Вампиррова победа - Кларк Саймон - Страница 23

Электра и доктор Леппингтон беспечно болтали о случившемся.

Электра упомянула, что громилу зовут Джек Блэк.

Доктор Леппингтон с удивленной улыбкой поднял на нее взгляд:

— Джек Блэк? Ты шутишь!

— Нет, — отозвалась Электра. — А что в этом имени смешного?

— Да просто совпадение, наверное.

— Не понимаю, — улыбнулась она.

— Возвращаясь к нашем разговору за обедом, к крысам и загадке того, кто или что откусило рабочему пальцы.

— И?.. — Электра пожала плечами. — Какое отношение ко всему этому имеет Джек Блэк?

— Да, в сущности, никакого. — Доктор Леппингтон негромко рассмеялся. — Просто некий Джек Блэк был августейшим соизволением крысоловом королевы Виктории.

— Но это не наш Джек Блэк, — рассмеялась Электра, — разве что он выгладит много моложе своих лет.

— Верно. Но, похоже, оба Джека Блэка были весьма колоритные личности. Королевский крысолов Джек Блэк весь был покрыт шрамами от крысиных укусов.

— Н-да, очаровательно.

Доктор Леппингтон извлек из обертки «Афтер эйт»[10].

— Официально титул мистера Блэка звучал как «Истребитель Крыс и Кротов ее величества королевы Виктории», и ему платили три пенса из королевской казны за каждую пойманную им крысу.

— Теплое местечко, если его заполучить, — скорчила рожицу Бернис.

— Лично я предпочитаю крыс твоим пиявкам, милочка. По крайней мере у крыс миленькие меховые шубки, и они теплокровные.

— Но кишат бактериями и всевозможными мерзкими вирусами, — внес свою лепту доктор Леппингтон.

— Все мы не без греха, золотко. — Электра задумчиво уставилась в чашку с кофе.

А теперь в гостиничном номере Бернис смотрит на кнопку «PLAY».

Нажми меня, нажми меня...

С тем же успехом могла бы орать это во все горло. Бернис знает, что ей придется вновь посмотреть видеозапись.

Я как муха в ее паутине, с мрачной безысходностью думает она. Ну ладно, поехали...

Она нажимает на кнопку. Экран мигает.

Быстро, почти испуганно она бежит в постель, где до подбородка натягивает одеяло, будто как щитом закрывается им от всего, что может прыгнуть на нее с экрана.

Этому надо положить конец, с несчастным видом говорит она себе, раз и навсегда положить конец...

Но не сегодня.

Она смотрит видео. Вот улыбается в объектив светловолосый очкарик Майк Страуд...

И вот в коридоре кто-то — или что-то (что-то темное и мерзкое, мокрое и мертвое) — вышагивает взад-вперед за ее дверью. Бернис убеждена в этом.

Однажды я открою дверь, думает она. Тогда я сама увижу, что там.

Ветер гудит вокруг четырех башен гостиницы, потом вой его стихает до стона разбитого сердца прямо у нее за окном.

Возможна, я открою дверь завтра ночью, говорит она самой себе. Но не сегодня. Сегодня она принадлежит этой гадкой пленке. Пленка жаждет ее крови, жаждет души и тела.

Глава 10

1

Утро субботы. Ресторан «Городского герба».

Бернис подняла взгляд на доктора Дэвида Леппингтона, который завтракал, сидя за столом напротив нее. Они столкнулись на лестничной площадке, поэтому совершенно естественным показалось, что завтракать они сядут за один столик. Поскольку других посетителей в ресторане не было, весь зал принадлежал им. Столы обслуживала девочка-подросток. Электра уже отбыла за покупками в Уитби.

Бернис поковыряла грейпфрут, потом перешла прямо к тостам. Она почти с ужасом глядела, как Дэвид от души налегает на плотный завтрак, состоявший из бекона, яиц, кровяной колбасы, грибов и поджаренного помидора.

— Знаешь, — сказал вдруг он, и от его улыбки по всему ее телу разлилось приятное покалывание, — что-то вчера на кухне произошло странное. Вечером, когда ветер распахнул дверь?

Она кивнула.

— Как будто буря ворвалась в дом.

Да буря, но она чувствовала, что за этим скрывается что-то большее. Вся сцена — эти четыре фигуры, застывшие посреди комнаты в кухне, — потрясла ее. Бернис испытала искушение рассказать Дэвиду о своих впечатлениях — она уже начала ему доверять. Но он скорее всего решит, что я сошла с ума, стоит мне заявить, что все это уже происходила раньше, что мы все четверо когда-то в прошлом стояли так посреди комнаты.

Но Дэвид удивил ее следующей же фразой:

— Забавно, — сказал он, энергично поглощая яичницу, — у меня было какое-то странное чувство... чувство дежа вю. Знаешь, такое ощущение, что ты уже был здесь раньше?

Бернис только молча уставилась на него. Дэвид улыбнулся.

— Звучит, наверное, дико, просто... — Все еще улыбаясь, он пожал плечами. — Просто когда я увидел, как вы трое стоите в кухне, это было... — Он снова пожал плечами, как будто с трудом подбирал слова. — Я мог бы поклясться, что когда-то в прошлом мы были где-то все вместе.

— Возможно, что так, — тихо произнесла Бернис.

— Впрочем, столь яркую личность, как Джек Блэк, трудно забыть, а?

Бернис передернуло.

— Пожалуй, да. Мне он совсем не нравится.

— Странного кладовщика Электра себе нашла. Давно он здесь работает?

— Когда ты его увидел? Минут десять.

Разрезав пополам помидор, Дэвид удивленно поднял глаза.

— Электра вот так взяла и наняла его?

— Вот именно, — с чувством сказала Бернис. — Не знаю, что на нее нашло. Один Бог знает, что он вытворит, стоит ей только повернуться спиной.

Ей хотелось вернуться к ощущению дежа вю, которое испытал вчера Дэвид, но она сообразила, что они уже сменили тему, и теперь он болтал о своих планах на сегодняшний день, в которые входил визит к старому дядюшке, живущему среди холмов за городом. Она подумала, не предложить ли показать ему город. Потом в порыве воодушевления, показавшемся ей самой почти развязностью, она решила пригласить его на ленч в китайский ресторан. Но чем дольше он говорил, тем яснее становилось, что день его займут обязательства по отношению к членам семьи, которых он не видел с детства. Может быть, завтра, подумала она.

— Усадьба дяди называется Милл-хаус. Ты знаешь, где это?

Сделай вид, что знаешь, Бернис, предложи ему прогуляться туда вместе. Расскажи ему о видеопленке и о ночном визитере, что вышагивает за твоей дверью. Вместо всего этого она услышала собственный голос:

— Нет. Я только-только начинаю ориентироваться в городе.

— Ну, надеюсь, я найду его. Когда я собрался ехать, отец снабдил меня инструкциями. Сказал, что это минут пятнадцать пешком от центра города.

— Может быть, тебе лучше взять такси? Похоже, дождь собирается.

— Нет, — тепло улыбнулся он. — Сожму зубы и пойду пешком. Моцион пойдет мне на пользу. И, — он перевел взгляд на пустую тарелку, — мне нужно сжечь калории.

Давай же, Бернис, пригласи его на ужин сегодня вечером. Он не кусается...

Он вытащил из кармана расписание.

— Если я быстро разделаюсь с семейным визитом, то, возможно, съезжу в Уитби. Я слышал, что вид с кладбища над утесом — что-то умопомрачительное.

Черт. Упустила свой шанс. Бернис, ты идиотка.

Он налил себе кофе из кофейника.

— Тебе долить?

— Да, пожалуйста. — Внезапно она почувствовала себя ужасно неловко, как ребенок в обществе незнакомого взрослого. — Спасибо.

Он помедлил, будто какая-то мысль не давала ему покоя.

— Знаешь, — задумчиво сказал он, — возвращаясь к тому, как мы стояли в кухне вчера вечером. Когда я вошел с миской картофельного пюре и увидел, как вы там стоите, меня посетило сумасшедшее желание перевернуть вверх ногами миску и надеть ее себе на голову. Ну не дурацкий ли порыв? Можешь представить себе, как я стою с перевернутой миской на голове и в волосах у меня застряло картофельное пюре?

Он улыбнулся, и она вежливо засмеялась, но тут же осознала, что произошедшее необъяснимым образом глубоко подействовало на него. Внезапно ей вновь захотелось рассказать ему о видеопленке. Но уже совершенно серьезно, не обходя из вежливости тему, которая так тревожит их обоих. И ей хотелось поговорить о человеке на пленке; ей отчаянно требовалось излить душу. Может быть, Дэвид поможет ей выяснить, что случилось с Майком.