Сёгун - Клавелл Джеймс - Страница 188

– Благодарю вас, Анджин-сан, – сказала она и улыбнулась ему одному. По площади пронесся вздох. – Благодарю вас, – потом добавила, как было принято: – Пожалуйста, навестите нас снова. Я буду считать минуты до нашей следующей встречи.

Он поклонился с нужной степенью небрежности, высокомерно зашагал крупными шагами, как и положено самураю его ранга. Тогда, так как он очень уважительно обращался с нею и чтобы отплатить Оми за его излишнюю холодность при поклоне, вместо того чтобы сразу же вернуться в дом, она осталась стоять на том же месте и следила, как уходит Анджин-сан, оказывая ему еще большее уважение. Она ждала, пока он не оказался у дальнего угла, и видела, как он оглянулся и махнул ей рукой. Кику поклонилась очень низко, польщенная всеобщим вниманием и притворяясь, что не замечает его. И только когда он действительно скрылся, она вернулась обратно. Гордая и очень элегантная. И пока не закрылись ворота, все мужчины следили за ней, упиваясь ее красотой, завидуя Анджин-сану, который должен много значить для нее, если она так его провожает.

– Вы такая хорошенькая, – сказал Оми-сан.

– Я бы хотела, чтобы это было правдой, Оми-сан, – сказала она с улыбкой, менее лучистой, чем когда улыбалась Анджин-сану. – Хотите чаю, Оми-сама? Или позавтракать?

– С вами – да.

Дзеко со своим елейным голосом тут же присоединилась к ним:

– Пожалуйста, извините меня за плохие манеры, Оми-сама. Не позавтракаете ли с нами? Или вы уже сыты?

– Нет, – пока нет, но я не голоден, – Оми взглянул на Кику в упор, – вы уже ели?

Дзеко решительно прервала его:

– Позвольте принести вам что-нибудь, что не будет слишком недостойно вас, Оми-сама. Кику-сан, когда вы переоденетесь, вы присоединитесь к нам, да?

– Конечно, прошу меня извинить, Оми-сама, за появление в таком виде. Извините, – девушка выбежала, притворяясь счастливой, чего на самом деле она не чувствовала, Ако последовала за ней.

Оми сказал коротко:

– Я хотел бы провести с ней сегодняшний вечер.

– Конечно, Оми-сама, – ответила Дзеко с низким поклоном, тем не менее зная, что Кику будет занята:

– Вы окажете нам большую честь. Кику-сан счастлива, что вы оказываете ей милость.

– Три тысячи коку? – Торанага был возмущен.

– Да, господин, – сказала Марико. Они сидели на уединенной веранде в крепости. Дождь уже начался, но дневная жара еще не спала. Она чувствовала вялость, усталость и очень хотела, чтобы скорее пришла осенняя прохлада. – Извините, я не смогла больше торговаться с этой женщиной. Я говорила с ней почти до вечера. Извините, господин, но вы приказали мне заключить договор на прошлую ночь.

– Но три тысячи коку, Марико-сан! Это грабеж! – на самом деле Торанага был рад, что у него появилась новая проблема, которая немного отвлечет его от вставших перед ним вопросов. Христианский священник Тсукку-сан путешествует с Затаки, новоиспеченным регентом, что рождает новое беспокойство. Он проанализировал все маршруты нападения и отступления, каждый способ бегства, которые только можно было вообразить, и вывод был неутешителен: если Ишидо будет наступать быстро, он погиб.

«Я должен выиграть время. Но как?

Если бы я был Ишидо, я бы выступил сразу, не дожидаясь конца сезона дождей.

Я ставлю людей в то же положение, что и Тайко, когда я разгромил Беппу. Тот же самый план всегда будет выигрывать – это так просто! Ишидо не может быть так глуп, чтобы не видеть, что единственный реальный путь защитить Кванто – это завладеть Осакой и всеми землями между Эдо и Осакой. Поскольку в Осаке враги, Кванто в опасности. Тайко понимал это, почему еще он отдал ее мне? Без Кийямы, Оноши и чужеземных священников…»

Торанага с трудом отложил этот вопрос на завтра и целиком сконцентрировался на этой чудовищной сумме денег:

– Три тысячи коку! Это выходит за всякие рамки!

– Я согласна, господин. Вы абсолютно правы. Это целиком моя вина. Я даже думала, что и пять сотен будет слишком много, но эта женщина, Дзеко, не снизила цену. Хотя с ее стороны и была одна уступка.

– Что?

– Дзеко просила оказать ей честь, позволить снизить цену до двух тысяч пятисот коку, если вы окажете ей такую милость, согласившись повидаться с ней наедине.

– Мама-сан отдаст пятьсот коку, только чтобы поговорить со мной?

– Да, господин.

– Почему? – подозрительно спросил он.

– Она объяснила мне, в чем причина, господин, но покорнейше просила, чтобы ей было позволено рассказать все вам самой. Я считаю, что ее предложение заинтересует вас, господин. И пять сотен коку… было бы сэкономлено. Ужасно, что я не смогла добиться лучшего соглашения, даже хотя Кику-сан – куртизанка первого класса и полностью заслуживает этот статус. Я знаю, что я подвела вас.

– Согласен, – угрюмо сказал Торанага. – Даже тысячи было бы слишком много. Это Идзу, а не Киото!

– Вы совершенно правы, господин. Я сказала этой женщине, что ее цена так нелепа, что я сама не могу с ней согласиться, хотя вы и дали мне прямые указания завершить сделку в этот вечер. Я надеюсь, вы простите мне мое непослушание, но я сказала, что я бы сначала хотела проконсультироваться с уважаемой госпожой Касиги, матерью Оми-сана, а уж потом подтвердить эту сделку.

Торанага просиял, его собственные тревоги забылись:

– Ах, так вы еще окончательно не договорились?

– Да, господин. Ничего не было окончательно договорено, пока я не смогу проконсультироваться с госпожой. Я сказала, что дам ответ сегодня в полдень. Пожалуйста, извините мою инициативу.

– Вам следовало заключить сделку, как я приказал! – Торанага в глубине души был доволен, что Марико так искусно дала ему возможность согласиться или не согласиться, не потеряв лица. Ему было неразумно самому отказываться от такого простого дела из-за денег.

– Но ох-ко, три тысячи коку… Вы говорите, контракт девушки будет стоить столько риса, что им возможно будет в течение трех лет кормить тысячу семей?

– Она стоит каждого зерна этого риса, они пойдут за нужного человека.

Торанага проницательно посмотрел на нее:

– О? Расскажите мне о ней и о том, что там произошло.

Она рассказала ему все – за исключением ее чувства к Анджин-сану и глубине его чувства к ней. И того, что предложила ей Кику.

– Хорошо. Да прекрасно. Это было очень умно – сказал Торанага. – Он должен был очень ублажить ее, чтобы она в первый раз так стояла у ворот. – Большая часть Анджиро ждала этого момента, чтобы посмотреть, как будут вести себя эти двое – чужеземец и госпожа первого класса из Ивового Мира.

– Да.

– Ему стоило за это потратить три коку. Его слава побежит теперь впереди него.

– Да, – согласилась Марико, меньше всего гордясь успехом Блэксорна. – Она исключительная дама, господин.

Торанага был удивлен уверенностью Марико в ее сделке. Но пять сотен коку было более чем много. Это было почти столько, сколько зарабатывают Мамы-сан за всю жизнь, а тут одна из них уступает пять сотен…

– Стоит каждого зерна, вы говорите? Мне трудно в это поверить.

– Для соответствующего человека, господин. Я верю этому. Не мне судить, кто будет этим человеком. В это время раздался стук в седзи.

– Да?

– Анджин-сан у главных ворот, господин.

– Приведи его сюда.

– Слушаюсь, господин.

Торанага обмахнулся веером. Он украдкой следил за Марико и видел, как сразу же посветлело ее лицо. Он специально не предупредил ее, что послал за ним.

«Что делать? Все, что планировалось, все еще действует. Но теперь мне нужны и Бунтаро, и Анджин-сан, и Оми-сан даже больше, чем когда-либо. И Марико очень нужна».

– Доброе утро, Торанага-сама.

Он ответил на поклон Блэксорна и отметил, как он обрадовался, когда внезапно увидел Марико. После взаимных приветствий он сказал:

– Марико-сан, скажите ему, что он выезжает со мной на закате. Вы тоже. Вы потом поедете дальше в Осаку.

Она почувствовала озноб:

– Да, господин.