Остров. Тайна Софии - Хислоп Виктория - Страница 39

В дальнем углу площади сидел Гиоргис – он играл в нарды с другими пожилыми сельчанами. Его глаза постоянно перебегали с доски на площадь, где его дочь продолжала танцевать с самым завидным женихом по эту сторону от Агиос Николаос.

В конце концов Вандулакисы поднялись, чтобы уйти. Мать Андреаса знала, что сыну не хочется возвращаться домой с ними, но если молодой человек хотел сохранить приличия и не испортить репутацию деревенской красотки, которая ему так понравилась, он должен был уйти. Андреас не был глупцом и понимал, что раз уж он собирается нарушить традицию и выбрать жену самостоятельно, а не просто принять вариант, предложенный родителями, ему лучше с ними не ссориться.

– Послушай, – сказал он Анне, – мне пора идти, но я хотел бы увидеть тебя опять. Завтра тебе принесут записку, в которой я укажу, когда мы встретимся.

Он говорил как человек, который привык отдавать приказания и не сомневается в их исполнении. Впрочем, Анна и не собиралась возражать – в конце концов, это знакомство могло обернуться для нее возможностью вырваться из Плаки.

Глава одиннадцатая

– Эй, Антонис! Подойди!

Голос Андреаса прозвучал несколько небрежно – хозяин обращался к своему слуге. Молодой Вандулакис остановил автомобиль на некотором расстоянии от того места, где Антонис вырубал старые, скрюченные оливковые деревья без листьев, и жестом подозвал его к себе. Антонис выпрямился и опустил топор. Он не привык к такому обращению со стороны младшего хозяина и не собирался быть мальчиком на побегушках: странствия военных лет, пусть и сопровождавшиеся невыносимыми тяготами и лишениями, давали безграничную свободу, и ему непросто было вернуться в мирную жизнь с ее рутинной работой, а главное – с необходимостью по первому требованию выполнять все указания хозяина. Но и это не все: у него была особая причина для неприязненного отношения к этому человеку, который обращался к нему, не выходя из своей машины. Антониса охватило безумное желание с размаху опустить топор на затылок Андреаса Вандулакиса.

От работы рубаха молодого человека промокла, а лоб покрылся капельками пота. Был лишь конец мая, но уже стояла нестерпимая жара. Он решил, что не обязан подбегать к работодателю, как послушная собака, а потому медленно вытащил пробку из фляги и сделал большой глоток воды.

Анна… До прошлой недели Антонис едва замечал ее и уж тем более не задумывался о ней, но в день Святого Константина девушка пробудила в нем такую страсть, что он даже не мог спать по ночам. Он вновь и вновь проигрывал в памяти их поцелуй за церковью. Эта встреча вряд ли продолжалась более десяти минут, но для Антониса каждое ее мгновение казалось вечностью. А потом любовь отобрали у него прямо на глазах, и все было закончено. Молодой человек наблюдал за Андреасом Вандулакисом с той секунды, как он вышел из машины, и видел, как тот смотрел на Анну, когда они танцевали. Мало того, он заранее знал, кто выйдет победителем в наметившемся противостоянии: его шансы на победу были ничтожными.

Антонис медленно подошел к Андреасу, который, очевидно, и не догадывался о чувствах своего работника.

– Ты живешь в Плаке? – спросил Андреас. – Я хочу, чтобы ты сегодня же отнес это кое-кому.

С этими словами он передал Антонису конверт. Тому не надо было смотреть на светло-коричневый прямоугольник, чтобы догадаться, чье имя написано на нем.

– Хорошо, отнесу как-нибудь, – с подчеркнутым безразличием ответил он, сложив конверт вдвое и сунув в задний карман брюк.

– Мне нужно, чтобы письмо было передано сегодня же, – суровым тоном произнес Андреас. – Не забудь.

Взревел мотор, и автомобиль резко рванулся вперед, подняв в воздух густое облако пыли, окутавшее Антониса.

– Почему я должен передавать твое чертово письмо? – крикнул молодой человек, когда Андреас уже исчез из виду. – Будь ты проклят!

Он знал, что это письмо закрепит его поражение, но выбора не было: не доставить конверт он просто не мог. Если он не выполнит поручение, Андреас Вандулакис скоро об этом узнает, и расплата будет неминуемой.

Весь день конверт пролежал в кармане Антониса, похрустывая каждый раз, когда он садился или наклонялся, и молодой человек терзался желанием разорвать письмо на мелкие кусочки, скомкать и бросить в овраг или в костер из сухих веток и наблюдать, как его медленно пожирает пламя. Лишь одного ему совсем не хотелось: вскрыть письмо. Знакомства с его содержанием он просто не вынес бы, да в этом и не было нужды – о чем идет речь, было ясно и так.

Увидев вечером на пороге своего дома Антониса, Анна немало удивилась. Он постучал в дверь, надеясь, что девушки не будет, но она оказалась дома, и при виде его на ее лице зажглась белозубая улыбка, которой она одаривала каждого встречного.

– У меня к тебе письмо, – сообщил Антонис, не дожидаясь, пока Анна заговорит. – От Андреаса Вандулакиса.

Выговорить эти слова оказалось непросто, но Антонис ощутил извращенное удовольствие от того, что ему удалось произнести их, не выдав своих чувств. Глаза Анны округлились от нескрываемого восторга.

– Спасибо, – произнесла она, принимая от Антониса измятый конверт и тщательно избегая его взгляда. Судя по всему, она уже успела забыть пыл их объятий.

«Может, все это ничего не значило для нее?» – спросил себя Антонис. В то мгновение этот поцелуй казался ему началом серьезных отношений, но теперь он видел, что для девушки это было лишь мимолетным развлечением.

Анна переминалась с ноги на ногу, и молодой человек понял, что ей не терпится вскрыть конверт. Отступив на шаг, она попрощалась и захлопнула дверь. Антонису показалось, что ему отвесили пощечину.

Закрыв дверь, Анна присела за низкий столик и дрожащими руками вскрыла конверт. Ей хотелось насладиться моментом. Что она найдет внутри? Красноречивый поток чувств? Слова, которые взрываются на бумаге подобно фейерверкам? Сантименты, такие же трогательные, как зрелище звезды, падающей с неба в ясную ночь? Как и всякая восемнадцатилетняя девушка с одной только романтикой на уме, она не могла не испытать разочарования, прочтя следующее письмо:

«Дорогая Анна!

Я бы хотел встретиться с тобой снова. Приглашаем тебя с отцом на обед в следующее воскресенье. Мои родители с нетерпением ждут знакомства с вами.

С уважением,

Андреас Вандулакис».

И хотя смысл письма привел Анну в восторг – это был очередной шаг на пути к бегству из Плаки, – сухой тон послания ее покоробил. Девушка считала, что коль уж Андреас получил высшее образование, то должен превосходно владеть словом, но в его письме было столько же чувства, сколько в ужасных учебниках по древнегреческой грамматике, которая так донимала Анну в школьные годы.

Обед прошел весьма чинно – как и другие, последовавшие за первым. Согласно строгому этикету, который тщательно соблюдался в подобной ситуации как богатыми, так и бедными, Анну всегда сопровождал Гиоргис. В полдень слуга забирал отца и дочь на машине, принадлежащей Александросу Вандулакису. Автомобиль доставлял их в роскошный дом с колоннами, расположенный в Неаполи, а ровно в три тридцать отвозил обратно. Обеды проходили по одному и тому же сценарию: после приезда гостей провожали во внушительную гостиную, где все предметы мебели были накрыты изящными кружевами с вышивкой, а в огромном серванте стоял тонкий, почти прозрачный фарфор. Там Элефтерия Вандулакис предлагала посетителям консервированные фрукты и рюмку ликера, она же принимала у них пустую посуду. Затем отца с дочерью вели в мрачноватую столовую, со стен которой сердито взирали портреты суровых усатых предков, все как один выполненные маслом. Но даже за обеденным столом все происходило сугубо формально. Выходил Александрос и, перекрестившись, произносил: «Добро пожаловать», на что гости в один голос отвечали: «Мы очень рады встрече с вами». Через несколько посещений Анна уже заранее знала, как будет проходить очередная встреча.