Требуется соблазнитель - Осипов Алексей А. - Страница 14

Когда они подошли к грузовичку, Мэтт встал перед нею, не давая открыть дверь.

— Поедем вместе, — попросил он. — Мы хорошо проведем время.

— Алекс, возможно, излишне доверчив, но я знаю тебя слишком хорошо, Конвей. Ты хочешь увезти меня далеко отсюда, чтобы завлечь в постель.

— Неправда, — ответил он, и, увидев ее полный недоверия взгляд, добавил: — Не совсем правда. Просто я думал, что мы хорошо отдохнем вместе.

Ей так хотелось поехать с ним! Но она опасалась, что его слова — просто ловушка, рассчитанная на то, что она расслабится и смягчится.

А сил бороться у нее почти не осталось. Эмили боялась, что влюбится в него снова, потом он уедет, и она будет опустошена.

— Ты можешь обещать, что ни при каких обстоятельствах не попытаешься соблазнить меня? Обещай мне, что этот отпуск будет на сто процентов платоническим.

Мэтт не ответил, и разочарование обожгло ее. Но, по крайней мере, он был честен. Ведь он очень легко мог соврать, чтобы получить то, что хочет, но это, не в его правилах. Если бы их жизнь сложилась по-другому, им могло бы быть хорошо вместе. И они оба знали это.

Мэтт, казалось, понял, что проиграл, и отошел от дверцы. Эмили села в кабину и включила мотор.

Он наклонился к открытому окну.

— Подумай о моем предложении. И если передумаешь, позвони мне на сотовый.

Поскольку он смотрел на нее с надеждой и выглядел совершенно неотразимым, Эмили потянулась и запечатлела поцелуй у него на щеке.

И уехала.

Эмили вылезла из грузовичка возле принадлежащего родителям дома на берегу озера и глубоко вдохнула ароматы земли, сосны и мха. Она смаковала мир, сливалась с окружающей природой. Сколько воспоминаний связано с этим местом!

Некоторые — полные смеха и радости, другие — сладостно-горькие. Здесь прошли и лучшие, и худшие дни ее жизни.

Лучшим было то время, когда Мэтт занимался любовью с нею на берегу. Худшее наступило, когда она пробудилась на следующее утро с сердцем, наполненным радостью, а Мэтт решил, что «надо поговорить». С тех пор у нее возникало ощущение потери всякий раз, когда она приезжала сюда.

Эмили захватила с переднего сиденья свои вещи и направилась к дому. Измученная трехчасовой поездкой, она бросила сумку в своей спальне, собираясь распаковать ее позже. А сейчас она намеревалась воспользоваться драгоценными часами послеполуденного солнца и позагорать на берегу. Вечером можно будет отправиться в город, чтобы закупить еду.

Девушка скинула одежду, борясь с захлестнувшей ее волной одиночества. Она не могла не думать о том, чем сейчас занят Мэтт. Куда он отправился? На свою виллу в Италии? В квартиру в Канкуне? И с кем? Нашел он кого-нибудь, кто составит ему компанию? Кого-нибудь, кто пожелает сделать то, чего не хотела делать Эмили?

Она попробовала убедить себя, что это ей безразлично, но болезненное чувство в животе не исчезло. До чего же неправильная, невозможная ситуация! Два человека, которых безнадежно влечет друг к другу и которые друг другу совершенно не подходят!

Эмили завернулась в пляжное покрывало, обула сандалии и направилась к берегу. Сначала она шла по узкой тропинке через заросли деревьев, потом спустилась к озеру и, выйдя из-под полога плотной листвы к песчаной бухточке, окунулась в сияние солнца.

Когда отец вышел на пенсию, родители регулярно приезжали сюда летом и оставались здесь иногда на несколько недель. Лодка была вытащена на берег и лежала под навесом неподалеку от причала.

Эмили сбросила сандалии и зарылась пальцами ног в горячий песок. Кусочек берега, принадлежащий родителям, был огорожен, и здесь не было никого постороннего. А на озере кипела жизнь. Скутеры и моторные лодки оставляли на воде пенистые дорожки. Легкий бриз приносил веселые крики купающихся детей и плеск воды.

Эмили опустилась на колени и расстелила покрывало. Лодки редко приближались к этой части берега, и она не боялась, что кто-нибудь увидит ее обнаженной. А если даже кто-нибудь захотел бы подплыть, то она услышала бы звук мотора и успела бы прикрыть себя.

Эмили растянулась на животе, и ее взгляд привлекла яма для костра. Неподалеку от нее на песке они с Мэттом когда-то занимались любовью. При воспоминании об этом у Эмили возникло так хорошо знакомое ей чувство тоски.

Тогда Эмили нисколечко не боялась. В мечтах об этом моменте она провела много часов, представляя себе, как все произойдет. Она всем сердцем желала этого, а Мэтт был невероятно осторожен и нежен с нею. Ей даже показалось, что он нервничал.

Во второй раз все произошло по-другому. Эмили была уже смелее, а он вел себя более напористо. Не грубо, но уж точно не нежно. Он внезапно стал таким Мэттом, о котором ходили слухи в раздевалке для девочек. Таким, который точно знал, что надо делать, чтобы свести девчонку с ума. Он ласкал ее так, что и по сей день воспоминания наполняли ее тело горячим беспокойством и сильным, до боли, желанием, которое никому не удавалось утолить.

В третий раз Эмили отбросила все, что еще сдерживало ее. К тому времени, когда костер погас и они возвратились в дом, неизведанного почти не осталось. А потом она лежала в постели, вспоминая случившееся и сохраняя в памяти каждую секунду. Эмили думала, что со временем ее чувства успокоились. Но теперь, когда Мэтт вернулся, она не знала, что делать. Он хочет, чтобы они были друзьями. Он хочет, чтобы она приехала к нему в Калифорнию. И он хочет заниматься с ней сексом. Возможно, она сделала глупость, когда сказала ему «нет». Что и кому она пытается доказать, оставаясь здесь, в доме, совершенно одна? То, что может жить в одиночестве? Это не новость. Она живет одна уже много. лет. Слишком много.

И, будто перенесенный к ней силой ее воображения и желания, Мэтт возник позади нее, и она услышала его чуть хрипловатый голос:

— Теперь я понимаю, как тебе удается так ровно загореть.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Эмили вскрикнула от неожиданности и натянула на себя край покрывала. Напрасный труд. Мэтт стоял там достаточно долго, и теперь, когда он увидел ее безупречное загорелое тело, его желание стало неукротимым. Желание не только ласкать ее, но еще и ощущать ту близость, ту связь, которую он чувствовал только с нею.

— Какого дьявола ты здесь делаешь, Конвей?

Он широко улыбнулся, блеснув зубами.

— Рыбку ловлю.

Она плотнее обернула покрывало вокруг себя и поднялась на ноги.

— Ты следил за мной?

— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не рада видеть меня.

Она сунула ноги в сандалии и заторопилась мимо него.

— Дело совсем не в этом.

— Наоборот, именно в этом. — Мэтт двинулся за нею через лес к дому, не переставая улыбаться. Он успел заметить, как она вся вспыхнула от радости, когда повернулась на его голос. — Да мне и не надо было следить за тобой. Я знал, что ты приедешь сюда, потому что, как и ты, сразу подумал об этом месте.

Мэтт проследовал за Эмили в дом, потом в ее спальню. Он прислонился к двери и смотрел, как она роется в сумке в поисках одежды. Ему нравилось, что Эмили могла за десять минут собрать вещи на пару дней, и ей для этого не нужен десяток чемоданов. Все женщины, с которыми у него были свидания, уделяли одежде много внимания. Так повелось еще с того времени, когда он был в старших классах средней школы. У него иногда даже возникал вопрос, что же в нем самом привлекало таких женщин. Если говорить честно, большое количество багажа всегда раздражало его.

— Если ты приехал сюда только для того, чтобы пытаться заманить меня в постель, то можешь убираться прямо сейчас, — заявила Эмили, стоя спиной к Мэтту.

— Я хочу, чтобы мы были друзьями. И чтобы наша дружба продолжалась, когда я покину Мичиган.

Почему он чувствовал ужасную пустоту в душе каждый раз, когда вспоминал о возвращении в Калифорнию?

Она повернулась к нему, всматриваясь в его глаза.

— Так ты не собираешься заманить меня в постель?

— Хочу ли я тебя, Эм? Да, очень. Но если дружба — это все, что ты можешь дать мне сейчас, то мне будет достаточно и дружбы. — Он сделал шаг к Эмили, но остался на довольно большом расстоянии от нее. Ему хотелось, чтобы она сбросила покрывало, и он увидел бы кольцо в ее соске. Весь путь сюда он думал об этом кольце. — Позволь мне остаться, Эм.