Джонатан Стрендж и мистер Норрелл - Кларк Сюзанна - Страница 70

— Ты полагаешь, человек, от которого зависит судьба Европы, способен спать? Что ж, может, ты и прав.

Стрендж неохотно согласился отправиться в гостиницу и отложить поиски лорда до утра.

Им рекомендовали гостиницу на улице Башмачников. Ею владел некий мистер Придо, уроженец Корнуолла. Почти все постояльцы мистера Придо были британские офицеры, которые либо недавно прибыли из Англии, либо собирались туда отплыть. Хозяин старался, чтобы все в его заведении напоминало офицерам о родине, хотя удалось ему это лишь отчасти. Португалия настойчиво вторгалась в жизнь гостиницы, придавая ей местный колорит. Обои и мебель были выписаны из Лондона, однако на португальском солнце за пять лет выцвели. Мистер Придо лично отдавал указания повару, как готовить английские блюда, но в них оказывалось многовато перца и масла — повар был португалец. Даже от офицерских сапог шел неанглийский запах, потому что чистил их португальский мальчишка.

На следующее утро Стрендж встал довольно поздно. Он плотно позавтракал и примерно час бродил по городу. Оказалось, что в Лиссабоне много красивых площадей с аркадами, красивых современных зданий, скульптур, театров и магазинов. Похоже, война не так уж страшна…

Возвращаясь в гостиницу, он заметил у ступеней лестницы группу из четырех-пяти британских офицеров, увлеченных разговором. Стрендж обрадовался, подошел к военным, извинился, представился и попросил объяснить, как найти в Лиссабоне лорда Веллингтона.

Офицеры посмотрели на него так, словно он спросил о чем-то неприличном.

— Лорда Веллингтона нет в Лиссабоне, — ответил офицер в голубом мундире и белых гусарских бриджах.

— Вот как? А когда он вернется? — поинтересовался Стрендж.

— Вернется? — переспросил офицер. — Думаю, через несколько недель. Скорее, месяцев. А может, никогда.

— Где же мне его искать?

— Господи! Да где угодно.

— А вы не знаете, где именно?

Офицер смотрел на него довольно холодно.

— Лорд Веллингтон не сидит на одном месте. Лорд Веллингтон едет туда, где он нужен, — внушительно объяснил он Стренджу.

Другой офицер, одетый в алый мундир, богато расшитый серебряным галуном, сообщил более приветливо:

— Лорд Веллингтон сейчас на Линиях.

Боясь показаться невеждой, Стрендж не стал уточнять, но решил, что это название больше походит на жаргонное словечко, чем на название города или местности.

Вернувшись в гостиницу, Стрендж велел портье найти Джереми Джонса. Если уж необходимо выставить кого-то болваном перед британской армией, то пусть это будет Джереми, а не он.

— Ага, вот и ты! — сказал он Джонсу, когда тот вошел в номер. — Сходи узнай у солдат или офицеров, где можно найти лорда Веллингтона.

— Слушаюсь, сэр. А почему бы вам не расспросить самому?

— Это невозможно. Я должен заняться магией.

Джереми вышел и очень скоро вернулся.

— Узнал? — спросил Стрендж.

— Да, сэр! — весело ответил слуга. — Секрета здесь нет. Лорд Веллингтон на Линиях.

— Знаю, но где это?

— Простите, сэр, мне сказали, что все об этом знают. Словно это место — самое известное в мире. Я подумал, что оно вам знакомо.

— Увы, нет. Может, спросить у Придо?

Хозяин гостиницы рад был помочь.

— Нет ничего проще, — с готовностью начал Придо. — Мистеру Стренджу следует направиться в штаб-квартиру армии. Там он наверняка найдет его светлость. Это примерно полдня пути от города — как от Тайберна до Годелминга, или чуть больше.

— Не могли бы вы показать на карте…

— Господь с вами, сэр! — Мистер Придо, смеясь, замахал руками. — На картах вы это место не найдете. Я подыщу человека, который вас проводит.

Хозяин гостиницы привел человека, который служил помощником интенданта в Торриж-Ведраш — городке, расположенном в четырех-пяти милях от штаб-квартиры Веллингтона. Помощник интенданта заявил, что будет счастлив сопроводить Стренджа до места.

«Ну, наконец-то, — подумал Стрендж, — хоть какой-то результат».

Сначала они ехали по живописной долине, покрытой виноградником. Тут и там виднелись уютные белые домики и каменные ветряные мельницы с коричневыми парусиновыми лопастями на деревянных рамах. По дороге в разных направлениях перемещались колонны португальских солдат в коричневых мундирах, встречались и британские офицеры в яркой алой или голубой форме, и Стренджу казалось, что они выглядят более мужественно и воинственно. Через три часа они увидели горы, стеной встающие над равниной.

Путники въехали в ущелье между двумя самыми высокими горами, и помощник интенданта сказал:

— Здесь начинаются Линии. Видите тот форт высоко на склоне горы? — Он указал вправо. Когда-то форт был обыкновенной мельницей, теперь его обрамляли бастионы, траншеи и орудийные позиции. — На другом склоне — такой же форт, — продолжал попутчик, указывая влево. — И дальше по склонам — еще и еще, хотя сегодня из-за тумана и облаков их не видно. От самого Тежу и до моря — целая линия фортов! Но это не все! К северу от нас — еще две укрепленные линии. Всего — три!

— Впечатляет. Это сделали португальцы?

— Нет, сэр. Это сделал лорд Веллингтон. Здесь французы не пройдут. Да что там французы! Даже мышь не проскочит, если у нее нет бумаги с подписью лорда Веллингтона! Вот почему, сэр, французская армия сидит в Сантарене, а мы с вами можем спокойно спать в своих постелях в Лиссабоне!

Вскоре они съехали с дороги и по крутому склону начали подъем к крохотной деревушке Перу-Негру. Стренджа поразила разница между войной, которую он воображал, и действительностью. В Лондоне он представлял себе лорда Веллингтона сидящим в большом особняке в Лиссабоне и отдающим приказы. Вместо этого его привезли в селение, даже не обозначенное на карте. В Англии эти несколько домишек никто не назвал бы деревней.

Ставка Веллингтона размещалась в ничем не примечательном доме. Двор был вымощен булыжником. Стрендж узнал, что лорд Веллингтон уехал осматривать Линии. Никто не мог сказать, когда он вернется — во всяком случае, было ясно, что это случится не раньше обеда. Никто не возражал, если Стрендж будет его дожидаться, — главное, чтобы не мешался.

Однако, едва войдя в дом, Стрендж подпал под действие очень неприятного закона природы, согласно которому человек, приехавший в незнакомое место, тут же становится помехой для окружающих. Присесть он не мог — в помещении не было стульев, вероятно, их убрали, чтобы за ними не притаились французы. Поэтому Стрендж занял позицию у окна. Тут же вошли два офицера, один из них горел желанием продемонстрировать некоторые важные особенности португальского ландшафта, для чего необходимо было окно. Они уставились на Стренджа, и он вынужден был переместиться в арку, полузакрытую портьерой.

Тем временем снаружи раздался голос, который звал некого Уайнспилла и требовал, чтобы тот, наконец, принес бочонок с порохом. В комнату вбежал маленький, слегка горбатый солдат с огромным родимым пятном на лице. Все детали его обмундирования принадлежали к разным родам войск британской армии. Вероятно, это и был Уайнспилл. Выглядел он несчастным. Уайнспилл никак не мог найти порох. Он обследовал шкаф с кухонной утварью, посмотрел под лестницей, выглянул на балкон. Он то и дело выкрикивал: «Минуточку!», пока, наконец, не додумался заглянуть Стренджу за спину. И тут же закричал, что нашел бочонок с порохом и что сделал бы это раньше, если бы некоторые не торчали здесь и не загораживали его. При этом он сердито смотрел на Стренджа.

Время шло очень медленно. Стрендж снова перебрался к окну и чуть не заснул возле него, когда во дворе поднялась суета и послышались крики, возвещавшие, что подъезжает какая-то важная персона. Через несколько секунд в комнату вошли трое, и Стрендж увидел перед собой лорда Веллингтона.

Как описать этого человека? Возможно ли это, да и нужно ли вообще? Его лицо знает каждый, оно разошлось на дешевых картинках, которые можно увидеть на любом постоялом дворе. Разумеется, на них оно более благородно, в обрамлении знамен, барабанов, труб и пушек. В наши дни каждая юная леди в романтическом возрасте до семнадцати лет имеет хотя бы один портрет лорда Веллингтона. Она уверена, что крупный орлиный нос гораздо красивее короткого и вздернутого, а главным несчастьем своей жизни почитает тот факт, что Веллингтон уже женат. Чтобы утешиться она называет своего первенца Артуром. И она не одинока в своем обожании. Ее младшие братья и сестры — тоже фанатичные поклонники лорда Веллингтона. Самый красивый оловянный солдатик в детской получает это славное имя, и на его долю выпадает больше приключений, чем на долю всех остальных обитателей сундука с игрушками, вместе взятых. Каждый школьник воображает себя Веллингтоном не реже одного раза в неделю, причем не только мальчики, но и девочки. Веллингтон — воплощение всех английских добродетелей. Объединив в себе, он развил их до совершенства. Если французы хранят Наполеона в желудках (ведь они придумали коньяк с таким названием), то мы носим Веллингтона в наших сердцах[65].