Джонатан Стрендж и мистер Норрелл - Кларк Сюзанна - Страница 93

— Любовь моя, ты стоишь прямо на моих бумагах.

Он взял ее за руку и осторожно отвел в сторону.

— Она сказала, что заплатила тебе четыреста гиней за привилегию быть твоей ученицей. За это ты якобы посылаешь ей письма с заклинаниями и рекомендуешь книги для чтения.

— Четыре сотни гиней! Да, странно. Я мог бы забыть юную леди, но не думаю, что способен забыть про четыреста гиней.

Стрендж остановился взглядом на одном из листков, поднял его с ковра и принялся читать.

— Сначала я подумала, что она просто придумала всю эту историю, чтобы я начала ревновать и устроила тебе сцену, но у нее мания другого сорта. Ее интересуешь не ты лично, она увлечена твоими занятиями. Я ничего не понимаю. Что это за письма? Кто мог их написать?

Стрендж подобрал записную книжку (это была хозяйственная книга Арабеллы) и начал делать в ней заметки.

— Джонатан!

— А?

— Что мне сказать мисс Грей, когда я снова с ней увижусь?

— Спроси у нее про четыреста гиней. Скажи, что я их так и не получил.

— Джонатан! Это серьезное дело.

— Еще бы! Я с тобой согласен. Мало найдется вещей столь же серьезных, как четыреста гиней.

Арабелла снова заявила, что случай престранный. Она сказала, что очень озабочена и желает переговорить с мисс Грей, чтобы рассеять завесу тайны. Однако все это она говорила исключительно для себя, поскольку прекрасно знала, что муж ее больше не слушает.

Через несколько дней Стрендж и сэр Уолтер Поул играли на бильярде в Бедфорде. Партия зашла в тупик, когда сэр Уолтер начал по обыкновению обвинять Стренджа в том, что тот двигает шары при помощи магии.

Стрендж заявил, что не прибегает к подобным трюкам.

— Я видел, как вы коснулись носа, — объявил сэр Уолтер.

— О боже! — воскликнул Стрендж. — Может быть у человека насморк? Я простудился.

Еще два друга Стренджа и сэра Уолтера, подполковник Колхаун Грант и полковник Маннингем, наблюдавшие за игрой, заявили, что если Стренджу и сэру Уолтеру угодно ссориться, то стоит ли им занимать бильярд? Колхаун Грант и полковник Маннингем намекнули, что другие — более заинтересованные игрой — ждут своей очереди. Спор сделался более общим, и тут в комнату заглянули два сельских джентльмена и осведомились, не освободился ли стол — они не знали, что по вечерам в четверг бильярдная в Бедфорде находится в безраздельном пользовании сэра Уолтера Поула, Джонатана Стренджа и их близких друзей.

— Ну, не знаю, — ответил им Колхаун Грант. — Думаю, он освободится очень не скоро.

Первый из сельских джентльменов был плотный солидный мужчина в плотном коричневом сюртуке, более уместном на провинциальной ярмарке, нежели в Бедфорде. У второго — худосочного коротышки — застыло на лице постоянное изумление.

— Позвольте, сэр, — произнес первый очень убедительным тоном, обращаясь к Стренджу, — но вы не играете, а беседуете. Мы с мистером Тантони прибыли из Ноттингемшира. Мы заказали о6ед, но нам сказали, что часок придется подождать. Дайте нам сыграть, пока вы разговариваете, а затем мы уступим стол вам.

Говорил он отменно вежливо, однако Стрендж и его друзья возмутились. Все говорило о том, что это фермер или торговец и столичным господам не понравилось, что он решил ими командовать.

— Если вы посмотрите на стол, — ответил Стрендж, — то увидите, что игра недавно началась. Вы просите джентльменов прекратить незаконченную игру — хочу уведомить, сэр, что в Бедфорде так не поступают.

— Вот как? — учтиво произнес джентльмен из Ноттингемшира. — Тогда прошу прощения. Но, может быть, вы скажете нам, будет эта партия короткой или растянется надолго?

— Мы уже сказали, — вмешался Грант, — что не знаем.

Он бросил на Стренджа взгляд, который означал: «Вот болван!»

Тут приезжий заподозрил, что им просто не хотят уступать бильярд — им грубят. Он нахмурился и указал на худосочного господина с изумленным выражением лица.

— Мистер Тантони впервые в Лондоне и больше сюда приезжать не захочет. Я особенно хотел показать ему кофейню в Бедфорде и никак не ожидал, что встречу здесь такой нелюбезный прием.

— Что ж, если вам здесь не нравится, — сердито заметил Стрендж, — могу лишь посоветовать вернуться в… как вы сказали? Где-то-там-шир?

Колхаун Грант холодно посмотрел на джентльмена из Ноттингемшира и произнес, ни к кому в особенности не обращаясь:

— Неудивительно, что сельское хозяйство пришло в такое бедственное положение. Фермеры шляются где попало. Их можно встретить в разных злачных местах. Они не хотят знать ничего, кроме развлечений. Что, в Ноттингемшире не надо выращивать пшеницу? Не надо кормить свиней?

— Мы с мистером Тантони не фермеры, сэр! — провозгласил джентльмен из Ноттингемшира с достоинством. — Мы пивовары. Крепкий портер от Гаткома и Тантони — очень известное пиво, его любят и пьют в трех графствах!

— Благодарим вас, но в Лондоне хватает и пива, и пивоваров, — заметил полковник Маннингем. — Из-за нас можете не утруждаться.

— Однако мы здесь не для того, чтобы продавать пиво! Мы приехали с более благородной целью. Мистер Тантони и я — энтузиасты магии! Мы считаем, что долг каждого патриота Англии — интересоваться этим предметом. Лондон не просто столица Великобритании, но и признанный центр чародейства и волшебства. Много лет мистер Тантони мечтал изучать магию и скорбел, что икусство это пребывает в таком упадке. Друзья призывали его ободриться: когда дело доходит до полного развала, тогда-то оно и начинает возрождаться. И мы не ошиблись: в Англии появились два великих волшебника. Конечно же, я говорю о мистере Норрелле и мистере Стрендже! Чудеса, явленные ими, вернули англичанам гордость за свою страну и внушили мистеру Тантони надежду самому когда-нибудь стать магом.

— В самом деле? Что ж, боюсь, он будет разочарован, — заметил Стрендж.

— Как вы ошибаетесь, сэр! — торжествующе вскричал джентльмен из Ноттингемшира. — Мистер Тантони обучается магии у самого мистера Стренджа!

К сожалению, как раз в этот момент Стрендж тянулся через стол, балансируя на одной ноге, чтобы ударить по шару. От неожиданности он промахнулся, ударил кием о бортик и рухнул на пол.

— Думаю, здесь какая-то ошибка, — сказал Колхаун Грант.

— Нет, сэр. Никакой ошибки, — ответил джентльмен из Ноттингемшира совершенно уверенно и твердо.

Стрендж, поднимаясь, спросил:

— Как он выглядит, ваш мистер Стрендж?

— Увы, — отвечал джентльмен из Ноттингемшира, — этого я вам сказать не могу. Мистер Тантони никогда с ним не виделся. Обучение ведется по переписке. Однако мы очень надеемся встретить мистера Стренджа на улице. Завтра мы отправляемся на Сохо-сквер, чтобы взглянуть на его дом.

— По переписке! — воскликнул Стрендж.

— Мне кажется, обучение по переписке не может считаться полноценным, — заметил сэр Уолтер.

— Вовсе нет! — вскричал джентльмен из Ноттингемшира. — Письма мистера Стренджа исполнены мудрых советов и ценных замечаний о состоянии волшебства в Англии. Не так давно мистер Тантони писал мистеру Стренджу и просил прислать заклинание против дождя — в нашей части Ноттингемшира очень часто идут дожди. Прямо на следующий день мистер Стрендж прислал ответ, в котором писал, что, хотя и существуют магические формулы, способные прекратить дождь и заставить сиять солнце, он их никогда не использует, потому что тучи и солнце — не фигуры на шахматной доске, и советовал мистеру Тантони следовать его примеру. Английская магия, по словам мистера Стренджа, выросла на английской почве, политой английскими дождями. Мистер Стрендж писал, что, вмешиваясь в английскую погоду, мы затрагиваем сущность Англии и рискуем подорвать основы английской магии. Мы решили, что это поразительный пример проницательности и гения мистера Стренджа, не правда ли, мистер Тантони?

Джентльмен ткнул приятеля в бок, и тот несколько раз моргнул.

— Вы говорили что-нибудь подобное? — шепотом осведомился сэр Уолтер у Стренджа.

— Как же, говорил, — ответил Стрендж, — что-то в этом духе… когда же? Кажется, в минувшую пятницу.