Сёгун - Клавелл Джеймс - Страница 251

– Вы уверены?

– О да, господин. Может быть, мне следует на это время взять Анджин-сана под свою защиту. – Потом, как если бы у него возникла внезапная мысль, Ябу добавил: – Самым простым было бы взять Анджин-сана с собой. Я могу начать подготовку в Осаке, продолжить в Нагасаки, взяв там новых чужеземцев, а завершить все приготовления на обратном пути.

– Делайте как находите нужным, – разрешил Торанага. – Я оставляю за вами право решать, мой друг.

Ябу был счастлив, что наконец-то может действовать. Не было запланировано только присутствие Наги, но это не имело значения, да, в конце концов, и разумно иметь его в Иокогаме.

А теперь, на «Эразмусе», Ябу наблюдал за Анджин-саном: такой высокий и сильный, ноги слегка расставлены, легко покачивается вместе с качкой судна, как бы следуя за ударами волн, – он, казалось, составлял единое целое с кораблем, был его неотъемлемой принадлежностью. Да, здесь он совсем другой, чем на берегу… Облик Анджин-сана – кормчего произвел глубокое впечатление на Ябу, и он стал вполне сознательно подражать ему – старался принимать такую же высокомерную позу, тщательно копировал его гордую осанку…

– Я хочу больше, чем Кванто, Юрико-сан, – шепнул он жене перед самым отъездом из дому. – Я хочу еще одно – командовать на море! Быть господином адмиралом! Все доходы от Кванто мы пустим на выполнение плана Оми – отправить чужеземца домой, чтобы он купил корабли и вернулся с ними сюда. А Оми поедет с ним.

– Что ж, – Юрико эта «морская» идея Ябу, видимо, пришлась по душе, – мы можем ему доверять.

Пристань в Эдо опустела. Последние самураи из охраны скрылись в закоулках, ведущих к замку. Из темного двора вышел отец Алвито, сопровождаемый братом Михаилом. Алвито посмотрел на море.

– Пусть Бог проклянет этот корабль и тех, кто плывет на нем!

– Кроме одного, отец. На этом корабле уплыл один из наших людей. И Нага-сан. Нага-сан поклялся, что станет христианином в первый же месяц Нового года.

– Если у него будет этот следующий год. – Алвито терзали дурные предчувствия. – Я ничего не знаю про Нагу – собирается он стать христианином или нет. Зато этот корабль собирается нас уничтожить, а мы ничего не можем сделать.

– Бог нам поможет.

– Да, но пока мы, солдаты Бога, должны помогать ему. Отца-инспектора надо сразу уведомить о происходящем, да и адмирала тоже. Вы нашли почтового голубя, чтобы отправить в Осаку прямо сейчас?

– Нет, отец, никакие деньги не помогли. Даже до Нагасаки не нашел. Несколько месяцев назад Торанага приказал передать ему всех голубей.

Мрачное настроение Алвито усилилось.

– Должен же быть у кого-то хоть один голубь! Заплатите сколько потребуют. Этот еретик может нам очень навредить, брат Михаил.

– А может быть, и нет, отец.

– Зачем они отправили этот корабль? Конечно, для страховки, а главное – чтобы убрать его подальше от нас. Зачем Торанага дал еретику двести вако и вернул деньги? Конечно, чтобы использовать его для нападения, а деньги – нанять еще пиратов: моряков и артиллеристов. Почему он отпустил Блэксорна? Чтобы погубить нас, напав на Черный Корабль. Боже, помоги нам, Торанага предает нас!

– Мы предали Торанагу, отец.

– Мы ничем не можем ему помочь! Мы пытались, как только могли, уговорить дайме. Мы бессильны!

– Если бы мы молились усерднее, Бог, возможно, указал бы нам путь.

– Я молюсь и молюсь, но… видно. Бог и в самом деле оставил нас, брат Михаил, – мы недостойны его милости. Я знаю, что недостоин.

– Неизвестно еще, найдет ли Анджин-сан артиллеристов и моряков, доберется ли до Нагасаки…

– С его серебром он купит всех, кто ему нужен, – даже католиков, даже португальцев. Люди зря думают об этой жизни, а не о будущей, не открывают глаз, так легко продают свои души… Молюсь, чтобы Блэксорн или его посланцы никогда не добрались до Нагасаки. Не забывайте – ему совсем не обязательно ехать туда самому. Его люди могут и нанять всех и привезти куда потребуется. Ну что же, пойдемте домой. – Удрученный Алвито направился к миссии иезуитов, находившейся примерно в миле на запад, рядом с доками, за одним из больших складов, где хранились сезонные запасы шелка и риса. Эти склады составляли часть торгового комплекса – иезуиты управляли им по поручению продавцов и покупателей.

Они пошли вдоль берега: Алвито остановился и снова взглянул на море: начинался рассвет, кораблей он не рассмотрел. Вчера Михаил сказал ему, что один из новых вассалов Блэксорна – христианин. Прошедшим вечером, когда по закоулкам Эдо пронеслась весть – что-то там происходит с Анджин-саном и его кораблем, Алвито торопливо набросал шифрованное послание дель Акве, сообщая все последние новости, и попросил этого вассала, если он попадет в Осаку, тайком передать письмо. Но кто может знать, дойдет ли оно… Незаметно для себя он задал этот вопрос вслух.

– Письмо дойдет, – успокоил его брат Михаил. – Наш человек знает, что он едет с врагом.

– Всевидящий Бог даст ему силы и проклянет Урагу. – Алвито, казалось, ждал поддержки от этого юноши. – Почему? Почему он стал отступником?

– Он говорил вам, отец. Он хотел стать священником – посвященным в нашем обществе. Он немногого просил для гордого слуги Бога.

– Он был слишком горд, брат. Бог в своей мудрости искушал его и догадался о его помыслах.

– Молюсь, чтобы у меня не оказалось таких желаний, когда придет моя очередь.

Алвито прошел к большому участку земли за миссией. Торанага отвел этот участок для строительства собора, – скоро он восстанет из земли во славу Господа. Иезуит уже мысленно представлял его себе: высокий, величественный и в то же время тонко и строго соразмерный, он владычествует над городом; представительные бронзовые двери всегда открыты для истинно верующих; звонят на все лады чудные колокола, отлитые в Макао, или Гоа, или даже в Португалии… Он ощущал запах ладана, слышал звуки песнопений на латыни… «Но война погубит все эти мечты, – сказал он себе. – Снова придет война, чтобы погубить эту землю, и все будет как прежде».

– Отец! – прошептал брат Михаил, предупреждая его. Перед ними, вместе с двумя служанками, стояла дама, под вуалью, в богатой одежде, рассматривая место, где собирались заложить фундамент, провели разметку и уже начали копать котлован. Алвито ждал не двигаясь, всматриваясь в полуосвещенное пространство. Наконец брат Михаил зашевелился и его нога подцепила камень, тот упал на невидимую в темноте железную лопату – раздался резкий металлический звук. Женщина настороженно повернулась – Алвито узнал ее.

– Марико-сан? Это я, отец Алвито.

– Отец Алвито? О, я была… я просто приходила навестить вас перед отъездом… хотела поговорить…

Алвито подошел к ней.

– Очень рад встрече с вами, Марико-сан. Я слышал, вы уезжаете… Несколько раз пытался я вас повидать, но меня все еще не пускают в замок. – Алвито посмотрел на брата Михаила, который также был озадачен тем, что такая важная дама почти без провожатых пришла сюда столь рано и без предварительной договоренности.

– Вы здесь только для того, чтобы повидать меня, Марико-сан?

– Да, и посмотреть, как уходил корабль.

– Чем я могу быть вам полезен?

– Я хочу исповедаться.

– Тогда пусть это будет здесь. Вы будете здесь первой, хотя это место только что освящено.

– Пожалуйста, простите меня, но не могли бы вы отслужить здесь мессу, отец?

– Здесь нет ни церкви, ни алтаря, ни ризы, ни причастия. Я могу сделать это в нашей часовне…

– Можно ли напиться чаю из пустой чашки, отец? Пожалуйста, извините меня за такую просьбу, – тихонько попросила она, – это займет немного времени.

Алвито согласился – он сразу понял ее и прошел туда, где в нефе, под сводчатой крышей, виделся ему будущий алтарь. Сегодня крыша – светлеющее небо, хор – пение птиц и звуки прибоя… Он начал мессу, брат Михаил помогал ему, – вдвоем они смогли придать ей должную величественность. Но прежде чем вручить Марико предполагаемое причастие, он остановился.