Город праха - Клэр Кассандра - Страница 37

— Не смешно.

— Прости…

— Я все время думаю о крови. И днем, и ночью. Она мне даже снится. Скоро я начну писать о ней жуткие эмостишки.

— Магнус дал тебе несколько бутылок. Они еще не закончились?

— Осталось три штуки, держу их в мини-холодильнике. — Голос Саймона звучал напряженно. — А что потом?

— Добудем еще, — заверила его Клэри, хотя твердый тон дался ей с трудом. Конечно, всегда можно достать баранью кровь в лавке, которую нашел Магнус, но сама мысль об этом вызывала тошноту. — Слушай, Люк считает, что ты должен открыться родителям. Все равно не получится бесконечно скрывать от них правду.

— Это мы еще посмотрим, — отрезал Саймон.

— Люк живет нормальной жизнью! — воскликнула Клэри в отчаянии. — И ты сможешь!

— А ты сама хочешь встречаться с вампиром? — спросил Саймон с горькой усмешкой. — Представляю романтический пикник на природе: ты пьешь свежевыжатый сок апельсина, я — свежевыжатую кровь девственницы.

— Считай, что это просто физический недостаток. Тебе надо научиться с ним жить. Человек ко всему привыкает!

— Я уже не человек.

— Для меня ты человек, — сказала Клэри. — Да и вообще, прелесть принадлежности к человечеству сильно преувеличена.

— Ладно, зато Джейс больше не будет называть меня примитивным… — Саймон посмотрел на буклет, который Клэри сжимала в руке: — Что это у тебя?

— Листовка с советами «Как открыться родителям».

— Что-то случилось? Ты что-то хочешь мне рассказать?

— Нет, я принесла буклет для тебя.

— Я не намерен открываться маме, — отрезал Саймон. — Она и так думает, что я гей, потому что не увлекаюсь спортом и до сих пор не обзавелся девушкой. Ну… в смысле, про мои отношения с девушками ей ничего не известно.

— Ты должен рассказать ей, что ты вампир. Люк предлагает использовать приемы из этого буклета, заменив некоторые ключевые слова. Ну то есть заменить словом «нежить» слово…

— Да понял я, понял, — сказал Саймон, открывая буклет. — Давай попробуем. — Он откашлялся и начал читать: — Мама, я хочу тебе кое в чем признаться. Дело в том, что я нежить. Да, я знаю, у тебя наверняка много предрассудков по поводу нежити. Я понимаю, что ты огорчишься. Но я по-прежнему такой же человек. Ну то есть уже не человек, но…

— Саймон!!!

— Ну ладно, ладно… Первое, что ты должна понять: я такой же, как и раньше. То, что я нежить, — вовсе не главное во мне. Это просто одна из сторон моей личности. Во-вторых, пойми, что это не результат моего осознанного выбора. Я таким родился. Ну, в смысле, возродился.

Клэри вздохнула:

— Ты и не пытаешься…

— По крайней мере, я смогу сказать маме, что меня похоронили на еврейском кладбище. — Саймон отложил буклет. — Может, начать с малого — сперва рассказать сестре?

— Если хочешь, я пойду с тобой. Помогу им понять.

Саймон удивленно посмотрел на нее, и Клэри увидела сквозь трещины в броне горького юмора скрытый под нею страх.

— Правда?

— Конечно! Я…

Договорить он не успела, потому что с улицы донесся оглушительный визг шин и звон разбитого стекла. Клэри и Саймон вскочили и бросились к окну. Посреди лужайки стоял пикап Люка с незаглушенным мотором, за ним через дорогу и тротуар тянулся черный след стертой резины. У пикапа горела одна фара, вторая разбилась вдребезги, на бампере виднелось темное пятно — а под передними колесами лежало что-то белое и неподвижное.

Клэри замутило. Неужели Люк кого-то сбил? Она пристально вгляделась в фигуру на траве, стирая с глаз иллюзии, будто пыль со стекла. Под колесами лежал не человек, а что-то похожее на отвратительную гладкую белую личинку, извивающуюся, как посаженный на иголку червяк.

Дверь кабины распахнулась; Люк, не обращая внимания на тварь, метнулся через лужайку к темной тени, распростертой у крыльца. Вот это была определенно человеческая фигура — кто-то маленький, с копной тонких косичек.

— Это же та девчонка-оборотень! Майя! — воскликнул Саймон. — Что происходит?

— Не знаю.

Клэри схватила стило с книжной полки, и они с Саймоном выбежали из дома. Люк уже усадил Майю, прислонив спиной к перилам крыльца. На ее футболке зияла дыра, из раны на плече лилась кровь.

Саймон замер так неожиданно, что Клэри чуть не врезалась в него и еле сдержала рассерженный возглас, вовремя сообразив, что происходит. Саймон боялся крови. Он не мог на нее смотреть.

— Она жива, — сказал Люк и похлопал девушку по щеке. — Майя! Майя, ты слышишь меня?

Майя застонала, открыла глаза и уставилась на него мутным взглядом.

— Люк? — прошептала она. — Что случилось? Плечо болит…

— Надо перебраться в дом. — Люк легко подхватил Майю на руки.

Войдя в дом, он уложил девушку на потрепанный серый диван в гостиной, отправил Саймона за одеялом, а Клэри — на кухню за мокрым полотенцем.

Когда Клэри вернулась, Майя уже сидела, опираясь на подушку, и на ее щеках алел лихорадочный румянец. Она торопливо рассказывала Люку, что произошло.

— Я шла через лужайку, когда почуяла какую-то сильную вонь. Пахло чем-то сгнившим, как от мусорного бака. Я обернулась, и тут на меня напали…

— Кто? — спросила Клэри, передавая Люку полотенце.

— Не знаю. Меня сбили с ног. Я пыталась бороться, но все произошло так быстро…

— Я видел, — спокойно сказал Люк. — Я подъезжал к дому, когда ты шла по лужайке. За тобой кралась эта тварь. Я кричал тебе, но ты не слышала.

— Что за тварь? — спросила Клэри.

— Демон-древак, — мрачно ответил Люк. — Они слепые и охотятся по запаху. Я въехал на лужайку и раздавил его.

Клэри посмотрела в окно. Тварь уже исчезла — умирая, демоны возвращались в тот мир, из которого явились.

— Почему он напал на Майю? — спросила она и похолодела, осененная догадкой. — Его прислал Валентин? Ему нужна кровь оборотня, ведь в прошлый раз ему помешали…

— Вряд ли, — ответил Люк. — Древаки не сосут кровь… и уж точно не способны на то, что случилось в Городе молчания. Такой демон — скорее шпион или посланник. Полагаю, Майя ему просто помешала. — Он склонился над постанывающей девушкой и попросил: — Закатай рукав, я погляжу.

Майя закусила губу и подняла рукав. От плеча к локтю тянулась длинная резаная рана. Ее края были усеяны тонкими черными иглами, торчащими во все стороны. Майя уставилась на рану с нескрываемым ужасом:

— Что это?!

— У древаков вместо зубов ядовитые шипы. Они сломались и застряли в твоем плече.

— Ядовитые?! — У Майи стучали зубы. — Я умру?

— Нет, если не будем зря тратить время, — сказал Люк. — Шипы тянуть больно. Потерпишь?

Майя молча кивнула.

— Да, только… вытащи их!

— Что вытащить? — спросил Саймон, входя в комнату со свернутым одеялом в руках. Увидев утыканную шипами рану он непроизвольно попятился и выронил одеяло.

— Не выносишь крови, примитивный? — Майя криво улыбнулась и вскрикнула: — Больно!

— Понимаю, — сказал Люк, обернув ей предплечье полотенцем и достав из-за пояса узкий клинок.

Увидев нож, Майя зажмурилась:

— Делай что нужно, только я не хочу, чтобы на это кто-то смотрел!

Люк обернулся к Саймону и Клэри:

— Так, вы оба, марш на кухню. Сообщите в Институт, что случилось, пусть пришлют кого-нибудь. Желательно имеющего представление о медицине или Мага, раз Братьев нет.

Саймон и Клэри застыли в оцепенении, глядя на нож и наливающуюся багровым руку Майи.

— Живо! — прикрикнул Люк, и они поспешно вышли из комнаты.

12

Враждебность снов

Клэри прислонилась к холодильнику, закусив губу. Саймон знал, что она всегда кусает губы, когда нервничает. Он смотрел на Клэри и думал о том, какая она маленькая и хрупкая. В минуты, когда ему хотелось обнять ее, как сейчас, он боялся не рассчитать сил и прижать ее к себе слишком крепко. Особенно теперь, когда он и вовсе не представляет, сколько у него сил.

Джейс ничего подобного не испытывал. В Летнем дворе он стиснул Клэри в объятиях и целовал так яростно, что удивительно, как у нее не треснули ребра. Видеть это было невероятно больно, однако Саймон не мог заставить себя отвести взгляд. Джейс сжимал Клэри гак, будто хотел слиться с ней воедино и никогда не отпускать.