Король крыс - Клавелл Джеймс - Страница 65

– Но, сэр...

– Ты должен все отрицать, ты понял?

– Да, сэр.

– Хорошо. Мы оба будем все отрицать, и, если ты будешь придерживаться этой версии, я вытащу тебя из этого дерьма.

– Вы можете? Вы правда можете это сделать, сэр?

– Я могу, если ты будешь все отрицать. Следующее. Тебе ничего не известно насчет гирь и мне тоже. Ты понял?

– Но мы единственные, кто...

– Тебе ясно?

– Да, сэр.

– Следующее. Ничего здесь не было, не считая того, что Грей обнаружил поддельные гири, и я, и ты – оба были потрясены этим. Ты понял?

– Но...

– Теперь расскажи мне, что здесь произошло. Расскажи мне, черт тебя дери! – взревел Джоунс, надвигаясь на Блейкли.

– Мы... мы кончали проверку, и тогда... тогда Грей упал на весы, и гири перевернулись, и... и он обнаружил, что они поддельные. Все правильно, сэр?

– Что произошло дальше?

– Ну, сэр. – Блейкли минуту подумал, потом лицо его просветлело. – Грей спросил нас про гири, а я никогда не замечал, что они поддельные, и вы были так удивлены. Потом Грей ушел.

Джоунс предложил ему табаку.

– Ты забыл, что сказал Грей. Разве ты не помнишь? Он сказал: «Если вы дадите мне немного риса сверх нормы, фунт в неделю, яйцо или два, я не доложу об этом». А я сказал, чтобы он убирался к черту, что я сам доложу о гирях и о нем тоже, и я был вне себя по поводу поддельных гирь. Как они попали сюда? Какая свинья это сделала?

В маленьких глазах Блейкли светилось восхищение.

– Да, сэр, я ясно помню. Он попросил фунт риса, яйцо или два яйца. Точно так, как вы говорите.

– Тогда помни об этом, ты идиот! Если бы ты пользовался нормальными гирями и держал язык за зубами, мы бы не влипли в это дерьмо. Больше не подводи, а не то я обвиню во всем тебя. И тогда мое слово будет решающим.

– Я не подведу вас, сэр, обещаю...

– В любом случае наши показания будут весомей показаний Грея. Поэтому не беспокойся. Если не будешь терять головы и помнить все, что нужно говорить.

– Я не забуду сэр, я не забуду.

– Хорошо. – Джоунс запер сейф, входную дверь склада и ушел.

«Джоунс хитрюга – уговаривал себя Блейкли, – он вытащит нас из этой истории». Теперь, когда страх перед разоблачением рассеялся, он почувствовал себя в безопасности. Конечно, Джоунсу придется спасать свою собственную голову вместе с твоей. Конечно, Блейкли, мой хороший, ты и сам хитер, так хитер, что позаботился о том, чтобы собрать улики на подполковника, просто на случай обмана.

Полковник Смедли-Тейлор долго изучал гирю.

– Поразительно! – сказал он. – Я просто не могу в это поверить. – Он проницательно посмотрел на Грея. – Вы серьезно пытаетесь мне доказать, что подполковник Джоунс предлагал вам взятку? Из лагерных запасов?

– Да, сэр. Именно так, как я рассказал вам.

Смедли-Тейлор сел на кровать в маленьком бараке и вытер пот – было жарко и душно.

– Я не верю этому, – повторил он, качая головой.

– Они были единственными, кто имел доступ к гирям...

– Я знаю и не спорю с вами. Грей. Но это просто, ну, невероятно.

Смедли-Тейлор довольно долго молчал, и Грей терпеливо ждал.

– Грей. – Полковник все еще рассматривал гирю и крошечное отверстие в ней, потом продолжил:

– Я подумаю, что с этим делать. Все... дело... чревато опасностью. Вы не должны никому говорить о нем, никому, вы понимаете?

– Да, сэр.

– Бог мой, если это так, как вы говорите, этих людей растерзают. – Смедли-Тейлор снова покачал головой. – Эти двое... как мог подполковник Джоунс... лагерные пайки! И каждая гиря подделана?

– Да, сэр.

– Как вы считаете, насколько они легче в целом?

– Не уверен, но, вероятно, фунт на каждые четыреста фунтов. Я считаю, они утаивали три или четыре фунта риса в день. Не считая сухой рыбы или яиц. Возможно, в этом замешаны и другие, обязательно должны быть замешаны. Они не могли незаметно варить рис. Кухня, возможно, тоже участвует в этом.

– Бог мой! – Смедли-Тейлор встал и начал мерить хижину шагами. – Спасибо, Грей, вы прекрасно поработали. Я прослежу за тем, чтобы это было внесено в ваш служебный формуляр. – Он протянул руку. – Хорошо сделано, Грей.

Грей твердо пожал его руку.

– Благодарю вас, сэр. Я расстроен, что не раскрыл это дело раньше.

– Теперь, никому ни слова. Это приказ!

– Понимаю. – Он отдал честь и ушел, его ноги едва касались земли.

Этот Смедли-Тейлор заявил: «Я прослежу за тем, чтобы это было внесено в ваш служебный формуляр!» Может быть, они повысят меня, с внезапной надеждой подумал Грей. В лагере случалось несколько повышений, а ему очень пригодится следующее звание. Капитан Грей! Как это замечательно звучит. Капитан Грей!

Вторая половина дня тянулась мучительно долго. Питеру Марлоу нужно было заставить людей двигаться. Он отправил свою группу добывать продовольствие и продолжал менять часовых, потому что Торусуми снова спал. Жара была ужасной, воздух раскалился, все проклинали солнце и молили, чтобы скорее наступила ночь.

Наконец Торусуми проснулся, облегчился в кустах, подобрал винтовку и начал прохаживаться, разгоняя сон. Он прикрикнул на пленных, которые клевали носом, и обратился к Питеру Марлоу.

– Я прошу тебя сделать так, чтобы эти поросячьи дети не спали, а работали, или по крайней мере заставь их сделать вид, что они работают.

Питер Марлоу подошел к охраннику.

– Мне очень жаль, что я заставил тебя поволноваться.

Потом он повернулся к сержанту.

– Бога ради, вы же знаете, что должны следить за ними. Заставьте этих придурков встать, и пусть копают яму, или рубят это чертово дерево, или режут какие-нибудь пальмовые листья, вы проклятый идиот!

Сержант соответственно извинился и тут же заставил пленных делать вид, что они заняты делом. Они прекрасно изображали активность.

Была содрана оболочка с нескольких кокосовых орехов, сложена куча из листьев пальм, сделаны надпилы на деревьях. Если они будут работать с такой скоростью день за днем, вскоре вся площадка будет чистой и ровной.

Сержант устало доложил Питеру Марлоу:

– Все заняты работой, которой им хватит надолго, сэр.

– Хорошо. Теперь уже скоро конец.

– Послушайте, сэр, не сделаете... не сделаете ли вы одну вещь для меня?

– Какую?

– Ну, дело тут вот в чем. Видя, как вы... ну... – Он смущенно вытер рот куском тряпки, которую использовал как шейный платок. Но представившийся случай был слишком хорош, чтобы упускать его. – Посмотрите вот на это. – Он вынул из кармана ручку. – Спросите, пожалуйста, не хочет ли япошка купить ее?

– Вы хотите, чтобы я продал ее для вас? – изумленно уставился на него Питер Марлоу.

– Да, сэр. Это... ну... я решил, что раз вы друг Кинга, возможно, вы должны знать... Может быть, вы знаете, как провернуть такое дело.

– Продавать что-либо охранникам запрещено приказом и нашим и японским.

– А, бросьте сэр, мне вы можете доверять. Да вы с Кингом...

– Что насчет меня и Кинга?

– Ничего, сэр, – ответил сержант осторожно. Что случилось с этим педиком? Кого он пытается обмануть? – Я просто подумал, что вы можете помочь мне. И моей группе, конечно.

Питер Марлоу посмотрел на сержанта, на ручку и удивился, почему он так рассердился. В конце концов, он уже продавал для Кинга или по крайней мере старался продать для него, и верно то, что он был его другом. И ничего дурного в этом не было. Если бы не Кинг, они никогда не попали бы на эту работу. Скорее всего он лечил бы сейчас разбитую челюсть или, в лучшем случае, носил на лице следы от пощечин. Итак, ему действительно надо поддержать репутацию Кинга. Он действительно вывел их на кокосовые орехи.

– Сколько вы хотите за нее?

Сержант ухмыльнулся.

– Это не «Паркер», но она с золотым пером, – он отвернул колпачок и показал его, – поэтому она чего-нибудь да стоит. Может быть, вы узнаете, что он за нее даст.