Джонатан Стрендж и мистер Норрелл - Кларк Сюзанна - Страница 188

— Как странно, — удивленно заметил хозяин. — Что ему делать в Йоркшире?

— Он точно решил свести меня с ума! — воскликнул Стрендж. В голосе волшебника слышались гнев и обида. — Почему он не захотел просто поговорить со мной? После всего, что я сделал, разве ему не интересно хотя бы взглянуть на меня?

— Он — старый чародей и старый Король, — ответил мистер Норрелл. — Вряд ли его так легко чем-нибудь поразить.

— Среди чародеев принято уважать наставников. Я всегда восхищался вами. Я так хотел выразить свое восхищение ему!

— Однако вы затеяли все это для того, чтобы освободить миссис Стрендж, — напомнил Норрелл.

— Да-да, разумеется, вы правы, — раздраженно согласился Стрендж. — Разумеется, и все же… — Он не закончил фразу.

Наступило молчание. Затем Норрелл задумчиво промолвил:

— Вы сказали, что волшебникам свойственно желание произвести впечатление на своих учителей. Ваше замечание напомнило мне одну историю, которая произошла в тысяча сто пятьдесят шестом году…

Стрендж вздохнул.

— …В тот год Джон Аскгласс страдал от некой странной хвори, что случалась с ним время от времени. Когда Король поправился, в своем доме в Ньюкасле он решил отпраздновать выздоровление. Короли и королевы преподносили ему великолепные и роскошные дары — золото, рубины, слоновую кость и редкие пряности. Чародеи дарили Королю волшебные подарки — невидимые покровы, поющие деревья, ключи от тайных комнат, и каждый стремился превзойти остальных. Король величаво благодарил всех. Последним к Королю подошел волшебник, которого звали Томас Годблесс. Руки волшебника были пусты. Он сказал: — «Государь, я принес тебе деревья и холмы. Я принес тебе ветер и дождь». — Короли и королевы, благородные леди и лорды и прочие волшебники онемели от подобной наглости. Однако в первый раз после болезни на лице Короля заиграла улыбка.

Стрендж задумался.

— Похоже, что я оказался среди этих королей и королев. У меня не оказалось достойных даров. Где вы прочли эту историю?

— В «Наставлениях» Белазиса. В юности я страстно увлекался книгой Белазиса, а этот эпизод всегда казался мне загадочным. Я пришел к заключению, что Томас Годблесс заставил деревья и холмы приветствовать Короля каким-то мистическим образом, например, кланяться при его появлении. Тогда меня обрадовало, что я смог отгадать загадку, которая оказалась не по плечу Белазису. Долгое время я не вспоминал об этом, потому что не видел в подобной магии никакого смысла. Много лет спустя я обнаружил похожее заклинание в «Языке Птиц» Ланчестера, который взял его из какой-то древней книги, ныне утерянной. Ланчестер признавался, что не понимает смысла заклинания, а я уверен, что Томас Годблесс использовал именно его или похожее. Если вы так хотите поговорить с Джоном Аскглассом, мы могли бы попробовать. Мы попросим Англию поприветствовать Короля!

— И что это нам даст? — спросил Стрендж.

— Да ничего! На первый взгляд в этом нет никакого практического смысла. Однако мы напомним Джону Аскглассу, как тесно он связан с Англией, а также окажем Королю должное уважение, которого он вправе ожидать от своих подданных.

Стрендж пожал плечами.

— Хорошо. Все равно ничего лучше мы не придумаем. Где у вас «Язык птиц»?

Волшебник оглядел комнату. Книги, совсем недавно бившие черными крыльями, в беспорядке валялись по всей комнате.

— Сколько здесь книг? — спросил Стрендж.

— Четыре или пять тысяч, — ответил Норрелл.

Волшебники взяли по свече и отправились на поиски.

Джентльмен с волосами, словно пух от чертополоха, энергично шагал по обнесенной стеной дороге к деревне Старкросс. Стивен тащился за ним — от одной смерти к другой.

Теперь Англия наполнилась для него ужасом и горем. Ветки и сучья казались застывшими всхлипами, а сухие листья, трепетавшие на ветру, напоминали о повешенном Винкулюсе. Вот разорванный лисой кролик в кустах — скоро джентльмен с волосами, словно пух от чертополоха, так же безжалостно уничтожит леди Поул.

Только смерть и ужас, ужас и смерть окружали его, и Стивен ничего не мог с этим поделать.

В гостиной Старкросс-Холла леди Поул яростно водила пером по бумаге. Стол уже был завален исписанными листками. Раздался стук, и вошел мистер Сегундус.

— Простите, могу я поинтересоваться, кому вы пишете? Сэру Уолтеру?

Она покачала головой.

— Лорду Ливерпулю и редактору «Тайме»!

— Неужели? — удивился мистер Сегундус. — Я только что закончил письмо к сэру Уолтеру, но ничто не обрадует его больше, чем пара строк, написанных рукой вашей светлости — всего несколько слов о том, что вы здоровы и освободились от чар.

— Надеюсь, в своем письме вы упомянули об этом. Простите, мистер Сегундус, пока моя дорогая миссис Стрендж и бедный Стивен находятся во власти злобного духа, я не могу думать ни о чем другом. Немедленно отошлите эти письма! А я займусь посланиями архиепископу Кентерберийскому и принцу-регенту!

— Возможно, сэру Уолтеру более удобно обратиться к таким высоким особам?

— С какой стати? — возмущенно воскликнула леди Поул. — Я не собираюсь никого просить о том, с чем прекрасно справлюсь сама! Довольно беспомощности! Я и так провела много времени в бездействии! К тому же сэру Уолтеру не удастся объяснить всю чудовищность преступления мистера Норрелла!

Вошел слуга мистера Сегундуса и доложил, что в деревне происходит нечто необычное. Высокий чернокожий мужчина, тот самый, что привез ее светлость в Старкросс-Холл, разгуливает по деревне с серебряной короной на голове в сопровождении господина с всклокоченными волосами и в зеленом сюртуке.

— Стивен! Стивен и тот, кто заколдовал нас! — воскликнула леди Поул. — Соберитесь, мистер Сегундус! Вам пригодятся все ваши магические способности! Вы должны уничтожить его! Освободите Стивена, как освободили меня!

— Уничтожить духа? — ужаснулся мистер Сегундус. — Нет, нет, я не могу! Здесь нужен более сильный волшебник…

— Ерунда! — вскричала ее светлость, сверкая глазами. — Вспомните, что сказал Чилдермас! Вы годами изучали магию! Просто попытайтесь!

— Не знаю… — беспомощно пролепетал мистер Сегундус.

Однако леди Поул не дослушала. Она выбежала из комнаты, и так как мистер Сегундус почитал своим долгом защищать ее светлость, ему ничего не оставалось, как последовать за ней.

Наконец волшебники в аббатстве Хартфью обнаружили книгу — на столе, открытой на странице с нужным заклинанием. Однако они не могли решить, как обратиться к Джону Аскглассу. Норрелл ссутулился над блюдом и без конца повторял заклинание, пытаясь определить, где находится Король. Он уже произнес все имена и титулы Джона Аскгласса, которые знал, но все без толку. Вода в блюде оставалась неподвижной и темной.

— А как насчет его имени в Стране фей? — спросил Стрендж.

— Оно утеряно, — ответил Норрелл.

— Мы уже пробовали Короля Севера?

— Пробовали.

Стрендж задумался на мгновение, а затем снова спросил.

— А то странное имя, о котором вы упоминали ранее? Имя, которым Король называл себя сам? Что-то безымянное…

— Безымянный раб?

— Точно. Попробуйте еще раз.

Норрелл явно не поверил в успех затеи, однако произнес заклинание еще раз. Внезапно в воде появилось пятнышко синеватого цвета. Безымянный раб находился в Йоркшире — там же, где недавно был Джон Аскгласс.

— Вот видите! — вскричал Стрендж победно. — Мы зря тревожились. Он все еще здесь!

— Я не думаю, что это один и тот же человек, — перебил его Норрелл. — Здесь что-то не так.

— Мистер Норрелл, вы меня удивляете! Кто еще это может быть? Сколько в Йоркшире безымянных рабов?

Мистер Норрелл не нашелся с ответом на столь разумный вопрос.

— А теперь приступим к магии. — Стрендж поднял книгу и начал читать заклинание. Волшебник обращался к английским деревьям, английским холмам, к солнечному свету, воде, птицам, земле и камням. Он призывал их покориться воле безымянного раба.