Настоящая жена - Маринелли Кэрол - Страница 8

— Решением чего?

— Твоих денежных проблем.

— Разве тебя должны волновать мои денежные проблемы?

— Но я мог бы выкупить дом твой матери и подарить его тебе.

— А зачем тебе это, не скажешь?

— Стабильность, — пожал он плечами. — Некоторые из моих основных инвесторов вдруг резко озаботились моим семейным положением, а точнее, отсутствием оного.

— А меня это не удивляет, — улыбнулась Лили, но ее улыбка увяла, когда Хантер не улыбнулся.

До нее вдруг дошло, что это была вовсе не шутка...

— Когда твои инвесторы узнают, что ты женился на девушке, с которой знаком менее суток, это их насторожит еще больше.

— Данный вопрос мы отдадим на откуп моему отделу связей с общественностью.

Лили решила сменить тему.

— Ночь была просто сказочной, — искренне сказала она.

— Я знаю.

— Совсем не в моем характере затаскивать в постель незнакомца. Но это случилось, и я ничуть не жалею. Поэтому прошу тебя, Хантер, не разрушай очарования нашей безумной и страстной ночи глупыми разговорами о браке.

— Какая приятная неожиданность, — медленно произнес он. — Обычно именно женщины, с которыми я просыпался по утрам, забрасывали меня вопросами о будущем.

— Женщины? — стараясь не обращать внимания на укол в сердце, переспросила она.

Хантер перекатился, и теперь обе его руки были за ее головой. Нависая над Лили, он сказал:

— Это сделает счастливой мою сестру.

— С каких это пор братья женятся для того, чтобы сделать счастливыми сестер? — поддразнила она и вдруг резко посерьезнела. — То, что ты предлагаешь, Хантер, просто глупо и не имеет никакого смысла.

— Для меня имеет. Может, тогда Эмма в конце концов прекратит прятаться за моей спиной от жизни и примет предложение, которое изменит ее жизнь. — Он сделал паузу — видимо, думал над тем, стоит ли рассказывать обо всем, и наконец решил, что стоит. — Она скрипачка. Одаренная, талантливая, гениальная. Через несколько недель должен состояться конкурс, и если она справится — а она просто не сможет не справиться, — то получит приглашение в лондонский оркестр. А она все еще колеблется, стоит ли ей ехать на конкурс или нет. Она и я — все, что осталось от нашей семьи. — Его голос зазвучал глухо. — Эмма вбила себе в голову, что если она уедет в Лондон, мы совсем перестанем видеться, поэтому она даже переехала в Мельбурн из Сиднея. Все ее отговорки шиты белыми нитками, но она упорно отказывается это признать.

— Извини, что-то я совсем запуталась, — растерялась Лили.

— Эмма — инвалид. Она не может ходить из-за травмы позвоночника, которую получила в прошлом году. Авария... Тогда же погибли наши родители.

— О боже! — выдохнула Лили. Она вдруг все вспомнила. — Да, кажется, я читала об этом в газете. Какая страшная трагедия, — прошептала она. — Хантер, мне так жаль...

— Твоей вины здесь нет, — почти равнодушно отозвался он.

— Но стоит мне просто представить это... — она коснулась его щеки. — Должно быть, тебе тяжело пришлось.

— Сложнее всего пришлось не мне, а Эмме. — Он уклонился от ее руки. Очевидно, терпеть ее сострадание было ему невмоготу.

— Так вот ты о ком говорил вчера, — осенило Лили.

— Да. — По его губам скользнула кривая усмешка. — Она никак не смирится с тем, что больше никогда не сможет ходить, но этот конкурс — действительно ее шанс изменить свою жизнь.

— Может, она чувствует, что еще не готова играть в оркестре?

— Эмма не готова? — Он покачал головой. — Ты просто не знаешь мою сестру, а я не ослеплен братской любовью: о том, что она невероятно талантлива, твердят все, кто слышал, как она играет. Ну, что скажешь насчет моего предложения? Я выкуплю не только ваш дом. Ты получишь весьма щедрое обеспечение. Единственное условие: все должны думать, что мы сочетались браком, думая, что любовь вспыхнула и соединила нас навечно, но мы ошиблись.

— Ошиблись?

Хантер кивнул.

— Через год наша страсть уляжется, тогда мы поймем, что в объятья друг друга нас толкнула вовсе не любовь. Мы разведемся. Я прошу всего двенадцать месяцев. За это время Эмма сможет наладить свою жизнь, а мои инвесторы немного угомонятся.

— Ты все это время говорил серьезно? — Лили была совершенно сбита с толку. Она все-таки была уверена, что большую часть времени он шутил, не считая рассказа о сестре, разумеется. Откуда ей знать, как развлекаются богатые мужчины? Но сейчас стало ясно, что это была не шутка. Каприз, быть может. — Но почему я?

— А почему не ты? Ты красива, сексуальна, у тебя есть чувство юмора. Провести следующие двенадцать месяцев в браке — не самое худшее времяпровождение.

— Все-таки я хочу знать, почему ты остановил свой выбор на мне? Та же Абигейл...

— Потому что все другие обязательно сделают какую-нибудь глупость. Например, влюбятся и вообразят, что наш брак навечно. Тогда как ты сама заявила мне, что не веришь в любовь. Значит, вероятность этого события ничтожно мала. Ну ладно, подумай об этом, — сказал он и встал с кровати.

Самое интересное, его предложение взволновало Лили куда больше, чем она думала. Принимая душ, она поняла одну вещь, а именно: ей не нужны его деньги. Если он поможет погасить кредит и дом останется у матери, она будет ему благодарна. Но все это не идет ни в какое сравнение с тем, что целых двенадцать месяцев он будет принадлежать ей.

Мужчина женских грез.

Разве может она от него отказаться?

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Все хорошо?

Хантер взглянул на Лили, дождался кивка и перевел взгляд на дорогу. Как-то само вышло, что она чувствовала себя много лучше, чем за весь последний месяц. Напряжение, накопившееся в ней, чудесным образом исчезло. Осталась только небольшая нервозность, но это легко объяснялось присутствием сидящего рядом мужчины.

Лили провела немыслимое количество времени, приводя себя в порядок, но зато теперь чувствовала себя уверенно. На ней была юбка цвета хаки с молнией впереди и белая хлопковая блузка, завязывающаяся узлом на талии, — вздумай Хантер пригласить ее по дороге в какой-нибудь ресторан, она не будет чувствовать себя замухрышкой.

Они выехали из города. Мощная машина пожирала милю за милей, а Лили украдкой бросала взгляд на Хантера. Он переоделся. Сейчас он был облачен в черные джинсы и черную рубашку. Глаза скрыты солнцезащитными очками, хотя это было излишне — Лили еще никогда не встречала человека с такими непроницаемыми глазами. Он выглядел как дьявол — мужчина, от которого мамы советуют своим дочкам держаться подальше, что, впрочем, только подогревает их любопытство.

— До этой минуты я и не подозревал, насколько мне нужна разрядка, — нарушил молчание Хантер. — Даже и не вспомню, когда в последний раз отдыхал без компьютера и телефона.

Они нарочно оставили свои телефоны, и это воспринималось обоими как безрассудство: и она, и тем более Хантер чувствовали себя без телефона как без рук.

— У меня такое ощущение, словно я только что прогуляла уроки.

— Ты прогуливала уроки? Никогда бы не подумал. Ты выглядишь такой пай-девочкой.

Ну, не такая уж и пай-девочка, раз легла с тобой в постель после нескольких минут знакомства, подумала Лили, однако вслух произнесла:

— Однажды такое было. Мы с друзьями пошли в кино, но убей меня, не вспомню, о чем был фильм. Я все переживала, что об этом станет известно и учителя сообщат родителям. Я просто холодела от страха, представляя себе, что скажет мама. Нет, это совсем не похоже на то, что я испытываю сейчас, — подумав, сказала она. — А ты прогуливал уроки?

— Постоянно.

— И не боялся?

— Нисколько.

— И тебя не отчислили за столь «примерное» поведение?

— Как бы они отчислили самого способного ученика, гордость школы и победителя многочисленных олимпиад? Это бы подпортило репутацию школы. Я продолжал прогуливать, но на моей успеваемости это никак не сказывалось. Я заявлял учителям, что если у них будет какой-нибудь действительно интересный материал, который я не знаю, а не пересказ учебника, то буду посещать их уроки, в противном случае — извините! — Он вдруг весело и заразительно рассмеялся.