Пират Его Величества - Северин Тим - Страница 76

— Если тебя посадят в тюрьму, понадобятся деньжата, чтобы тюремщиков «подмазать», — заметил Жак.

— У меня есть монеты в кошеле. Продержусь. Станет ясно, что происходит, и я с вами свяжусь. Где вас искать?

— В Кларкенуэлле, — сразу же ответил Изреель. — Я отведу туда Дана и Жака и подыщу им жилье. В Бруэрс-Ярд, что за Хокни, спроси Ната Холла или Сассекского Гладиатора. Под этими именами меня знали в те дни, когда я выступал в боях на деньги. В той части города народец крутой, расспросов там не любят. Вдобавок полно чужеземных фигляров, что развлекают зрителей между бычьими и медвежьими потехами.

Гектор повернулся, но Жак схватил его за плечо и сказал:

— Держи ухо востро, Гектор! И поскорее возвращайся к нам. Иначе Изреель заставит меня фокусы показывать, а Дана выставит на всеобщее обозрение, как индейца в боевом раскрасе.

Пригнувшись, чтобы не зацепить головой притолоку низкой двери, Гектор шагнул в капитанскую каюту и оказался лицом к лицу с судебным приставом.

— Тебя зовут Гектор Линч? — спросил Брэдли. Шляпу он снял, открыв длинные всклокоченные седые волосы, на затылке заплетенные в косичку.

Отрицать смысла не было. Под этим именем Гектор платил за место на корабле, и оно было внесено в судовой список пассажиров.

— По-испански говоришь?

Вопрос застал Гектора врасплох.

— У меня мать испанка. А почему вы спрашиваете?

— Мне дано указание задержать некоего Гектора Линча, но на это имя выписан отдельный ордер, причем без описания внешности. Известно только то, что он хорошо говорит по-испански. Важно, чтобы я не ошибся и верно установил личность. — Бейлиф держал в руке список разыскиваемых. — Его превосходительство испанский посол особо просил, чтобы тебя срочно передали в руки правосудия.

Гектора как громом поразило.

— За что мне такая честь?

— Этого я не вправе сказать, — холодно ответил судебный пристав. Он нервно кашлянул. — Прошу быть готовым к отъезду в течение часа.

Выделенная для задержанных карета катила по раскисшей дороге к Лондону, и за неспешную, казавшуюся бесконечной поездку Гектор с Рингроузом многократно обсудили список бейлифа и имена тех, кого требовалось отыскать и задержать. Когда Гектор рассказал спутнику о встрече с вице-губернатором Антигуа, Рингроуз раздраженно фыркнул.

— Жадная свинья! Да у него людей столько не было, чтобы захватить «Троицу»! Вот он и принял взятку. Потом, сразу как мы уплыли, он доложил о нас. Разумеется, его сообщение опередило ту купеческую лоханку, на которой мы плыли, и у судейских времени было по горло… Вот они и поджидали нас на набережной.

— По-вашему, Шарпа, Гиффорда и остальных тоже похватали? — спросил Гектор.

Рингроуз задумался.

— Шарпа — навряд ли. Он умен и ловок. Мне он говорил, что собирается сначала на Невис, а уж там будет искать корабль в Англию. Должно быть, заподозрил, что суда, приходящие прямиком с Антигуа, окажутся под наблюдением.

Колесо провалилось в выбоину, и карету неожиданно тряхнуло. Обоим пришлось ухватиться за деревянные сиденья, иначе путников сбросило бы на пол.

— Линч, как же так вышло, что у бейлифа такой точный список? Даже внешность моя описана.

— Может, к списку приложил руку Генри Морган? Браконьер, ставший лесником, добрее не становится.

— Но я никогда с сэром Генри не встречался, откуда ему знать, как я выгляжу?

Гектор глядел, как мимо медленно тащатся мокнущие под дождем поля, выгоны и деревья, и ничего не ответил. У него имелись подозрения насчет того, кто мог быть таинственным доносчиком, но больше всего юноша недоумевал оттого, что именно к нему испанский посол выказывает особый интерес. Как ни ломал он голову, но так и не мог придумать причины, почему посол настолько озабочен тем, чтобы отдать его под суд.

В конце концов через шесть дней утомительного пути карета довезла Гектора и Рингроуза до места назначения, указанного мистером Брэдли — до порога тюрьмы Маршалси в Саутуорке. Несмотря на кирпичные стены, унизанные по верху отвратительного вида железными шипами, и массивные въездные ворота, окованные железом, Маршалси оказалась пристанищем намного более удобным, чем сырая и кишащая крысами жилая палуба на «Троице». Новым сидельцам показали хорошо обставленные комнаты и сказали, что еду будут приносить из города.

— Завтра утром, мистер Линч, вы должны присутствовать на предварительном рассмотрении вашего дела, — сказал юноше мистер Брэдли в присущей судебному приставу педантичной манере. — По сложившемуся обычаю, дела о кораблях, захваченных на море в качестве приза, подлежат рассмотрению Высоким судом Адмиралтейства. Он решает вопросы о законности захвата, оценки захваченного имущества и долей вознаграждения. Но введены новые процедуры, касающиеся вынесения решений по делам, которыми обычно занимается уголовный суд… Иначе говоря, вы предстанете перед судом инстанции, а не перед судом призов. Мистеру Брайсу, поверенному в суде, поручено определить, каким образом будет проходить разбирательство вашего дела.

Мистер Брайс оказался человеком настолько неприметным, что по ошибке Гектор сначала принял его за младшего клерка. Поверенный ждал встречи с Гектором утром следующего дня в кабинете начальника тюрьмы. Брайс оказался мужчиной среднего роста и неопределенного возраста, с настолько незапоминающимися чертами бледного лица, что позже Гектор с трудом мог вспомнить, как же в точности он выглядел. Ни малейшего намека на положение в обществе наряд поверенного не давал, поскольку он носил простую одежду грязно-коричневого цвета, которая делала юриста еще неприметнее. Если бы не светившийся в умных, проницательных глазах огонек, который подметил Гектор, поверенного можно было принять за совершенно заурядную особу.

— Приношу извинения, Линч, что потревожил, — начал Брайс учтивым тоном. Разнообразные юридические документы и свернутые в трубочку листы лежали на столе, и Брайс машинально их перебирал. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов касательно обвинения, которое выдвинуто против вас на основании сведений, представленных вице-губернатором Ямайки. Суть же обвинения в том, что вы являетесь организатором противозаконного заговора, имеющего целью ограбить территории правителя, с коим у нашего короля заключен договор о мире и дружбе.

— Какими доказательствами подкреплено такое обвинение?

Брайс нахмурился.

— Позже дойдем и до этого. Во-первых, не будете ли вы столь любезны написать для меня несколько слов вот на этом листе бумаги?

— Что я должен написать?

— Кое-какие экзотические названия, которые мы время от времени слышим, когда речь идет о Карибском море — Кампече, Панама, Бока-дель-Торо… Полдюжины будет довольно.

Гектор, сбитый с толку подобной просьбой, написал требуемое и протянул лист обратно. Брайс посыпал влажные чернила песком, пренебрежительным жестом стряхнул излишек, а потом положил лист на стол. Выбрав из груды документов перед собой большой свиток, он развязал скреплявшую его ленточку. Гектор ожидал увидеть какой-нибудь юридический документ, но сразу опознал карту. В памяти тотчас же всплыли события тех дней, что он провел в Порт-Ройяле. На столе лежал один из тех листов, что юноша копировал на Ямайке для землемера Снида.

Брайс сравнил только что написанные Гектором слова с названиями на карте и довольно хмыкнул: почерк был один и тот же.

— Одна рука, — провозгласил он. — Под присягой суду были даны показания, в которых утверждалось, что вы предоставили различные карты, зная, что их используют для планирования и осуществления военной экспедиции, вопреки интересам его величества.

— Кто меня обвиняет?

Брайс заглянул в свои заметки.

— Свидетель подписал показания и поклялся, что все сказанное им — правда. Эту карту он прислал в качестве доказательства. Его зовут Джон Коксон, и он величает себя капитаном. Вы его знаете?

— Да, знаю.

— Имеется также письмо сэра Генри Моргана, вице-губернатора Ямайки. Сэр Генри торжественно заявляет, что показания капитана Коксона заслуживают доверия.