Розовый алмаз - Маринелли Кэрол - Страница 24

Здесь, в этой комнате, где они поженились, где Закари заставил ее подписать передачу алмаза. Здесь она доверяла ему.

Стеклянные двери были открыты, из сада доносился сладкий аромат цветов, слышно было, как журчит вода в фонтанах. Она вышла, пытаясь насытиться этим прохладным ночным воздухом и успокоиться. Но это не помогало. Эффи чувствовала себя как в ловушке. Высокие каменные стены, даже сам просторный сад, казалось, стеснял ее. А еще дальше, за стенами, была пустыня… Куда уходил Закари, когда ему нужно было собраться с мыслями. Теперь она это понимала и тоже чувствовала ее зов.

«Хорошо, что это дворец, а не тюрьма», — подумала Эффи, поворачивая замок в тяжелой калитке. Во дворце все так устроено, что никто из посторонних не может войти внутрь, а вот выйти можно свободно. Сделав глубокий вдох, Эффи шагнула навстречу свободе. Она услышала, как за ее спиной щелкнул замок калитки, и почувствовала странное облегчение.

Теперь у нее оставался только один путь. Выложенная камнем дорожка оборвалась через несколько шагов. Ноги Эффи провалились песок, но она не испугалась. Она была так зла на Закари и его ложь, что больше ни о чем не могла думать. Туфелька завязла в песке, Эффи сняла ее с ноги и отшвырнула прочь, при этом у нее вырвался хриплый стон. Потом она закричала. Потом крик перешел в ругательства. И снова стон, и снова крик, словно Эффи сошла с ума.

Но она была просто зла.

Зла на свою мать — еще одна туфля полетела в темноту! За то, что та оставила ее, так и не открыв правды. Отказав ей в праве знать собственную историю, которую Эффи пришлось услышать от других. Зла на своего отца — за его обман, за двойную жизнь, которую он вел, и за все те события, которые случились в результате.

И конечно же больше всего она злилась на себя…

Пустыня не пугала ее. Эффи просто бежала по ней, словно разрезая своей яростью. Пускай она заберет ее жизнь, если захочет! Когда-нибудь найдут ее тело и сорвут с истлевшей шеи бесценный алмаз.

Но сейчас она бежала. Просто бежала…

«Еще не поздно повернуть назад».

Задыхаясь, Эффи опустилась на песок и затряслась в беззвучных рыданиях. Злость сменилась изумлением, что ей в голову могла прийти такая мысль. Что после пережитых боли и стыда она все равно хочет вернуться.

«Надо просто закрыть глаза и заставить себя поверить, что Закари любит меня, — убеждала себя Эффи. — Это лучше, чем жить без него. Как, — взывала она к темноте, — как мне отказаться от любимого?»

Она смотрела на мерцающие вдали огни дворца. Эффи хотела вернуться. Она хотела его, Закари, и всего того, что он мог ей дать. Она хотела его притворных поцелуев, его потрясающего тела, прижавшегося к ее телу. Хотела поверить, что все улыбки, которые он ей дарил, были действительно для нее.

Крепко обхватив колени руками, Эффи приказала своей гордости вернуться.

Она хотела, чтобы ее слабость прошла. Она уже знала, что это возможно. Так же, как и в тот раз, когда повернулась ручка двери в ее спальне. Так же, как и в другие ночи, когда ее тело просто требовало присоединиться к нему… Так же, как и тогда, когда он поцеловал ее после матча. Так же, как это было в ночь после свадьбы…

«Это пройдет, — говорила себе Эффи, должно быть, уже в сотый раз. — Скоро это пройдет».

Глава 13

Тогда все было так же и в то же время иначе. В другое время, на другой земле.

Закари помнил, как вошел в спальню отца и увидел возле окна его неподвижную фигуру, заметил застывший взгляд, устремленный на далекие пески. Это была ночь, когда умерла мать Закари, принцесса София аль-Фариси. Голодные крики новорожденного Зафира скоро затихли, должно быть удовлетворенные грудью кормилицы.

Только одному Зафиру разрешалось здесь плакать.

— Будь сильным! — Ашраф крепко сжал плечо сына, тогда как Закари хотелось, чтобы он его обнял. — Это не для нас — плакать.

А потом, через несколько лет, уже здесь, в этой комнате, где он сейчас стоял, отец снова потребовал от него того же. Тогда пропал маленький Зафир, а его новая жена Энья рыдала у себя на постели.

Все так же, но в то же время иначе…

В саду мелькнула какая-то тень, но Закари не обратил на это внимания — пусть разбираются охранники. Он слышал какие-то крики, возню, может быть, потасовку, слышал, как крики замолкли вдали. А потом долго стоял и смотрел на расстилающуюся перед ним темную землю, которая всегда приносила ему успокоение.

Да, все так же, но в то же время иначе.

Потому что в этот раз король плакал.

— Ваше величество… — раздался от дверей голос Хасана.

— Я же приказал меня не беспокоить, — не оборачиваясь, бросил Закари, не желая, чтобы заметили его слезы.

— Я понимаю, ваше величество, — снова начал Хасан, — и королева Стефани тоже просила вам не докладывать, где она. Но дело в том, что… ее там нет. Она ушла…

— Я знаю. — Закари должен был чувствовать стыд, должен был чувствовать злость. Но внутри него были только горечь и пустота.

— Но мы же не можем позволить ей…

Закари устало покачал головой:

— Это был ее выбор и ее право — уйти.

— Но ведь может случиться что угодно!

— Весьма вероятно, — пожал плечами Закари, уже ничуть не беспокоясь о том хаосе, в котором они скоро могли оказаться.

— Но ведь мы не можем вот так просто оставить ее одну в пустыне!

У Закари кровь застыла в жилах.

— Она в пустыне?! — Его голос прозвучал как щелчок хлыста.

— Вероятно, прошла через сад. — Слова Хасана словно толкали его в спину, когда он бежал к выходу. — Сработала сигнализация. Охрана проверила все вокруг, но никого не обнаружила… А ее нет ни в кабинете, ни в других комнатах.

— Я думал, она отправилась на Аристо! — бросил через плечо Закари.

— Нет, она была очень расстроена. Я оставил ее одну в кабинете. Но сейчас ее там нет, и мы нигде не можем ее найти!

Закари никогда не боялся пустыни. Он уважал ее, но не боялся. Теперь же она пугала его.

Он стоял на ее краю, глядя в темное небо с новорожденной луной, которая не давала никакого света этой бескрайней пустоте. Воздух становился все холоднее, и мысль, что Эффи сейчас где-то там, заставила короля Закари аль-Фариси впервые в жизни почувствовать страх. А что, если земля, которую он так любит, потребует себе эту женщину, которую он любит еще больше?

Его вертолет поднялся в небо.

Закари, как опытный пилот, сидел за штурвалом, в то время как луч прожектора, которым орудовал Хасан, обшаривал под ними темную землю.

Не в поисках алмаза или королевы Стефани Аристо. А для того, чтобы найти Эффи.

Его Эффи.

Как ей, наверное, сейчас страшно!..

Он вздрогнул, подумав о злобных собаках дворцовой охраны, что с лаем носились сейчас по пустыне. О вертолетах, что скоро поднимутся в небо, отправляясь на поиски королевы. И молился о том, чтобы найти ее первым.

— Вон там! — воскликнул Хасан, должно быть, уже в десятый раз. — Вон там, сзади!

Боясь поверить, Закари сделал петлю, и луч прожектора снова стал нашаривать по песчаным барханам. Наконец он нашел ее. Неясное пятнышко, отбрасывающее темную тень, становилось все более отчетливым. Вертолет пошел на снижение. Да, это Эффи сидела на песке, опустив голову и обхватив колени руками.

«Вот почему я ненавижу соколиную охоту!» — подумал Закари, делая круг над своей целью. Он совсем не чувствовал себя всемогущим. Ему не хотелось упасть на свою добычу и вонзить в нее когти. Он просто хотел, чтобы Эффи была в безопасности. Хотел использовать еще один шанс, чтобы сказать, что он любит ее. И что она свободна.

— Всем отбой! — приказал в микрофон Закари. — Хасан, убери свет.

Злость прошла.

Эффи слышала далекий лай собак. Слышала шум вертолета. Видела луч света, шарящий по пустыне в поисках пропавшего алмаза.

Он может взять его!

Она сняла с шеи кулон и сжала в кулаке.