Сёгун - Клавелл Джеймс - Страница 307

– Это все ерунда. Сигата га наи. Неважно. Слушайте: Анджин-сан – хатамото, верно? Не кореец. Понятно?

– Да, извините меня.

Торанага поманил телохранителя, тот протянул ему запечатанный свиток.

– Вот, Анджин-сан, Марико-сама перед отъездом из Эдо дала мне это. Марико-сама просила меня, если вы будете живы после Осаки – если вы останетесь живы, понимаете? – передать это вам.

Блэксорн взял предложенный ему свиток и, мгновение помешкав, сломал печать.

– Что в этом письме, Анджин-сан? – поинтересовался Торанага.

Марико писала по-латыни:

«Ты. Я люблю тебя. Если ты читаешь это письмо, значит, я погибла в Осаке и, может быть, из-за меня твой корабль тоже погиб. Я могу пожертвовать этой самой ценной частью твоей жизни из-за своей веры, чтобы спасти свою церковь, но больше всего – чтобы спасти твою жизнь, которая мне дороже всего, даже интересов моего господина – Торанаги. Это может привести к необходимости выбора – ты или твой корабль. Извини, но я выбрала тебе жизнь. Этот корабль так или иначе обречен – с тобой или без тебя. Я уступаю твой корабль твоему врагу за то, чтобы ты мог жить. Этот корабль – ничто. Построй себе другой. Ты можешь это сделать – разве ты не учился строить корабли, а не только водить их? Думаю, Торанага даст тебе всех необходимых ремесленников, плотников и кузнецов, сколько понадобится, – ему нужен ты и твои корабли, – и из своих личных денег я завещаю тебе все необходимое.

Построй себе новый корабль и устрой себе новую жизнь, мой любимый. Захвати на следующий год Черный Корабль и живи вечно. О мой дорогой, моя христианская душа молится о том, чтобы повстречать тебя на христианском небе; моя японская хара молится, чтобы в следующей жизни я была бы кем угодно, только чтобы радовать тебя и быть с тобой, где бы ты ни был. Прости меня, но твоя жизнь – важнее всего. Я люблю тебя».

– О чем говорится в письме, Анджин-сан?

– Прошу прощения, господин. Марико-сама говорит, что этот корабль был не нужен. Говорит, что я должен построить новый корабль. Говорит…

– А! Это можно? Можно, Анджин-сан?

Блэксорн заметил, как заинтересовался дайме.

– Да. Если иметь… – Он не мог вспомнить, как по-японски будет «плотник». – Если Торанага-сама даст мне людей, умеющих строить корабли.

В голове его новый корабль стал обретать форму. Меньше, намного меньше, чем «Эразмус». От девяноста до ста тонн водоизмещением – это все, что он сможет сделать: никогда раньше не видел он, как строят, и не строил сам всего корабля, хотя Альбан Карадок, конечно, готовил его и в корабелы, а не только в кормчие. «Боже, воздай Альбану! – воскликнул он мысленно. – Да, девяносто тонн для начала. «Золотая лань» Дрейка была примерно такой, а вспомнить, сколько она вынесла… Я могу взять на борт двадцать пушек, этого будет достаточно, чтобы… Боже мой, пушки!..»

Он обернулся, опять на остов своего корабля, увидел, что на него смотрит Торанага, смотрят все его люди, – и понял, что говорил с ними по-английски.

– Ах, извините, господин. Думал слишком быстро. Большие ружья – там, в море. Нужно быстро их достать!

Торанага поговорил со своими людьми и обратился к Блэксорну:

– Самураи говорят, что все с корабля перенесено в лагерь. Кое-что выловлено в море, на мелком месте, во время отлива. Теперь пойдемте в лагерь.

Блэксорн почувствовал облегчение.

– Корабль построить можно. Если будут большие ружья, можно воевать с врагами. Торанага-сама может достать порох?

– Да. Сколько нужно плотников? Как много плотников?

– Сорок плотников и кузнецов, дуб для шпангоутов – у вас здесь растет дуб? Потом, нужно железо, сталь… я сделаю, кузницу… мне потребуется мастер… – Блэксорн понял, что опять заговорил по-английски. – Извините, я напишу на бумаге. Все точно. И все обдумаю. Пожалуйста, дайте мне человека в помощь.

– Любых людей, любые деньги! И немедленно. Мне нужен корабль. Как можно быстрее! За какой срок мы сможем его построить?

– Шесть месяцев с того дня, когда заложим киль.

– А быстрее нельзя?

– Нет, прошу прощения.

– Позже мы еще поговорим об этом подробнее, Анджин-сан. Что еще говорит Марико-сама?

– Еще мало что, господин. Говорит, что оставляет мне денег, чтобы строить корабль, – своих денег. Также просит прощения за то, что… помогла моим врагам погубить корабль.

– Каким врагам? Каким образом?

– Не говорит – кто, не говорит – как, господин. Ничего определенного. Только просит прощения, – если такое случится. Марико-сама говорит – «сайонара». Надеется, ее сеппуку поможет господину Торанаге.

Торанага улыбнулся ему.

– Рад, что теперь все хорошо, Анджин-сан. Э-э-э, Марико-сама была права. Не беспокойтесь об этом! – Торанага показал на остов корабля. – Начинайте строить новый корабль! Боевой корабль! Вы понимаете?

– Понимаю, очень хорошо.

– Этот новый корабль… может этот новый корабль победить Черный Корабль?

– Да, конечно.

– Ах! Черный Корабль! На следующий год?

– Возможно.

– А как насчет команды?

– Простите?

– Команда – моряки, артиллеристы?

– К будущему году можно подготовить моих вассалов – сделать из них артиллеристов. Моряков не получится.

– Вы можете взять всех моряков в Кванто.

– Тогда – на следующий год. – Блэксорн улыбнулся. – На следующий год – можно. А война?

Торанага пожал плечами:

– Война, не война – все-таки попробуйте. Это ваша цель – понятно? Цель! И наша тайна. Только между мною и вами! Черный Корабль!

– Священники скоро разгадают нашу тайну.

– Может быть. Но на этот раз не будет никакой приливной волны или тайфуна, мой друг. Вы будете следить, я тоже.

– Да, господин.

– Захватите один раз Черный Корабль, потом поплывете домой. Приведете мне целый военный флот. Поняли?

– О, да.

– Если я проиграю – что ж, карма. Если нет, тогда – все, Анджин-сан. Все как вы сказали. Все: Черный Корабль, посол, договор, корабли! Поняли?

– Да. О да! Благодарю вас.

– Благодарите Марико-сама. Без нее… – Торанага тепло попрощался с ним, на этот раз как с равным, и ушел, сопровождаемый телохранителями. Вассалы Блэксорна отвесили поклоны, совершенно завороженные почестями, оказанными их хозяину.

Блэксорн, уже совсем в другом настроении, смотрел, как уходит Торанага. И вдруг вспомнил про еду, – вот теперь можно поесть. Слуги начинали уже убирать.

– Подождите. Пожалуйста, оставьте…

Он ел аккуратно, медленно, соблюдая хорошие манеры, его люди ссорились из-за привилегии услужить ему. В уме он перебирал все те огромные возможности, которые открыл перед ним Торанага. «Ты выиграл!» – сказал он себе, готовый плясать от радости. Но плясать, конечно, не стал, еще раз перечитал ее письмо… И еще раз отдал ей должное…

– Идите за мной! – приказал он своим людям и повел их к лагерю. Голова его уже было занята строительством корабля и тем, как сделать на нем орудийные порталы.

«Боже, помоги Торанаге выгнать Ишидо из Кванто и Изу и будь добр – благослови Марико, где бы она ни была! Пусть пушки не слишком проржавеют! Марико права: «Эразмус» был обречен – со мной или без меня! Она вернула меня к жизни. Я могу создать новую жизнь. И новый корабль! Девяносто тонн! Мой корабль будет остроносой плавающей боевой платформой, обтекаемой, как борзая, классом лучше, чем «Эразмус», с гордо выступающим бушпритом, под ним красивая выточенная фигурка, а лицо… лицо напоминает ее… ее раскосые глаза, высокие скулы. Мой корабль будет… Да, с этого остова я спасу еще с тонну материала! Можно использовать часть киля, несколько шпангоутов… собрать вокруг гвоздей… Оставшуюся часть киля укрепить скобами и стяжками… И все, что мне будет нужно… если у меня будет время…

Да, мой корабль будет похож на нее! – пообещал он себе. – Он будет аккуратный, миниатюрный – идеальный, как клинок Ёситомо… Лучший в мире! И очень опасный… На следующий год он получит приз в двадцать раз больше собственного веса, как Марико в Осаке, и вышвырнет врага из Азии! А через год или два я поплыву на нем вверх по Темзе до Лондона, с полными трюмами золота, оставив за собой семь морей…»