Дикий ученик - Ковальков Александр - Страница 66

– Трим, неужели ты забыл о деревенских обычаях? – уже не скрывая смех, спросил Каим.

Видя мое недоумение, он пояснил:

– Ты, как сильный маг и дворянин, принял из рук девушек свечи Паланы. – И тут же уточнил: – Богини плодородия Паланы.

Сказать, что у меня отвисла челюсть, – ничего не сказать.

– Девушки, надеюсь, вы сами друг дружке свечки подержите и никого постороннего приглашать не будете? – только и смог выдавить из себя.

Переглянувшись, девушки кивнули. У меня гора с плеч свалилась.

– Тогда жду вас ближе к вечеру. – Сейчас времени заниматься ими нет. Уже пора идти к графине.

Довольные, девчушки выскочили из дома. Ну а мне пока надо обновить противозачаточное заклинание. В этом мире выражение «держать свечку», особенно в первую ночь девушки, имеет буквальный смысл. Хорошо, подружки согласились подержать их друг дружке – это предусматривается обычаем. В противном случае приглашается старшая в роду женщина, а выслушивать наставления и советы старой карги, что и как делать во время «процесса», мне никак не улыбается.

Глава 22

Время до полудня пролетело незаметно. Глубокий транс, в который я входил ночью, оказался очень полезной штукой. Разбив поток сознания на части, не только вспомнил все, что видел и чувствовал когда-либо, но и разобрался с различными плетениями, которые когда-то использовали при мне. Восстановил даже те, которые использовал Олег во время моего ученичества, когда я толком не умел даже ощущать магию. Самое сложное – это воссоздать по кусочкам обрывочных сведений цельную картину, понять, в какой последовательности и как создавать плетение и наполнять его энергией. Особенно если твое внимание не было направлено на изучение действий учителя или противника.

К полудню я уже почти сумел восстановить в памяти плетение защиты, использованное учителем во время встреч с нежелательными лицами (о мертвых либо хорошо, либо ничего, так что не будем уточнять, с какими именно лицами и где, а главное, в каком положении я бы хотел их видеть). Если, вернее, когда мне удастся создать это плетение, то об одной из самых насущных нынешних проблем – защите себя любимого – можно будет особо не беспокоиться. Плетение Олега из разряда надежных, экономичных и, что не менее важно, практически незаметных посторонним.

В планах еще стоит разобрать весь вчерашний бой. Но… не сейчас, не сейчас. Что-то мне подсказывает, что от встречи с Лаурой а’Калине зависит мое будущее на ближайшие несколько лет.

– Каим, пора идти к графине. Нехорошо красивую женщину заставлять ждать, – поторопил я пупырчатого, увлеченно копающегося в трофеях, а для себя мысленно добавил: «Особенно женщину, привыкшую повелевать и воспринимающую любую задержку исполнения ее воли, будь то приказ или простое пожелание о встрече, как личное оскорбление».

– Ага, сейчас, – с неохотой оторвался от любимых артефактов Каим.

Идти недалеко, метров сто пятьдесят. Но эти полторы сотни метров проходили как раз по местам вчерашних баталий. Крестьяне вовсю убирали следы битвы, засыпали ямы на дороге, меняли сгоревшие и сломанные штакетины забора и растаскивали бревна разрушенных домов. Несмотря на нанесенный урон, эмоции большинства местных были далеки от негативных.

«Так, и отчего это никто даже не ругается? Убытки они… А, вот оно в чем дело, убытки вам уже возместили. Теперь жены подумывают, как бы выпросить побольше, и подбивают мужей идти грудью на амбразуры. Только наглеть надо понемножку, как бы не перегнуть палку. У гвардейцев с наглецами разговор короткий. Вот и мучаются мужики. С одной стороны, хочется, а с другой – колется», – мысленно отметил я, внаглую залезая в разум первых встречных.

На фоне сосредоточенных мужиков ярким пятном выделялась стайка молоденьких девушек, о чем-то весело щебетавших. Ага, о чем-то. Среди них я заметил тех двух, что вручили мне свечки-фигурки богини Паланы. Ну точно, одна из них указала на меня рукой, и меня обдало пулеметной очередью жарких взглядов.

«Все. Отставить ментальную магию. У графини тоже хватает артефактов, и сейчас я как раз подхожу к зоне их действия. Еще учуют, потом проблем не оберешься», – оборвал я свой ментальный произвол.

Критически взглянув на Каима, огорченно вздохнул. Как его ни одевай (пришлось буквально заставить его купить несколько парадных костюмов, несмотря на вопли о напрасных тратах, – сейчас вот пригодились), а выглядит все равно как жаба, напялившая фрак. Вроде и придраться к костюму нельзя, и сидит как влитой, но посмотришь на пупырчатого и сразу понимаешь – не по нему эта одежка. Ему больше подходит прожженная алхимией и магией мантия, чем роскошные костюмы. Да и манеры жаборожего оставляют желать лучшего. Одно утешает: графиня тоже сейчас в походных условиях, и вряд ли нам предложат сесть за накрытый по всем правилам стол.

Мои знания этикета, конечно, тоже не ах, но я хоть несколько раз оттачивал почерпнутые из книги знания в дорогих ресторанах Галана. Да и выходной костюм из кожи василиска, пошитый мастером Драмуром, мне идет несравненно больше.

– Каим, выглядишь отвратно. Так что очаровывать барышень буду я, а на тебе торговля, если графиня решит отделаться за нашу помощь деньгами.

– Ты действительно думаешь, что она решит отдариться золотом? – Каим скептически, но с надеждой изогнул бровь.

– Не думаю, – усмехнулся я, – это так, на всякий случай. Она производит впечатление умной женщины и понимает, что в деньгах мы не нуждаемся.

– Если тебе золото не нужно, можешь мне отдать, – моментально отреагировал пупырчатый.

– Договорились. – На этот раз я ухмыльнулся шире. – Но как я уже сказал, денег ты не увидишь. Скорее, она предложит нам гостеприимство и, возможно, работу.

– Лучше бы деньгами, к мархам гостеприимство при дворе графов. Клоака та еще, – тихонько вздохнул Каим, но тему продолжать не стал. Мы уже пришли.

Вход в самый большой и богатый дом в деревне караулили два гвардейца. Вчера я их не видел. Видать, из тех, что прибыли незадолго до полудня. Завидев нас, один из новичков коснулся переговорного амулета и что-то в него пробормотал. Через несколько секунд из дверей вышел Эдвин. Увидев нас с Каимом, приветливо улыбнулся и провел внутрь.

Обстановка в занятом графиней доме оказалась роскошной по деревенским меркам, но явно не соответствовала статусу владетельной аристократки, занимающей высокое положение в табели о рангах королевства Багрион. Судя по всему, ее вояки на время реквизировали дом старосты. Лаура а’Калине явно была огорчена, что встречает гостей в неподобающей обстановке, но за неимением лучшего приходится довольствоваться тем, что есть. Ее дочь Кассиопея а’Калине, в противоположность матери, не забивала свою головку вопросами приличий и гордо восседала на подоконнике, ожидая гостей. При виде меня и Каима она радостно спорхнула от раскрытого окна и, поздоровавшись, моментально уселась за накрытый стол.

Вместе с нами кроме графини и ее дочери за стол сели Эдвин и его жена. Поздоровавшись со всеми, я представил пупырчатого. Вопрос, куда делась моя спутница-некромантка, – так и не возник. Видимо, все уже были осведомлены о ее статусе рабыни. После обмена дежурными приветствиями и взаимными любезностями приступили к трапезе, разговаривая на нейтральные, до времени, темы. Графиня лично возвела вокруг нас полог тишины, препятствующий подслушиванию тех, кто стоял в дверях. Два гвардейца – мастера меча, между прочим. Такие меры предосторожности меня немного удивили, но списал это на врожденную паранойю аристократов, подстегнутую вчерашним покушением.

Кстати, сервировка стола не соответствует уровню деревенского старосты. Судя по изысканности, посуда из запасов графини. Сперва я даже удивился такой несуразности: ведь все вещи аристократки должны были сгореть во время пожара. Поразмыслив, пришел к выводу, что я дурак. Конечно, всякая бытовая мелочь и несколько платьев могли сгореть, но остальные вещи явно находились в походном сундуке. А зная здешние нравы, разумно предположить, что он был защищен всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Что ему слабый пожар от боевых заклинаний, когда он рассчитан и не на такое?