Своевременное вмешательство - Громова Л. - Страница 2

Рози покачала головой.

— Он уже уходит, ваша честь. Жених будет с минуты на минуту.

— Стив Шафер. — Стив подал руку мировому судье.

— Чарлз Форбинс.

После рукопожатия Стив объявил:

— Дело в том, что планы слегка меняются. Мисс Марчетти сегодня не выйдет замуж. Сожалею, что нам пришлось вас побеспокоить, ваша честь.

— Не слушайте его! — Голос Рози звучал твердо. — Давайте подождем еще несколько минут.

— Хорошо! — Судья посмотрел на нее озадаченно, но с явной симпатией. — Я готов подождать до тех пор, пока не прибудет следующая пара. Но учтите, у меня сегодня очень плотный график.

Стив покачал головой:

— Не стоит судье Форбинсу зря тратить время. Жених не придет.

— Да с чего ты взял?

Теперь она уже со страхом ждала ответа, понимая: что-то стряслось.

Стив посмотрел на судью, потом — сверху вниз — на нее.

— Давай выйдем…

— Нет! Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь мне прямо здесь, прямо сейчас, почему ты так уверен, что Вэйн не придет!

На несколько секунд он опустил глаза, потом пристально посмотрел на нее:

— Уверен потому, что дал ему приличную сумму денег и билет на самолет, а затем сам отвез его в аэропорт и подождал, пока самолет взлетит. Вэйн не придет и не женится на тебе — ни сегодня, ни завтра, ни когда-нибудь потом. Будь в этом уверена, Рози.

Стив дал на чай официанту из сервисной службы отеля и отпустил его, плотно закрыв за ним дверь люкса Рози. Сама она закрылась в ванной, с тех самых пор как он привез ее из церкви. Прошел уже час… Он отчаянно боролся с желанием взломать эту проклятую дверь — оттуда не доносилось ни звука.

Наконец Стив решился и осторожно постучал в дверь.

— Обед на столе, поторопись!

— Я не голодна.

— Я заказал бутылку вина.

— Не поможет. А откуда ты знаешь, что я люблю?

Как же ему не знать… Долгие годы с восхищением и тайным желанием смотрел он на Рози во время детских игр, а позже — при семейных торжествах. И бережно хранил в памяти каждую встречу с ней…

Через несколько мгновений из-за двери донеслось:

— Уходи! Оставь меня одну…

Стив глубоко вздохнул, машинально провел рукой по коротко стриженным волосам. И правда, ему незачем больше здесь оставаться: поручение выполнил, можно уезжать. Марчетти предложили ему воспользоваться старой хижиной в горах, где они обычно проводили отпуск. Стив уже много лет никуда не выезжал, а после сегодняшнего дня ему просто необходимо уединение. Там еще, наверное, снег лежит, а поскольку праздники кончились, туристы, должно быть, разъехались… Поскорее бы оказаться в старой тихой хижине и забыть обо всем. Не чувствовать себя беспомощным, неловким, неотесанным — как сейчас, из-за Рози.

Нет, не может он так просто от нее уехать! Надо вытащить ее наконец из ванной, как-то успокоить и отвезти домой, к матери.

Внезапно дверь позади него открылась.

— Стив!..

— Да? — И он повернулся к ней.

Рози стояла в дверях, сжигая его обвиняющим взглядом. Сменила наряд: вместо шелкового, светлого, нарядно-торжественного свадебного — простенькое, легкое, джинсовое платьице; теперь она еще очаровательнее. Темные, вьющиеся волосы, уложенные утром в высокую прическу, теперь, свободно распущенные, рассыпались по плечам. Невольно Стиву пришло в голову: вот такая она после ночи любви… Эта мысль вызвала мгновенную вспышку желания, он подавил ее усилием воли, уже почти привычным за все эти годы.

Ник никогда не говорил прямо, но ясно давал понять Стиву, что тот должен смотреть на его сестру лишь как на ребенка, что означало: «руки прочь!». Сегодня его роль защитника просто перейдет на новый уровень… Хорош, однако, защитник! Да после того, что он сделал, Рози станет ненавидеть его.

— Почему ты это сделал? — спросила она. — Ты мог бы сказать «нет».

— Твоей маме?

— Нет, папе римскому! Естественно, моей маме. Родители поручили тебе разрушить мои планы, ну, сказал бы, что не имеешь права осквернять клятву верности.

Она совершенно права, но он, хоть убей, не может вызвать в себе чувство вины, а ведь должен его испытывать!.. Ни о чем он не жалеет!

Ведь Рози женщина, каких одна на миллион. И уж лучше ей пока побыть одной, чем с двуличным Вэйном, этим подонком. Когда они встретились, у него просто руки чесались изукрасить ему физиономию, особенно когда он, набивая себе цену, нес грязную ложь про Рози.

— Послушай, ты знаешь, почему я не мог сказать «нет».

— Не знаю! Это же так просто — открыть рот и произнести всего одно слово: «нет». Проще простого!

— Я обязан твоим родителям. Они столько для меня сделали. Я никогда не сумею им за все отплатить.

— Ты уже расплатился за ссуду на колледж, — напомнила она. — С процентами.

— Я не деньги имел в виду.

— Пусть так. Ты имел в виду, что, когда, беспризорником, пытался обокрасть ресторан моего отца, он, поймав тебя с поличным, не вызвал полицию, а взял тебя на работу.

— Ты угадала.

— И теперь ты должен выполнять все их желания?

Он не сдержал улыбки.

— Ну почему, только те, которые совпадают с моими.

— Я серьезно, Стив. Или тебе нравится роль мальчика на побегушках? Да, мои родители когда-то протянули тебе руку помощи, но ты не обязан расплачиваться за это всю свою жизнь.

— Твои родители ничего от меня не ждут.

— И тем не менее ты принял их сторону!

— Не принимал я ничью сторону, Рози! Я поступил так, как считал нужным.

— Неужели ты не понимаешь, что разрушил мою жизнь? — Она забрала из ванной косметичку и положила на софу.

— Тебе так кажется, Рози. — Стив засунул руки в карманы. Но поверь мне: пройдет совсем немного времени — и ты увидишь…

— Сколько бы времени ни прошло, это ничего не изменит. Ты сделал меня несчастной… Ты и мама!

То, что Стив узнал о Вэйне, оказалось намного хуже того, чего он ожидал. И поэтому очень надеялся, что ему не придется пускать в ход добытую информацию, — до вчерашнего вечера, когда от миссис Марчетти узнал о предстоящей свадьбе. Но пусть Рози думает, что он просто исполнил волю ее матери. Это меньшее из двух зол. Мягко, как только мог, он попытался вразумить Рози:

— Твоя мама заботится о тебе.

— Ее послушать, так для меня разве что принц Альберт достаточно хорош.

— Она тебя любит, глупышка. Вся твоя семья тебя очень любит. И желает тебе самого лучшего.

— Любовь ко мне не дает им права решать, что для меня лучше. Это моя жизнь! Мне двадцать шесть лет, и им давно пора оставить меня в покое. Я сама отвечаю за свои поступки, — если уж упаду лицом в грязь, так это мое дело и мое лицо!

И к тому же на редкость хорошенькое… Но он не скажет ей об этом. Как, какими словами ободрить ее хоть немного?

— Они гордятся тобой, Рози.

— Да-а… скоро лопнут от гордости.

— Взять хотя бы твой книжный магазин. Ты достигла определенных успехов, и они рады за тебя.

— Это не в счет. Не могли же они насильно втянуть меня в семейный бизнес, если мне нет никакого дела до ресторанов! Мое право использовать свою долю кредита по собственному усмотрению, я и открыла этот магазинчик. Это мое личное дело, Стив, а они мне не доверяют. Все очень просто: если веришь человеку — не станешь ему мешать. — Глаза ее наполнились слезами. — Я всегда думала, что из них всех… и вообще… ты один меня поддерживаешь. Только ты единственный не считал, что мне обязательно нужно работать в сети ресторанов с моими братьями.

Это действительно так; долгое время он сам работал с семейством Марчетти и постоянно помнил: еще и на работе видеть Рози — это было бы уже слишком. Вот и поддерживал ее желание основать собственный бизнес по чисто эгоистическим мотивам.

— Слушай, Рози, мне так не хочется тебя еще расстраивать. Но что ни делается, все к лучшему…

— И ты собираешься меня в этом убедить? Каким образом? Ты что, все это время следил за Вэйном?

— Да, с тех самых пор, как ты всерьез начала с ним встречаться.