Джонатан Стрендж и мистер Норрелл - Кларк Сюзанна - Страница 73

Был мартовский вечер, дождливый, но теплый. Так тепло бывает в Англии в мае. После смерти Жозе Эшторила сад буйно разросся. Особенно много было сирени, кусты которой окружали весь дом. Сирень цвела, и ее аромат проникал вместе с влажным воздухом в открытые окна особняка. Генерал Меррей и сэр Чарльз Стюарт одновременно вздрогнули — на важные бумаги, разложенные на столе, полетели капли влаги. Изумленно подняв глаза, они увидели Стренджа, который беззаботно стряхивал дождевую воду с зонтика.

Поздоровавшись с офицерами, он поинтересовался, нельзя ли увидеться с лордом Веллингтоном. Сэр Чарльз Стюарт, красивый гордый мужчина, только сердито мотнул головой. Генерал Меррей[22+], человек более мягкий и обходительный, сообщил, что это, скорее всего, невозможно.

Стрендж взглянул на почтенную лестницу и старинные двери, за которыми укрылся Веллингтон. (Любопытно, что всякий вновь прибывший интуитивно угадывал, где именно находится его светлость. Вот что значит обаяние великого человека!) Уходить он не собирался. Генерал Меррей подумал, что волшебник, вероятно, чувствует себя одиноко.

К столу подошел высокий чернобровый человек с длинными черными же усами. На нем был темно-синий мундир с золотым шитьем легкого драгунского полка.

— Куда вы поместили пленных французов? — спросил он генерала Меррея.

— Они в колокольне, — отвечал генерал.

— Хорошо, — сказал драгун. — Я интересуюсь, потому что вчера полковник Перси запер трех французов в небольшом сарае, полагая, что там они ничего не натворят. А ребята из пятьдесят второго полка еще раньше спрятали там кур. Ночью французы их сожрали. Полковник Перси говорил, что сегодня стрелки посматривали на пленных так, словно оценивали, насколько курятина похожа на францужатину и, может, стоить поджарить одного из них и проверить.

— В этот раз подобного не случится, — заверил генерал Меррей. — Единственные живые твари в колокольне, кроме французов, — это крысы, и если уж кто-то надумает кого-то съесть, то скорее уж крысы сожрут французов.

Все засмеялись, и тут Стрендж громко сказал:

— Дорога между Эшпиньялом и Лозау просто отвратительная. (Именно по ней в этот день шла большая часть британской армии.)

Генерал Меррей согласился, что дорога действительно плохая. Стрендж продолжил:

— Уж не знаю, сколько раз сегодня моя лошадь попадала копытом в рытвины и падала в грязь. Я был уверен, что она переломает ноги и падет. Похоже, в этой стране других дорог не существует. А завтра, как я понял, некоторые части пойдут вообще по бездорожью.

— Верно, — согласился генерал Меррей, всем сердцем желая, чтобы волшебник ушел.

— Через разлившиеся реки, по каменистым равнинам, через леса и чащи, полагаю, — не умолкал Стрендж. — Боюсь, продвинутся они недалеко. Если вообще продвинутся.

— Нелегко воевать в отсталой стране, — согласился генерал Меррей.

Сэр Чарльз Стюарт ничего не сказал, но по его сердитому взгляду было ясно: неплохо было бы, если бы Стрендж сел на лошадь и продвинулся подальше в сторону Лондона.

— Провести сорок пять тысяч человек, лошадей и повозки со снаряжением по непроходимой местности! В Англии сказали бы, что это невозможно. — Стрендж рассмеялся. — Жаль, что его светлость не может уделить мне толику внимания, но, может быть, вы не откажетесь передать ему мои слова? Скажите: мистер Стрендж кланяется лорду Веллингтону и заверяет, что если лорду на завтрашний день нужна добротная дорога для армии, то мистер Стрендж будет рад ее обеспечить. Да! Это касается и мостов — взамен тех, что сожгли французы. Доброго всем вечера. — Стрендж поклонился обоим джентльменам, взял зонтик и вышел.

Стрендж и Джереми Джонс долго не могли найти, где остановиться в Лозау на ночь. Генералы ночевали на подготовленных квартирах, солдаты — на мокрой земле, а волшебника со слугой в конце концов приютил в крошечной верхней комнате владелец винного магазина у дороги в Миранда-ди-Корву.

Хозяин подал ужин, после чего головы у обоих главным образом занимал вопрос о том, какие компоненты были отправлены в жаровню.

— Что за дьявольщина? — вопрошал Стрендж, подцепив что-то вилкой. С нее свисало нечто белесое, блестящее и узловатое.

— Может, рыба? — предположил Джереми.

— Больше похоже на улитку.

— Или кусок уха.

Стрендж некоторое время рассматривал угощение.

— Ты будешь? — спросил он у Джонса.

— Нет, благодарю вас, сэр. — Джереми с отвращением посмотрел в свою тарелку. — У меня своего достаточно.

Когда догорела последняя свеча, не оставалось ничего другого, кроме как лечь спать, что они и сделали. Джереми свернулся калачиком у одной стены, Стрендж лег возле другой. Каждый изготовил себе ложе из подручных материалов: Джонс — из старой одежды, волшебник — из книг мистера Норрелла.

Вскоре послышался стук копыт, и к винному магазину кто-то подъехал. По лестнице затопали сапоги, и в дверцу комнатушки ударил чей-то кулак. Открыв, Стрендж увидел запыхавшегося молодого человека в гусарском мундире. Хватая ртом воздух, тот сообщил, что лорд Веллингтон извиняется и просит мистера Стренджа, если это возможно, немедленно приехать в штаб.

В доме Жозе Эшторила Веллингтон обедал с офицерами штаба и, какими-то джентльменами. Стрендж мог поклясться, что все сидевшие за столом только что о чем-то спорили, но когда он вошел в комнату, все замолчали. Очевидно, говорили о нем.

— А, Стрендж! — воскликнул лорд Веллингтон, поднимая в знак приветствия стакан. — Вот и вы! Я послал трех адъютантов, чтобы найти вас. Хотел пригласить вас на обед, а вы куда-то пропали. Садитесь, выпейте шампанского, угощайтесь десертом.

Стрендж с сожалением смотрел, как слуги убирают остатки пиршества. Судя по всему, на обед подавали жареного гуся, омаров, рагу с сельдереем и пряные португальские колбаски. Поблагодарив его светлость, он сел. Слуга подал ему бокал шампанского, Стрендж взял кусок пирога с миндалем и сушеных вишен.

— Как вам нравится война, мистер Стрендж? — спросил рыжий джентльмен с лисьими глазками, сидевший напротив волшебника.

— О, сначала она озадачивает, как и все новое, — ответил Стрендж. — Но теперь, получив некоторый опыт, я почти привык. Один раз меня ограбили. Один раз в меня стреляли. Однажды я застал на кухне француза и прогнал его, и один раз дом, в котором я спал, подожгли.

— Французы? — поинтересовался сэр Чарльз Стюарт.

— Нет-нет. Англичане. Ребята из сорок третьего полка, кажется, ночью они продрогли и решили поджечь дом, чтобы согреться.

— Бывает! — сказал сэр Чарльз.

Последовала небольшая пауза, после которой джентльмен в кавалерийском мундире сообщил:

— Мы здесь говорили — вернее, спорили — о магии и о том, как ее практикуют. Стратклайд утверждает, что вы и другой волшебник присваиваете каждому слову в Библии номер, потом подбираете слова для заклинания, складываете соответствующие числа, делаете еще что-то и затем…

— Этого я не говорил! — возразил другой джентльмен, очевидно, Стратклайд. — Вы ничего не поняли!

— Боюсь, что разочарую вас, но мы не делаем ничего подобного, — сказал Стрендж. — Это слишком сложно, кроме того, вряд ли такая магия сработает. Что касается моего волшебства, то существует множество приемов и методов. Думаю, не меньше, чем в искусстве ведения войны.

— Хотел бы я заняться магией, — вставил рыжий джентльмен с лисьими глазками. — Каждый вечер я устраивал бы бал с чудесной музыкой и фейерверками и приглашал бы прекраснейших женщин — Прекрасную Елену, Клеопатру, Лукрецию Борджиа[40+], деву Мариан[41+] и мадам де Помпадур. Они танцевали с моими друзьями. А если бы на горизонте показались бы французы… — Он взмахнул руками. — Сделал бы что-нибудь, и они все упали бы замертво.