За рамками приличия - Селмер Мишель - Страница 27

Селия была права. Бекка не была для него родной душой. Она не была его любовью на всю жизнь и наверняка чувствовала это.

— Всегда трудно признавать ошибки, — заметил Эмилио.

— С Кэти все по-другому. Она не похожа ни на кого. Ее совершенно не волнуют мои деньги. И если она считает, что я веду себя как осел, то не стесняется сказать об этом. Она обладает всем, что я хотел бы видеть в своей жене, всем, что мне нужно. Я не могу представить себе жизнь без нее.

— Тогда что ты делаешь здесь? — поинтересовался Эмилио и отдал Адаму футляр с кольцом.

— Сейчас только три часа.

— Тебе предстоит дальняя дорога. А мы справимся и без тебя.

Ему не пришлось повторять дважды.

Они не ждали гостей, поэтому Кэти удивилась, когда, подъехав к дому, увидела во дворе чужую машину. Сначала она подумала, что приехал Адам. Но Адам ездит в красной спортивной машине, а это темный седан. Может быть, у них все-таки появился богатый дядя?

Кэти оставила свою машину у сарая и направилась к дому. В кармане брюк у нее лежало письмо, которое могло изменить всю ее жизнь. Она вошла в кухню, и у нее потекли слюнки от аромата жарящегося цыпленка.

— Пахнет чудесно, Элви.

— Тот мужчина здесь, — прошептала девушка.

— Какой мужчина?

Элви кивнула на живот Кэти:

— Отец ребенка.

Адам здесь? Элви, наверное, ошибается.

Кэти прошла через кухню в большую комнату. Рядом с ее родителями действительно сидел Адам. Увидев его, она поняла, как глупо было думать, что их дружба окончена.

Уперев руки в бока, Кэти спросила:

— Адам, сколько у тебя машин?

Он улыбнулся, потом повернулся к ее родителям:

— Я думаю, все в порядке.

Все трое встали, и отец пожал Адаму руку. Почему?

— Что происходит?

Кэти была очень удивлена.

— Поедем, покатаемся, — предложил Адам.

— Зачем?

— Нам надо поговорить.

— Но пора ужинать.

— Мы ненадолго.

Наверное, он хочет сказать что-то очень неприятное, раз увозит ее из дома.

— Куда мы едем?

— Недалеко.

Он подошел к Кэти, взял за руку и повел к входной двери. Она оглянулась, посмотрела на родителей, но разве по их лицам можно что-нибудь понять?

Адам усадил Кэти в машину, сел на место водителя и завел мотор.

— Пристегнись.

— Сколько все-таки у тебя машин? — спросила девушка, когда они выехали на шоссе.

— Только три.

Они проехали около полумили, потом Адам резко свернул с шоссе на дорогу к заброшенной коневодческой ферме.

— Зачем мы туда едем?

— Скоро узнаешь.

Конюшни требовали ремонта, газоны заросли травой, но когда-то тут было очень хорошо. И может быть, в будущем будет опять. Ее отец подумывал купить эту землю, но отказался от этой мысли. У Кэти возникала та же идея, но ее не прельщала перспектива жить одной.

Адам остановил машину у конюшни и вышел. Солнце уже склонилось к закату.

— Тебе не холодно? — спросил он.

Кэти покачала головой. Он опять взял ее за руку и медленно повел вдоль конюшен.

— Ты останешься до завтра, до поездки к врачу? — поинтересовалась она.

Этот вопрос, похоже, удивил его.

— Конечно. Я для этого и приехал. Тебе тут нравится?

— Прекрасное место для небольшой коневодческой фермы.

— Что бы ты сказала, если бы я сообщил тебе, что купил эту землю?

Кэти резко остановилась:

— Что? Зачем?

Он усмехнулся:

— Чтобы построить дом. И может быть, новые конюшни.

— Ты это серьезно?

— Вполне.

Ну, если ребенок ее и он будет часто его навещать, ему, конечно, нужно пристанище поблизости.

Они медленно шли вдоль загона.

— Мне кажется, это хорошее вложение денег, — нерешительно проговорила Кэти.

— Значит, ты согласна тут поселиться?

Поселиться? Адам собирается построить дом для нее? Может быть, он знает что-то, чего не знает она? Может быть, ему тоже пришло письмо из лаборатории и он вскрыл его? Но ведь они условились, что прочитают вместе.

— Адам, что происходит?

Они остановились под яблоней, которая, возможно, была старше дома.

— Тут хорошо, — вздохнул Адам. — Я хочу кое-что сказать тебе, Кэти.

Ее горло сжалось, руки вспотели. Она ожидала худшего.

— Расследование инцидента идет полным ходом. Как только оно закончится, я уйду из «Вестерн ойл».

От удивления Кэти онемела. А потом произнесла непривычно высоким голосом:

— Уйдешь? Навсегда?

— Я останусь в правлении компании, но пост президента оставлю.

— Почему?

— Пора. Я хочу видеть, как растет мой ребенок.

— Это замечательно… — Она пыталась понять, что это означает для нее, если вообще что-нибудь означает.

— Ты помнишь, как сказала, что любишь меня?

Она покраснела от стыда:

— Мы же договорились не вспоминать об этом.

— Я ни о чем не договаривался.

Он явно не хотел оставлять эту тему. Явно желал ее помучить.

— Ну, и что из этого?

— Признаюсь, я был немного удивлен…

— Ты был не просто удивлен. С моей стороны нехорошо говорить тебе такие вещи.

— Ты позволишь мне закончить? — улыбнулся Адам. — Я вынужден был уехать немедленно, но, если бы у меня было больше времени, я признался бы, что тоже тебя люблю. Ты не хочешь ничего ответить? — спросил он.

— Я… Я не знаю, что отвечать.

— Например, что ты любишь меня.

Кэти опустила глаза:

— Ты это уже знаешь.

— Ты нужна мне, Кэти.

Сейчас нужна. А что будет через месяц? Адам не хочет жениться, а ей не нужно ничего другого.

Он опустился на одно колено, Кэти увидела, что он держит что-то в руке.

— Что ты делаешь?

— То, что должен был сделать давным-давно. — Адам разжал руку. На его ладони лежал маленький бархатный футляр.

Кэти не сразу поняла, что происходит. А когда поняла, задрожала так, что у нее подогнулись колени.

Адам открыл футляр и показал ей чудесное кольцо с бриллиантом:

— Кэти, выходи за меня замуж.

— Ты серьезно?

— Никогда в жизни я не был так серьезен.

— Но… Бекка…

— Ее больше нет. Я любил ее, но она не была мне нужна так, как нужна ты. Мы с тобой родственные души. Я не хочу больше жить ни дня, ни минуты, если не буду знать, что ты станешь моей навсегда.

Она много раз представляла себе этот момент, но никакие фантазии не могли сравниться с реальностью.

Кэти бросилась в его объятия, и они оба упали на траву.

Адам рассмеялся:

— Могу ли я считать это согласием?

— Несомненно, — ответила Кэти и поцеловала его, все еще не веря, что это не сон.

Он достал кольцо из футляра и надел ей на палец.

— Как ты угадал размер?

— Я не угадывал. Мне сказала твоя мама.

— Когда?

— В воскресенье утром.

Кэти охнула:

— Так она знала об этом с воскресенья?!

— Я не объяснил ей, почему задаю такой вопрос, но, думаю, она догадалась.

И вдруг Кэти поняла, почему Адам сидел с ее родителями, когда она вошла, и почему отец качал головой.

— О господи! Ты что, спрашивал разрешения у моих родителей?

— Я решил, что им это будет приятно. В прошлый раз я не догадался это сделать. Мне кажется, они этого достойны.

Кэти обняла его за шею, так что ребенок оказался между ними. И тут вспомнила о письме, которое лежало в кармане. Они теперь вместе, и не важно, чьего ребенка она носит. Но Адам имеет право знать правду.

— Я должна тебе что-то показать. — Она вынула письмо из кармана. — Это пришло с сегодняшней почтой.

— Результат анализа ДНК? — Адам взял конверт, посмотрел на него, потом поднял глаза на нее: — Это не важно. Какая разница, чьи в нем гены? В любом случае это наш ребенок, твой и мой. И в любом случае это чудо. Так что, если только ты сама не хочешь знать…

— Не хочу, — заявила Кэти.

Адам, улыбаясь, разорвал письмо пополам, потом на четыре части, потом на восемь, потом на мелкие кусочки. И подбросил их в воздух.

Кэти все же спрашивала себя: не захочется ли ей когда-нибудь узнать правду?