала вам, что я ее соблазнил?

Бернис коротко взмахнула рукой, отметая вопрос.

— В этом не было необходимости. Я поняла, что между вами что-то произошло, как только увидела вас обоих сегодня за завтраком. Мне хорошо известно, что некоторые мужчины смотрят на вдов как на легкую добычу, но, признаюсь, сэр, я и в мыслях не держала, что вы можете так обойтись с моей племянницей. Вы должны знать, что, несмотря на ее положение вдовы, она мало искушена в вопросе взаимоотношений с мужчинами.

— Я знаю, — процедил он сквозь зубы.

Она уперлась в него взглядом.

— Разумеется, знаете.

— Постойте-ка, мэм. — Артемис отбросил брелок и сел прямо, сложив на груди руки. — Вы зря на меня нападаете. Вам надо увещевать не меня, а вашу племянницу, ведь это она отказывается всерьез обсуждать сложившуюся ситуацию. Я пытался поговорить с ней сегодня днем, перед тем как мы отправились в дом Питни, но она не хочет ничего слушать.

— Если у вас честные намерения, то вы обязаны взять инициативу на себя.

— Какие намерения? — рассердился Артемис. — Она заявила, что ничего не изменилось, и повторила это несколько раз.

— Ерунда! Конечно же, изменилось. Между вами возник роман.

— Мэделин утверждает, что это не меняет дела. Дескать, в глазах света она осталась все той же Грешной Вдовой, какой была вчера.

— Да-да, она и мне плела эту чушь. Но это же просто смешно! В нашей семье никогда не прислушивались к мнению света. Мы придаем значение только фактам. — Бернис бросила на него хмурый взгляд. — А факт налицо: еще вчера моя племянница была невинной молодой женщиной, а сегодня она уже не так невинна. И виноваты в этом вы, сэр.

— Вот и скажите ей это, мисс Рид, потому что меня она слушать не станет. — Он прищурился. — Вообще-то мне начинает казаться, что она просто использует меня в своих интересах.

Бернис округлила глаза:

— Использует вас?

— Вот именно. Я нужен ей, чтобы найти это проклятое привидение, которое вас преследует. Она обращается со мной как начальница, а не как любовница.

— Да, я понимаю, что вы имеете в виду. — Бернис вытянула губы. — Все дело в призраке Ренвика, верно?

Артемис выдержал паузу, но Бернис не пыталась его разубедить. Тогда он встал и крупно прошагал к окну.

— Едва ли она питает ко мне какие-то теплые чувства.

— А вы ее спрашивали?

— Ни к чему задавать прямые вопросы, — спокойно сказал он. — Ваша племянница ясно дала понять, что испытывает глубокую неприязнь ко всем джентльменам, связанным с Обществом ванза, и старается не иметь с ними никаких дел. А я ванзагарец, и этим все сказано.

Наступило короткое напряженное молчание. Артемис обернулся к Бернис и с удивлением наткнулся на ее задумчивый взгляд. Она сидела, похлопывая пальцем по подлокотнику кресла.

— Мне кажется, вы не совсем верно понимаете ситуацию, сэр, — наконец проговорила Бернис.

— Вот как? И что же, по-вашему, я не понимаю, мэм?

— Мэделин старается избегать ванзагарцев вовсе не потому, что они все ей неприятны.

— Напротив, она при каждом удобном случае указывает на недостатки всех последователей этой философии. По ее мнению, члены ванзагарского общества в лучшем случае полоумные чудаки вроде Линслейда и Питни, а в худшем — опасные злодеи.

— Послушайте меня, сэр. Мэделин корит себя за то, что попалась на удочку Ренвика Девериджа. Ей кажется, что если бы она не поддалась его обаянию и не вышла за него замуж, то ее отец был бы сейчас жив.

Артемис застыл.

— Да, она не доверяет — но не ванзагарцам. — Бернис помолчала. — Она не доверяет себе самой, своей женской интуиции.

Глава 14

Освинн, пошатываясь, вышел из прокуренного игорного дома вместе со своим новым знакомым и попытался сосредоточить взгляд на стоявшем на улице наемном экипаже. Он явственно слышал, как переступает копытами лошадь и позвякивает упряжь. Он прищурился, но очертания экипажа поплыли у него перед глазами. Конечно, сегодня вечером он изрядно выпил, но ведь не больше обычного. В любом случае, как бы ни был он пьян — а это случалось частенько, — с его зрением никогда не случалось подобных казусов. Может, все дело в легком тумане?

Он тряхнул головой, пытаясь Прояснить мысли, и хлопнул по плечу своего нового приятеля. Златовласый мужчина назвался поэтом. У него было красивое лицо и движения, полные томной грации.

К тому же поэт был франтом. Его наряд составляли темное пальто элегантного покроя, галстук, завязанный особым затейливым узлом, и весьма необычная прогулочная трость с золотым набалдашником в форме головы хищной птицы.

Всем своим видом поэт выражал скуку, усталость от мирских сует и презрение к окружающим. Освинну льстило, что этот златовласый щеголь обратил на него внимание. Как видно, поэт разглядел в нем человека особенного, склонного к экзотическим наслаждениям.