Первый поцелуй - Хьюит Кейт - Страница 20

Калила поняла, что не выдержит такой жизни. Нужно что-то предпринять, пока еще есть хотя бы малейшая надежда что-либо изменить.

Поздно вечером Калила отправилась по уже известному ей маршруту в библиотеку, но, к ее огромному разочарованию, она была пуста. Неужели она подсознательно рассчитывала, что Аариф будет ее ждать?

Калила вышла в коридор. Пройдя несколько метров, она наткнулась на дверь. За ней оказался сад. Калила брела по извилистой дорожке, чувствуя себя, как одинокий и потерявшийся в лесу ребенок, стараясь справиться с наплывом жалости к себе, которая ничем не могла ей помочь. Дорожка неожиданно сделала резкий поворот, и Калила внезапно столкнулась лицом к лицу с Аарифом.

Кроме полотенца на бедрах и капель воды, на нем ничего не было.

При виде Калилы Аариф пробормотал какое-то ругательство, подхватил рубашку и поспешно натянул ее на себя. При этом он повернулся к ней спиной, и на один краткий миг Калила увидела шрамы, которые помнили ее пальцы. Теперь она не сомневалась – эти рубцы могли быть только следами от ударов. Ей хотелось расспросить об этом Аарифа, но она не решилась.

Аариф повернулся к ней, застегивая последние пуговицы.

– Что вы здесь забыли, принцесса? – натянуто спросил он.

– Разве в саду есть бассейн? – ответила Калила вопросом на вопрос.

– Нет. Только фонтан. – Он криво усмехнулся.

– А где он?

– Вы тоже хотите искупаться? – осведомился он.

– Почему нет? – пожала плечами Калила. – Вы же искупались.

– Вы что, и купальный костюм с собой захватили?

– А он мне нужен? – лукаво, неожиданно даже для себя, спросила она.

Лицо Аарифа стало жестким, и Калила поняла, что переступила невидимую черту, которую он прочертил между ними. Аариф резко повернулся и поспешил прочь. Калила последовала за ним, хотя и чувствовала себя немного неуютно. Но ей не хотелось расставаться с Аарифом так быстро.

– Вы любите плавать? – преувеличенно оживленно сделала она вторую попытку начать разговор.

– Мне пришлось заставить себя полюбить плавание.

Такой ответ ее заинтриговал.

– Пришлось? То есть раньше вы плавать не любили?

– Когда-то я чуть не утонул. Такое не забывается.

Калила могла только приблизительно представить себе, с каким упорством Аариф заставлял себя плавать, чтобы победить свой страх перед водой.

– Какие новости о Закари? – спросила она, не зная, о чем еще им говорить.

Пауза была краткой, но красноречивой.

– Пока никаких, – немного неохотно ответил Аариф.

– Как мило с его стороны, – не удержалась Калила.

– Принимая во внимание обстоятельства, я склонен решить, что вы будете рады этой отсрочке.

– Возможно, – признала Калила. – Но это также подчеркивает его отношение ко мне. Я чувствую себя, словно от меня избавились… – Она сделала глубокий вдох и все же закончила: – Дважды.

Аариф окаменел.

– Между нами ничего не было, Калила, – ровным тоном сказал он. – Не драматизируйте ситуацию оттого, что вы чувствуете себя одинокой и несчастной.

– Вы испытываете ко мне какие-нибудь чувства? – прямо спросила она, замирая от собственной смелости и от страха. Голос ее упал до шепота. – Вы что-нибудь чувствовали ко мне в ту ночь?

Аариф молчал. Калила даже не делала попытки понять что-либо по его лицу, наверняка зная, что это будет бесполезно.

– Даже если бы я вас любил, – наконец медленно сказал он, – это ничего бы не изменило. У вас, как и у меня, есть долг, который нам нужно выполнить.

– Но для меня это важно.

На секунду Калиле показалось, что Аариф, как и она, захвачен противоречивыми эмоциями. Повинуясь какому-то инстинкту, она положила руку ему на грудь и почувствовала силу и упругость его мышц под влажной рубашкой.

– Аариф, пожалуйста, – сдавленно произнесла она, не зная, о чем конкретно его просит.

К ее радости, он привлек ее к себе. Голова у Калилы откинулась назад, губы приоткрылись, но Аариф медлил. Она чувствовала разгоревшуюся в нем борьбу – долг против желания. Сама Калила уже забыла про долг. Прикосновения его рук, ощущение крепкого тела мигом оживили все воспоминания, ее восторг, испытанный в объятиях Аарифа в ту ночь в пустыне…

Она простонала, когда желание победило и он прижался к ее губам.

Только тогда Калила поняла, как сильно ей недоставало их близости и того упоения, которое она испытывала в объятиях Аарифа. Его язык вторгся в глубину ее рта, и почти сразу Аариф ее отпустил. Это было сделано так резко и неожиданно, что Калила чуть не упала.

Все еще одурманенная поцелуем, она открыла потяжелевшие веки и моргнула при виде ярости, исказившей его черты.

– Что тебе от меня нужно?! – хрипло потребовал он. – Хочешь вскружить мне голову, чтобы выставить меня абсолютным дураком и негодяем? Может, ты хочешь мою душу? Думаешь, тебе это поможет в браке с Закари?

Калила отшатнулась и побледнела.

– Нет… – невнятно пробормотала она.

– Хочешь услышать всю правду? Пожалуйста! – Аариф вздохнул, призывая себя успокоиться. – Я ненавижу себя за то, что произошло между нами. Что предал брата, семью, себя, пренебрег своим долгом. И даже если я признаю, что испытываю к тебе чувства, которые ты во мне вызываешь, это ничего не изменит. Это не значит ни-че-го, – по слогам закончил он.

Калила задрожала, ошеломленная яростью, с какой Аариф все это произнес. Он не стал ждать ответа и повернулся. Отчаяние побудило ее воскликнуть:

– А если у меня будет ребенок?

Аариф медленно развернулся.

– Насколько это вероятно? – чужим, незнакомым голосом спросил он.

Калила съежилась от его тона.

– Я… не знаю. Вероятность есть, но небольшая.

– Тогда у нас еще есть время.

– Ты в любом случае собираешься все рассказать Закари?

– Да. Я не смогу ему солгать.

– Понимаю. – Калила облизнула губы. – Но я бы хотела сказать ему об этом сама.

Аариф напрягся:

– Это мой долг.

– Да при чем тут долг! – не выдержала Калила. – Я знаю, что ты серьезно относишься к своему долгу, – уже спокойнее продолжила она, – но почему ты не хочешь подумать, как поступить в такой ситуации, чтобы было лучше для всех? Что, может, для Закари, для меня, для нашего брака было бы лучше, если бы ты поступился своим понятием о долге, пусть даже это означало запятнать свою совесть?

Аариф был явно задет ее словами. И Калила даже почувствовала какое-то мрачное удовлетворение.

– Если ты хочешь сказать ему сама, я не возражаю, – сдержанно произнес он.

– Спасибо, – выдохнула она.

Наступила тишина, заполненная горечью невысказанных слов. Калила не понимала, почему Аариф не уходит. Они смотрели друг на друга, и она подумала: «А о чем в эту минуту может думать он? Что, кроме пресловутого долга, может занимать его мысли? Что ему нужно от меня, если ему что-то вообще нужно? Что двигало им в ту ночь: желание забыть свой кошмар или он желал меня?»

Она набрала в легкие побольше воздуха.

– Если уж мы говорим начистоту, то в ту ночь, в пустыне, я отдалась тебе не потому, что была испугана или чувствовала себя одинокой. Я словно видела какой-то чудесный сон, превратившийся в реальность. Я не могла тебя любить – просто потому, что почти тебя не знала, – но, когда ты коснулся меня, почувствовала, что могутебя полюбить. Со мной этой случилось впервые.

Мускул на щеке Аарифа дернулся. Калила приблизилась к нему и провела пальцем по его шраму.

– Я не знаю, почему ты так настойчиво твердишь о долге и не хочешь поговорить о нас? Может быть, это вызвано чувством вины или стыда… Но я бы хотела как-нибудь тебе помочь. Если бы ты только мне доверился, я бы разделила с тобой твою ношу. – Лицо Аарифа было неподвижно, но он закрыл глаза, и почти сразу Калила ощутила, как их снова связала какая-то невидимая нить. – Я только боюсь, как бы из-за меня ты не стал чувствовать себя еще более виноватым. Мне бы совсем этого не хотелось. Никто не виноват в том, что получилось именно так, а не иначе.