Король крыс - Клавелл Джеймс - Страница 89

– Он мертв! – проревел Макс, гнусно рассмеявшись.

– Что? – невольно испугался Питер Марлоу.

– Он еще жив, – утешил Текс. – Но в то же время мертв.

Питер Марлоу пытливо всмотрелся в Текса. Потом заметил выражение их лиц. Неожиданно ему стало очень грустно.

– Вам не кажется, что вы слишком резко переменились?

– Ничего не резко, – сплюнул Макс. – Он мертв. Мы ишачили на него, а теперь этот сукин сын мертв.

Питер Марлоу с отвращением накинулся на Макса.

– Когда дела шли плохо, он давал вам еду, деньги и...

– Мы работали за это! – взвизгнул Макс, жилы на его шее надулись. – Я достаточно нажрался дерьма от этого ублюдка! – Его взгляд остановился на нарукавной повязке с обозначением звания Питера Марлоу. – И от тебя, ты, английский ублюдок! Не хочешь поцеловать меня в задницу, как ты его целовал?

– Заткнись, Макс, – предостерегающе крикнул Текс.

– Чтоб ты сдох, ты, техасский сводник! – Макс плюнул в Текса, и плевок растекся по грубому деревянному полу.

Текс вспыхнул. Он бросился на Макса и сильным ударом в лицо отшвырнул его к стене. Макс пошатнулся и слетел с койки, однако, вскочив, схватил с полки нож и кинулся с ним на Питера Марлоу. Текс едва успел схватить Макса за руку, и нож только царапнул по животу Питера Марлоу. Дино обхватил горло Макса и повалил его на койку.

– Ты спятил? – выдохнул вопрос Дино. Вид у Макса был страшным, лицо перекосилось, глаза, не отрываясь следили за Питером Марлоу. Неожиданно он пронзительно закричал, как безумный метнулся с койки и бросился, оскалив зубы, в драку, молотя руками и царапаясь.

Питер Марлоу перехватил его руку, все навалились на Макса и потащили назад на койку. Втроем им удалось удержать его; он брыкался, визжал, дрался и кусался.

– Он рехнулся! – закричал Текс. – Кто-нибудь, врежьте ему!

– Дайте веревку! – отчаянно кричал Питер Марлоу, навалившись на Макса, локтем прижав его подбородок, чтобы спастись от скрежещущих зубов.

Дино ухитрился освободить одну руку и изо всех сил ударил Макса в челюсть так, что тот отключился.

– Господи, – сказал он Питеру Марлоу, когда они встали. – Он чуть было не убил вас!

– Быстрей, – торопливо проговорил Питер Марлоу. – Засуньте ему что-нибудь между зубов, иначе он откусит свой проклятый язык.

Дино нашел деревяшку, они просунули ее между стиснутыми зубами Макса. Потом связали ему руки.

Когда Макс был надежно связан, Питер Марлоу, ослабевший от потасовки, немного успокоился.

– Спасибо, Текс. Если бы ты не перехватил нож, он проткнул бы меня.

– Не вспоминайте. Что мы будем с ним делать?

– Приведите врача. У него припадок, ничего больше. Никакого ножа не было.

Питер Марлоу потер царапину на животе, следя за судорожно дергающимся Максом.

– Бедолага!

– Слава Богу, что ты остановил его, Текс, – очнулся Дино. – Как вспомню, так меня в пот бросает.

Питер Марлоу посмотрел в угол Кинга. Там было пусто, угол выглядел таким покинутым. Сам того не замечая, Питер Марлоу согнул руку, сжал кулак и насладился силой.

– Как рука, Питер? – спросил Текс.

Питеру Марлоу потребовалось долгое время, чтобы подыскать правильные слова для ответа.

– Жива, Текс, жива – не мертва. – Потом повернулся и вышел из хижины на солнце.

Когда он в конце концов нашел Кинга, были уже сумерки. Кинг сидел на пне кокосовой пальмы в северной части огорода, наполовину скрытый виноградными лозами. Он угрюмо смотрел в сторону, противоположную лагерю и никак не отреагировал на появление Питера Марлоу.

– Привет, старик, – весело окликнул его Питер Марлоу, но радость исчезла, когда он увидел глаза Кинга.

– Что вы хотите, сэр? – оскорбительным тоном спросил Кинг.

– Хотел повидаться с вами. Просто хотел повидаться.

«О, мой Бог», – подумал он с жалостью, поняв, что творится в душе его друга.

– Ну, повидали. И дальше что? – Кинг повернулся к нему спиной. – Проваливайте!

– Я ваш друг, помните об этом.

– У меня нет друзей. Проваливайте!

Питер Марлоу присел на корточки около пня и нащупал в кармане две сигареты.

– Закуривайте. Я взял их у Шагаты.

– Курите их сами, сэр!

В какой-то момент Питер Марлоу пожалел, что разыскал Кинга. Но не ушел. Осторожно раскурил две сигареты и предложил одну из них Кингу. Кинг не шевельнулся, чтобы взять ее.

– Возьмите, прошу вас.

Кинг выбил сигарету у него из рук.

– К черту вас и вашу проклятую сигарету. Хотите остаться здесь? Ладно! – Он быстро встал, собираясь уйти.

Питер Марлоу схватил его за руку.

– Подождите! Это величайший день в нашей жизни. Ваши товарищи довольно глупо вели себя, но не портите себе этот день.

– Уберите руку, – сквозь зубы прорычал Кинг, – либо я оторву ее.

– Не расстраивайтесь, – снова стал сыпать словами Питер Марлоу. – Война окончена, это главное. Она окончена, и мы выжили. Помните, как вы учили меня? Насчет того, что надо думать о самом себе? Вы правы! Вы так и делали! Какое имеет значение, что они говорят?

– Мне наплевать на них, черт бы их всех взял! Неужели вы думаете, что они выбили меня из колеи. И на вас мне тоже наплевать! – Кинг вырвал руку.

Питер Марлоу беспомощно смотрел на Кинга.

– Я ваш друг, черт побери. Позвольте помочь вам!

– Не нуждаюсь в вашей помощи!

– Я знаю. Но мне хотелось, чтобы мы остались друзьями. Послушайте, – с трудом продолжал он. – Вы скоро будете дома...

– Черта с два, – ответил Кинг, кровь прилила к его ушам. – У меня нет дома.

Ветер шевелил листву. Монотонно трещали сверчки. Над ними роились москиты. Огни в хижинах отбрасывали резкие тени, в бархатном небе плыла луна.

– Не переживайте, старина, – участливо сказал Питер Марлоу. – Все образуется. – Он не дрогнул, когда увидел страх в глазах Кинга.

– Все ли? – с мукой сказал Кинг.

– Да. – Питер Марлоу колебался. – Вам жаль, что война кончилась, верно?

– Оставьте меня в покое. Черт возьми, оставьте меня в покое! – крикнул Кинг, отвернулся и сел на пень.

– У вас все будет хорошо, – продолжал Питер Марлоу. – И я ваш друг. Никогда не забывайте об этом. – Он протянул левую руку, дотронулся до плеча Кинга и почувствовал, как плечо дернулось от его прикосновения.

– Спокойной ночи, старина, – спокойно сказал он. – Увидимся завтра. – И ушел огорченный. «Завтра, – пообещал он себе, – я смогу помочь ему».

Кинг поерзал на пне, довольный, что его оставили одного и парализованный сознанием своего одиночества.

Полковник Смедли-Тейлор, Джоунс и Селларс подбирали остатки еды с тарелок.

– Великолепно! – Селларс, облизывал соус с пальцев. Смедли-Тейлор обсосал кость, хотя она уже была обглодана.

– Джоунс, мой мальчик. Я должен отдать вам должное. – Он рыгнул. – Как великолепно мы завершили этот день. Изумительно! Совсем как кролик! Немного волокнистое, жесткое, но вкусное!

– Давно не получал такого удовольствия от еды, – хмыкнул Селларс. – Мясо жирновато, но, ей-богу, просто восхитительно. – Он бросил взгляд на Джоунса. – Можете еще достать? Одной ноги на каждого маловато!

– Возможно, – Джоунс аккуратно подобрал последнюю рисинку с тарелки. Она была вылизана дочиста; он чувствовал себя сытым. – Правда, повезло?

– Где вы их достали?

– Мне об этом рассказал Блейкли. Их продавали австралийцы. – Джоунс рыгнул. – Я купил все, что у него было. – Он посмотрел на Смедли-Тейлора. – Хорошо, что у вас были деньги.

Смедли-Тейлор хмыкнул.

– Да. – Он открыл бумажник, вынул из него триста шестьдесят долларов и положил на стол. – Здесь хватит на шесть ног. Нет необходимости ограничивать себя, а, джентльмены?

Селларс посмотрел на деньги.

– Если у вас припрятано столько денег, почему же вы не использовали их раньше?

– Почему в самом деле? – Смедли-Тейлор встал и потянулся. – Потому что я берег их для сегодняшнего дня. И на этом кончим, – добавил он. Его холодные глаза не отрывались от Селларса.