Джонатан Стрендж и мистер Норрелл - Кларк Сюзанна - Страница 185

— Что же?

— Мы должны обеспечить безопасность миссис Стрендж, — объяснил мистер Норрелл.

Стрендж бросил на Норрелла странный взгляд, в котором читалось недоумение и вопрос — не слишком ли поздно мистер Норрелл вспомнил о безопасности Арабеллы? Однако мистер Норрелл уже закопался в толстый том, который достал с полки, и ничего не заметил.

— Это заклинание описано в «Liber Novus» Частона. Ага, вот оно! Мы должны построить тропу и открыть дверь, чтобы миссис Стрендж смогла свободно покинуть Страну фей. Иначе она попадет в ловушку и никогда уже не выберется оттуда. Мы сотни лет будем искать ее и не сможем найти.

— А, вот оно что, — промолвил Стрендж. — Я это уже сделал. Кроме того, я поставил сторожа у двери. Ее ждут.

Стрендж зажег свечу и начал произносить слова заклинания[183]. Стрендж призывал камни аббатства отыскать Короля. Он призывал реку привести Короля к нему. Он обещал яблоки и груши следующего урожая в качестве дара Королю. Наконец Стрендж велел Королю явиться, когда потухнет пламя свечи.

Пламя вспыхнуло и погасло…

…и в это мгновение…

…в это мгновение комнату заполнили вороны. Черные крылья бились и шумели, словно вспышки черного пламени. Со всех сторон Стренджа окружили крылья и когти. Карканье оглушало. Вороны бились в стены, в окна, в самого волшебника. Стрендж закрыл голову руками и упал на пол. Шум и гам продолжались еще некоторое время.

Затем, в мгновение ока, карканье смолкло, и в библиотеке повисла тишина.

Все свечи погасли. Стрендж перекатился на спину, но ничего не увидел, кроме кромешной тьмы.

— Мистер Норрелл? — наконец позвал он.

Никто не ответил.

В непроглядной тьме Стрендж поднялся на ноги. На ощупь он отыскал стол, нашарил перевернутую свечу, вынул из кармана трутницу и зажег свечу.

Подняв свечу над головой, Стрендж увидел, что в комнате царит хаос и беспорядок. На полках не было ни единой книги. Столы и стремянки валялись перевернутые. Несколько прекрасных кресел превратились в груду щепок, пригодных только для растопки камина. И везде толстым слоем, словно свежевыпавший снег, валялись черные перья.

Норрелл полулежал, прислонившись к столу. Глаза его были открыты и пусты. Стрендж провел свечой рядом с его лицом.

— Мистер Норрелл? — повторил он.

Потрясенным шепотом Норрелл промолвил:

— Теперь-то мы точно привлекли его внимание.

— Пожалуй, вы правы, сэр. Вы поняли, что произошло?

Все еще шепотом Норрелл продолжил:

— Книги обратились в воронов. Я смотрел на книгу Хью Понтифекса «Источник сердца» и видел, как она менялась. Король часто использовал этот прием — хаос из черных птиц. Я читал о нем в детстве. Ради этого стоило жить, мистер Стрендж! Ради этого не жалко и умереть! Для хаоса из черных птиц в языке сидов, языке его детства есть название, но со временем оно утратилось[184]. — Внезапно Норрелл схватил Стренджа за руку. — Книги целы?

Стрендж вытащил из груды перьев книгу и прочел название «Семь дверей и сорок два ключа» Пирса Руссиньоля. Волшебник наугад открыл книгу и начал читать: «…и ты попадешь в необычное место — страну, похожую на шахматную доску, где бесплодные скалы чередуются с фруктовыми садами, вересковые пустоши — с полями, где созревают колосья, а зеленые лужайки — с выжженными солнцем пустынями. В этой стране бог всех чародеев Гермес Трисмегист выставил часовых на каждом мосту и у каждых ворот: барана, змею…»

— Так? — с сомнением спросил Стрендж.

Мистер Норрелл кивнул. Он вынул из кармана носовой платок и вытер кровь с лица.

Затем оба волшебника уселись на полу среди книг и черных перьев и некоторое время просто молчали. Мир уменьшился до размеров пространства, освещаемого единственной свечой.

Наконец Стрендж спросил:

— Где он должен находиться, чтобы творить такую магию?

— Джон Аскгласс? Я почти уверен, что он может находиться в сотне миров от нас — в самом сердце ада.

— И все-таки стоит попытаться, не так ли?

— Попытаться что?

— Ну, если мы обнаружим, что он приближается, мы сможем… — Стрендж на мгновение задумался, — сможем пойти к нему навстречу.

— Прекрасно, — вздохнул мистер Норрелл. Ни в его голосе, ни в лице не было заметно радости.

Первое и практически единственное приспособление для заклинания, при помощи которого определяют местонахождение, — серебряное блюдо с водой. Серебряное блюдо мистера Норрелла стояло на маленьком столике в углу, но после хаоса, который учинили вороны, блюдо исчезло, а столик превратился в щепки. Волшебники принялись искать блюдо и вскоре обнаружили его в очаге, в груде черных перьев и разорванных книжных страниц.

— Нам нужна вода, — сказал мистер Норрелл. — Я всегда посылаю Лукаса набрать воды в реке. Вода движется быстро, а это очень важно для нашего заклинания, а течение в реке Харт стремительное, даже летом. Я скоро вернусь.

Однако мистер Норрелл не привык обслуживать себя сам, поэтому вряд ли от него следовало ожидать особой быстроты. Волшебник остановился на лужайке и поднял глаза к незнакомым звездам. Он не ощущал себя в столпе тьмы в самом сердце Йоркшира. Мистеру Норреллу казалось, что весь окружающий мир исчез, а они со Стренджем остались одни на забытом острове. К удивлению Норрелла, эта мысль совсем не опечалила его. Окружающий мир всегда занимал слишком мало места в голове волшебника, посему потерю он принял философски.

На берегу мистер Норрелл опустился на колени прямо в мерзлую траву, чтобы зачерпнуть воды. Незнакомые звезды сияли над ним. Затем волшебник выпрямился (слегка задыхаясь от непривычных усилий) — и внезапно его накрыло ощущение колдовства, творящегося прямо сейчас, в том самом месте, где он стоял. Ни разу в жизни мистер Норрелл не сталкивался с такой мощной магией. Если бы его попросили передать свои ощущения, мистер Норрелл сказал бы, что ему почудилось, будто весь. Йоркшир вывернули наизнанку. Несколько мгновений он не мог понять, в какой стороне дом. Мистер Норрелл обернулся, споткнулся и чуть не упал прямо на Стренджа, который непонятно откуда оказался передним.

— Я думал, вы в библиотеке! — удивленно воскликнул мистер Норрелл.

Стрендж вытаращил глаза.

— Я и БЫЛ в библиотеке! Только что я читал «Привратника Аполлона» Губерта. А теперь вот очутился здесь!

— Разве вы не вышли вслед за мной?

— Разумеется, нет! Что случилось? И почему, ради всего святого, вы так долго не возвращались?

— Я не мог найти плащ, — пробормотал мистер Норрелл. — Не знаю, куда Лукас его дел.

Стрендж приподнял бровь, вздохнул и заметил:

— Полагаю, с вами случилось то же самое? Пока я не попал под власть заклинания, я не ощущал себя ветром, водой и пламенем, причем одновременно.

— Да, — ответил Норрелл.

— Я также не чувствовал ароматов диких трав и горных склонов.

— Да, — повторил Норрелл.

— Это все магия Страны фей?

— Без сомнения! — воскликнул Норрелл. — Это часть заклинания, что удерживает вас внутри Вечной Тьмы. — Волшебник огляделся. — Какова она по размеру?

— Она?

— Тьма.

— Точно я не знаю, ведь она передвигается вместе со мной, но говорят, что Башня совпадает по размеру с приходом в Венеции, где я жил. Скажем, пол-акра?

— Пол-акра! Стойте на месте! — Мистер Норрелл поставил блюдо в замерзшую траву и направился к мосту. В темноте виднелся только его седой парик, в свете звезд он казался не больше панциря водяной черепашки, вразвалку уползающей по своим делам.

Мир снова вздрогнул, и два волшебника оказались на мосту друг против друга.

— Ради всего святого, ведь это не… — начал Стрендж.

— Теперь поняли? — мрачно спросил мистер Норрелл. — Заклинание не дает нам удаляться друг от друга. Оно схватило и меня. Магия эльфов известна своей прискорбной неточностью. Тот, кто заколдовал вас, называл Джонатана Стренджа английским чародеем или каким-то другим весьма приблизительным именем. Теперь под власть его заклинания попадает любой английский волшебник, который осмелится ступить в его пределы.