Невеста миллиардера - Маринелли Кэрол - Страница 23

    Пока Табита собирала свои пожитки и упаковывала чемодан, Завье молча стоял над ней, наблюдая за каждым ее движением.:

    - Ты не мог бы на пять минут оставить меня одну?

    Табита захотела во что бы то ни стало пойти в ванную, сорвать с себя платье, распустить волосы, уничтожить следы этого жуткого фарса.

    Ей показалось, что в своем роскошном наряде она и правда выглядит бездушной стервой, какой ее считал Завье.

    - Никуда я не пойду. А ты лучше поторапливайся.

    - Боишься, я сбегу, прихватив с собой парочку ценных вещей?

    - Эта мысль приходила мне в голову, - усмехнулся он.

    Терпение Завье неожиданно лопнуло. Казалось, он был больше не в состоянии видеть Табиту и оставаться с ней в одной комнате. Выдвинув верхний ящик комода, он вывалил его содержимое прямо в ее чемодан. С нарастающей внутренней дрожью Табита следила за тем, как Завье бросился к шкафу, схватил ее платья в охапку и, даже не потрудившись снять с плечиков, отправил туда же.

    Затем, не помня себя от гнева, Завье перекинулся на ящик с нижним бельем, которое, скомкав, швырнул в чемодан поверх платьев, и захлопнул крышку.

    - Если здесь осталось что-то твое, оно будет выслано тебе по почте. А теперь пойдем.

    - Завье, прошу тебя, позволь мне поехать в больницу. Твоя мама наверняка будет ждать меня.

    - Господи боже мой! Да что ж ты все никак не успокоишься. Все кончено, Табита. Свадьба отменяется, можно больше не притворяться.

    - Я не притворяюсь. Мне просто хочется узнать, как Джереми, как вы все...

    Однако у Завье на этот счет имелось иное мнение.

    - Давай обойдемся без крокодиловых слез.

    Ты едешь домой.

    В машине, даже не дождавшись, пока Табита пристегнет ремень безопасности, Завье так резко рванул с места, как будто за ними гнался сам дьявол. Ошеломленную Табиту сотрясал озноб. Отвернувшись, она уставилась в окно на темное чернильное пятно океана, вдоль которого по прибрежной дороге со свистом пронесся их автомобиль.

    Сверкающие на горизонте огни Мельбурна стремительно приближались.

    К удивлению Табиты, Завье вдруг притормозил на смотровой площадке. Когда он открыл дверцу машины и, не говоря ни слова, вышел, Табита продолжала глядеть прямо перед собой.

    Завье встал, неподвижно запрокинув голову и вглядываясь в ночное небо. Его профиль отчетливо вырисовывался в лунном свете.

    Не зная, что делать, Табита с минуту оставалась в машине, пытаясь сохранить в памяти его облик. Словно почувствовав ее тревогу, Завье повернул голову и поманил ее.

    - Все в порядке. - Он едва шевелил губами. - Я не собираюсь бросать тебя в море.

    Табита невесело рассмеялась и, неуверенно ступая на высоких каблуках, совершенно не предназначенных для прогулок по песчаному берегу, двинулась по направлению к Завье.

    - Слава богу, а то я спрятала в лифчике столовое серебро и поэтому могла бы мигом пойти на дно.

    Грустная шутка разрядила обстановку, раздражение Завье улеглось. Теперь было видно, как он измучен, но подступиться к нему стало куда проще, и Табита осмелела:

    - Разве тебе не надо в больницу?

    - Не хочу, - просто ответил Завье.

    Табита не знала, как реагировать. Перемена в голосе Завье заставила ее сердце болезненно сжаться.

    - Мне нужно отдохнуть, потому что, когда я приеду, там будет полная неразбериха. - Завье с трудом сглотнул. Да, нелегко ему приходится в такие минуты, тяжело оставаться сильным и постоянно нести на себе груз семейных проблем.

    Надежная опора для всех домочадцев, кормилец, организатор, а иногда и третейский судья.

    - Может быть, он еще выкарабкается.

    Завье беспомощно пожал плечами.

    - Не похоже. У него нет шансов, это должно было случиться. Табита, то, что я сказал насчет контракта... Я очень сожалею, прости. Ты вела себя потрясающе. Если отец выживет, то своей жизнью он будет обязан тебе.

    Табита поняла, что пришло ее время. Она должна признаться, иначе не сможет остаться с Завье, поддержать его, помочь пережить то, что неотвратимо надвигалось.

    Возможно, Завье оказался прав и бабушкин азарт игрока передался ей по наследству, потому что Табита приготовилась сыграть самую главную игру в своей жизни.

    - Я делала это не из-за денег. - Слова были произнесены, и отступать было нельзя. Табита сглотнула, ожидая реакции Завье.

    - Знаю. Мне показалось, что он умер, и я вдруг обезумел.

    - Я имею в виду не приступ, случившийся с твоим отцом. - Зубы у Табиты стучали, как совсем еще недавно у Эйдена. Однако она глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. - Я люблю тебя, Завье. Я всегда тебя любила. Я выходила за тебя замуж не из-за денег. И хочу, чтобы ты это знал.

    Она услышала, как Завье со свистом втянул в себя воздух и шумно его выдохнул, помрачнев.

    Табита, вздрогнув, отступила на шаг.

    - Господи! А я все гадал, когда же ты наконец разыграешь свою последнюю карту.

    Табита и не надеялась на то, что Завье, с радостью выслушав признание, заключит ее в свои объятья. Но жестокость его слов превзошла все ее ожидания.

    - Что ты хочешь сказать? - Табита простерла к нему руки, словно своим прикосновением могла пробиться к его сердцу, заставить его поверить ей. - Я люблю тебя, Завье. Я правда люблю тебя.

    - Ах, оставь. - Завье грубо и небрежно стряхнул с себя ее руку, давая понять, что разговор окончен. - Знаешь, сколько женщин уже говорили мне это? Они говорили: "О, Завье, деньги тут ни при чем", - произнес он, изображая женские ужимки, а потом, резко переменив тон, продолжил:

    - Это все из-за денег, Табита. Все и всегда было из-за денег. И знаешь, что самое печальное в этом фарсе? - Завье сорвался на крик, и Табита безмолвно покачала головой. Она была напугана и потрясена гневом, с которым было воспринято ее признание. - Хочешь верь, хочешь нет, но я любил тебя.

    Завье умолк, поразившись собственным словам не меньше Табиты.

    Она первой прервала молчание.

    - Ты любишь меня? - выдохнула она.

    - Не люблю, а любил, - поправил ее Завье. Я сказал это в прошедшем времени. В моей судьбе ты больше уже ничего не будешь значить. Всю жизнь я терялся в догадках, почему же так слаб мой отец. Почему, зная, что мать не любит его и живет с ним только потому, что он может обеспечить ей этот образ жизни, тем не менее не бросает ее? - Завье наконец посмотрел Табите в глаза. - И тут появилась ты, Табита...

    Табита стояла ошеломленная. Она внимала его откровениям, и слезы бежали по ее лицу.

    - И тогда я увидел, что это вовсе не слабость.

    В тот вечер, когда мы встретились, я решился привести тебя в свой номер. Мне пришло в голову, что хватит одного поцелуя, чтобы доказать уже известный мне факт: ты не любишь Эйдена. Я хотел пристыдить тебя и заставить держаться от него подальше, но в мои намерения не входило... - Завье на секунду закрыл глаза. Полагаю, мне не нужно напоминать, что произошло в ту ночь. Но если ты вдруг позабыла, то скажу: в тот вечер я влюбился в тебя. Я сильно, до сердечной боли полюбил тебя. Последующие пять дней я ломал голову, как мне снова увидеть тебя и помешать принять предложение Эйдена.

    - Я и не собиралась его принимать, - с мольбой в голосе отозвалась Табита, но Завье не слушал ее.

    - Тогда я, пораскинув умом, решил, что могу жениться на тебе, как бы заключив деловое соглашение. Я даже вообразил, что тебе понравится светская жизнь и, познав ее преимущества, ты сможешь остаться со мной. А вчера, когда ты сказала, что карточный долг не твой, мне вдруг стало плохо. Я не хотел терять тебя, Табита.

    - Тебе и не нужно терять меня, - возразила она, заливаясь слезами, моля прислушаться к ее словам и понять ее.

    Но эти слезы не тронули Завье, не заставили усомниться в собственной правоте.

    - Я мог бы жить и так. Если бы по ночам я держал тебя в своих объятьях, то забывал бы, что ты живешь со мной потому, что дорожишь атрибутами светской жизни. Но твоя ложь и притворная любовь были бы для меня нестерпимы.