Жена моя, королева - Маринелли Кэрол - Страница 16

Завиан сидел рядом с ней очень прямо и не пытался вести светские беседы. Когда Акмаль подошел к нему и чтото шепнул на ухо, он только коротко кивнул.

Лейла смогла поговорить с Завианом только после того, как были произнесены первые речи и подан первый набор блюд. Она хотела знать, что происходит. Она чувствовала, что Закари наблюдает за ними.

— Все в порядке?

— Конечно. — Завиан отпил большой глоток воды со льдом.

— Чтото происходит.

— Не знаю, о чем ты говоришь.

— Король Закари…

— Лейла! — резко прервал ее Завиан. Его голос звучал глухо. Он, видимо, сам устыдился своего тона, отпил еще глоток воды и продолжил: — Я не хотел тревожить тебя, но раз ты хочешь знать… Когда мы входили сюда, принцу Рафику сообщили, что на одном из его предприятий произошел взрыв. Есть пострадавшие. — (Ужас отразился на ее лице, но она быстро взяла себя в руки, чтобы не смущать гостей.) — Ты понимаешь, ему необходимо было уехать немедленно.

Она посмотрела на опустевшее место Рафика:

— Так он уехал?

— Конечно. Мы должны быть ему признательны, что он задержался тут на некоторое время.

Она посмотрела через стол и опять поймала встревоженный взгляд королевы Стефани. На этот раз Лейла коротко улыбнулась ей и слегка кивнула, давая понять, что знает, в чем дело, что Завиан объяснил ей…

Так почему же Стефани не ответила улыбкой на улыбку?

И почему Лейле попрежнему казалось, что она ничего не знает?

Глава десятая

Парадный зал был полон людей в роскошных нарядах и драгоценностях. Подавали самые изысканные блюда, играла музыка, можно было танцевать, но Лейле казалось теперь, что ночь, которую она так ждала, кончилась с их приходом сюда. Все это — формальность, не больше, и Завиану, который сидит рядом, словно одеревенев, все происходящее явно неприятно.

Именно таким она раньше и представляла себе свое будущее, но не о таком будущем только что мечтала…

Между тем прием подошел к концу. Согласно протоколу, новобрачные должны были первыми покинуть пиршественный зал, и Акмаль уведомил их, что им пора прощаться с гостями. Завиан, радуясь, что мероприятие наконец подходит к концу, пожелал всем доброй ночи. Все встали, новобрачные удалились, и Лейла наконец смогла вздохнуть полной грудью. Как и Завиан. Теперь, когда официальный прием был позади, он, казалось, расслабился.

— Идем, — сказал он. — Пора в постель.

Как сладостно звучали эти слова! Какая дивная награда за хорошее поведение. Лейла позволила ему взять себя за руку и повести вверх по лестнице. Музыка еще играла, но зал быстро пустел. Хотя для них, кажется, все только начиналось.

— Ваше величество! Король Завиан!

Она почувствовала, как Завиан напрягся, и поняла, что он намеренно игнорирует Акмаля, который бежит за ними.

— Ваше величество! — Акмаль остановился у подножия лестницы. — Прошу простить, что беспокою вас, но король Закари и королева Стефани просят позволения поговорить с вами.

— Я ложусь спать! — Завиан даже не повернул головы.

— Ваше величество!

— Ты слышал, что я сказал? — рявкнул Завиан. — Я удаляюсь на покой.

Он не хотел этого разговора. Весь вечер он избегал его. Избегал их. Он чувствовал на себе взгляд короля Закари, видел, что тот постоянно старается перехватить его взгляд, буквально кожей чувствовал, как королева Стефани внимательно наблюдает за ним.

— Они подали формальное прошение.

Эти слова Акмаля должны были бы остановить его, но не остановили.

Завиан приветствовал их, глядя в сторону, принял их формальные поздравления, не встречаясь с ними глазами. И вот теперь, когда он думал, что отделался от них, что они вернутся в Калисту и он сможет наконецто свободно вздохнуть, Акмаль приходит к нему с тем, чего он втайне боялся.

— Ваше величество! — Акмаль был так настырен, так надоедлив, как только мог быть. — Они — правители соседнего королевства. Я просто не могу сказать им, что вы отклонили их просьбу.

— Моя жена очень устала…

— Я в порядке, — подала голос Лейла. Она не хотела, чтобы Завиан говорил за нее, использовал ее, как отговорку, особенно когда отговорки не нужны. — Конечно, мы поговорим с ними!

Шрамы на запястьях Завиана иногда начинали болеть. Теперь они горели огнем, словно свежие раны. Его лоб покрылся потом.

Он не хотел, чтобы Лейла видела его таким.

— Я сам поговорю с ними. — Когда Акмаль ушел, он повернулся к Лейле: — Иди спать. — Он увидел, как ее глаза вспыхнули от его грубости. — Возможно, я присоединюсь к тебе…

Она нахмурилась:

— Присоединишься ко мне?

— Я не знаю, сколько времени это займет, — буркнул Завиан. — Не хочу тебя беспокоить. Ложись, не жди меня.

Он оставил ее на лестнице, не в силах дать ей больше никаких объяснений.

Завиана обуревал страх.

— Не о чем плакать. — Бейджа раздела свою королеву и надела на нее ночную рубашку. — Дни, когда вы могли зачать, миновали. Может быть, вы уже беременны. Дать своему телу отдых вам полезнее, чем удовлетворять его потребности каждую ночь.

— Ты не понимаешь. — Лейла всхлипнула, потому что не могла удержать слезы. Опять… Опять он дал ей надежду, а потом отнял. — Это не то, о чем ты говорила. Это лучше. Лучшее, о чем я могла бы только мечтать.

— Ну и хорошо. — Бейджа повела ее к кровати. — Я рада, что он думает о вас. Но теперь вам надо отдохнуть. Не теряйте голову… — Бейджа хорошо знала, какой настойчивой и пылкой была ее королева, знала, какие неприятности может причинить ей чересчур живое воображение. — Вы должны думать о том, чтобы управлять страной, а не об этом мужчине.

— Он мой муж…

— И вы должны исполнять его желания… Неукоснительно! — добавила Бейджа, видя, что Лейла хочет возразить. — Пусть вы королева, все равно в постели хозяин — он, а вы — его жена.

Бейджа была единственным человеком, который мог так разговаривать с Лейлой, потому что была для нее матерью в большей степени, чем родная мать. Лейле не всегда нравилось то, что говорила первая дама королевской свиты, но та говорила всегда мудрые вещи и, Лейла это знала, от чистого сердца.

— Я не знаю, как быть… — Она была слишком потрясена и утомлена попытками понять Завиана.

— Таковы уж мужчины, — улыбнулась Бейджа. — Они знают, какие надо сказать слова, чтобы женщина отдалась им. Это неплохо, если вы только не теряете голову. Но королева никогда, ни на один миг не может потерять голову. Ее голова и сердце принадлежат ее народу. Вы сами так говорили, Лейла.

Да. Именно так она и говорила. До того, как встретила Завиана. Но теперь все изменилось.

— Значит, я не могу любить своего мужа?

— Конечно, вы можете его любить, но при этом должны беречь себя и помнить, что он прежде всего — король. Его сердце принадлежит его народу.

Но Лейла хотела, чтобы его сердце принадлежало ей.

Глава одиннадцатая

Завиан не хотел этого.

Он закрыл глаза и потер переносицу. Он король. У него много сил. Он может справиться с чем угодно. Даже с правдой.

Глубоко вздохнув, Завиан расправил плечи и вышел из кабинета. Он кивнул Акмалю, чтобы тот отворил ему дверь, но, когда визирь пошел за ним, резко бросил:

— Нет.

У Акмаля не хватило мужества возражать. Он видел, в каком настроении его господин, и чувствовал себя как кот, выброшенный из дома на дождь. Обычно он присутствовал при разговорах с иноземными владыками. Король и королева Адамаса — люди влиятельные. И еще — Акмалю так хотелось знать, что происходит…

Приветствия были не вполне формальными — рукопожатия, предложение сесть, пара минут вежливого разговора. Потом король Закари откашлялся, а его жена, королева Стефани, нервно сжала лежавшие на коленях руки.

— Мы хотели бы выразить свою благодарность вам и народу Кьюзи за подарок по случаю рождения нашего сына, принца Зафира, — сказал Закари.