Дикий ученик - Ковальков Александр - Страница 53

Рабыня вела себя прилично и злые, полные ненависти взгляды на меня почти не бросала (ну если только разок в полчаса) и постоянно молчала, обдумывая что-то свое и не вмешиваясь в наши с Каимом разговоры.

На третий день мы свернули с главного тракта на грунтовую дорогу. Этот путь гораздо опаснее для одиноких путников, но здорово сокращает время до цели нашего путешествия.

Ближе к вечеру я обнаружил первую засаду и с досадой положил в рюкзак интересную книжку. Вечно эти разбойники не вовремя попадаются.

– Каим, как думаешь, притаившиеся в зарослях два десятка аборигенов пропустят нас спокойно или придется практиковаться?

– Если ты так хочешь, то практикуйся на здоровье, а мы с Ники пока тут пообщаемся, – пробурчал пупырчатый. Нет, надо с ним что-то делать, иначе никакой инициативы в плане повышения магических способностей путем практики от него не дождешься. Видимо, так и хочет остаться артефактором. – Ники, ты же не откажешься скрасить одиночество симпатичному парню?

Если анализировать злобный, презрительный взгляд девушки, Каиму предстоит общение с самим собой. Некромантка полностью игнорирует парня, несмотря на его попытки с ней сдружиться. А что делать? Пупырчатому я запретил силой добиваться благосклонности девушки, а приказывать ей он не может – хозяин-то я, вот и приходится ему неуклюжими комплиментами завоевывать ее расположение. Взаимности в их отношениях явно не наблюдается. Впрочем, Каим уделяет ей внимание только потому, что никакой другой девушки поблизости нет.

– Ладно, вы тут воркуйте, а я пока пообщаюсь с местными.

Судя по эмоциям рабыни, она и сама не прочь пообщаться с разбойниками, испытывая настоятельную потребность кого-нибудь убить. Может, разрешить ей спустить пар? Ладно, сейчас я все равно работников ножа и топора только пленю (серьезных противников там нет, не считать же за такового слабенького мага с аурой ученика-второгодки), а потом можно будет и проэкзаменовать девушку. Надо же реально знать, на что она способна и чего от нее ожидать в случае необходимости.

Глава 18

Первым снял дозорного, следившего за дорогой с кроны высокого дерева. Небольшое копание в его мозгах, и можно смело утверждать: я не ошибся. Дозорный по сигналу амулета должен предупредить о приближении подходящей для атаки цели, а остальные в это время быстренько займут место, уже приготовленное для засады.

Дабы облегчить процесс копания в памяти, начал задавать наводящие вопросы и просматривать только те участки, которые интересны мне. Иначе можно до вечера допрашивать, слишком уж много посторонней информации содержит мозг человека.

– Кто главарь? – Вижу образ бородатого мужика и страх перед его магическим искусством.

Уже интересно. Значит, этот слабенький недоучка внушает своим подельникам страх?

– Почему сразу в засаде не сидите, а выдвигаетесь только по сигналу?

На меня обрушивается поток смешанных образов. Ясно. Маг прихватил где-то парочку неплохих атакующих артефактов и один навевающий сон да пару слабеньких заклинаний знает, чем и пользуется. На этом все его способности исчерпываются. Вот и выходит: если караван крупный и хорошо охраняется – такую добычу лучше не трогать, сидеть подальше от дороги, не высовываясь. За голову главаря пока дают мало – двадцать золотых (не успел еще прославиться и навести страх на округу), но наемники из купеческой охраны вполне могут позариться, если почувствуют за собой силу и обнаружат разбойников.

Короче говоря, банда мне встретилась хилая, только-только вышедшая на большую дорогу. Силу за собой лесные мужики не чувствуют и грабят в основном подводы с продовольствием и другими продуктами деревенского труда, а потом продают по дешевке в трактиры. Один раз решили грабануть одинокого всадника, так тот магом оказался. Насилу ноги унесли. И то потому только, что тому лень было гоняться за мужичьем по джунглям. Тяжела жизнь благородного разбойника.

– Вот, значит, как, крестьян только грабить и можете. – И без того испуганные глаза мужика округлились от ужаса: он же мне ничего не говорил, только-только рот открыть успел. – Ну ты поспи пока. Я за тобой попозже вернусь.

Короткий магический импульс, и мужик проваливается в сладкие объятия Морфея или, вернее, Кастры – богини сна из пантеона Рагана. Кстати, вот интересно стало: а кто тут у Кроноса занимает эту почетную должность? По идее, я должен упоминать богов, подчиненных Кроносу. Или нет? Вот ведь жреческая цензура до чего довела. Из книг Ойкума полностью изъяты упоминания о противоборствующих Рагану богах и сведения о том, чему они покровительствуют, оставлены только имена Верховных. Впрочем, имя проказницы Лики тут известно. Оно и неудивительно, после стольких-то сотворенных ею шалостей.

Ну да ладно. Дела не ждут. Второго дозорного, стерегущего дорогу с другой стороны в полукилометре от первого, усыпил также легко. Подкрадываясь к мужикам, почувствовал себя взрослым дядей, намеревающимся отобрать конфетку у ребенка. Такое ощущение, что разбойники смогли бы меня обнаружить, только если громко топать и бряцать оружием в радиусе двух метров от них. На небольшой полянке метрах в ста от дороги развалились в тенечке, прячась от полуденной жары, семнадцать обросших мужиков в дешевой, из грубой ткани и донельзя грязной одежде. Состояние у них было расслабленное, и они изредка лениво перебрасывались тихими фразами. Из оружия – топоры, только у главаря на поясе висел меч. Луки… Луки были только у троих, и то скорее охотничьи, чем боевые. С такими даже на крупного зверя не пойдешь. Защитных амулетов тоже ни у кого, кроме главаря, не было, только самые распространенные в этих местах – отпугивающие змей и насекомых. Не противники. Даже руки марать не хочется. Можно их, конечно, иглами парализовать, но как целитель я был против такого способа. Вдруг у них какая зараза и потом мои любимые иголочки придется долго очищать?

Что бы такое придумать? О! А это идея.

Через полчаса, активировав на всякий случай защитные артефакты, я спрыгнул с прочного сука дерева прямо в центр поляны. Разбойники, наверное, с минуту глупо хлопали глазами и наблюдали, как их главарь пытается магией умертвить странного чужака, неизвестно как оказавшегося в середине их тесного кружка по интересам.

Знаний и сил «мага» хватило только на десяток ледяных стрел, которые я с легкостью принимал на щиты. Для начала на щит огня, потом – на воздушный и водный. Главарь банды понял, что этим меня не проймешь, и использовал артефакты. Усыпление я развеял еще на стадии формирования, а пламя двумя потоками обтекло выставленную мной защиту и разгорелось по бокам в метре от меня. Вой разбойника, кинувшегося на помощь магу и прожаренному им же, вывел из ступора остальных. С громкими криками они ломанулись прочь, стараясь убежать как можно быстрее и дальше.

Не зря я потратил полчаса. Установленные по периметру поляны артефакты, соединенные в единую цепь и управляемые Духом-Охранником (неумеха маг даже ничего не почувствовал), не дали мужикам вырваться на свободу. Кто-то оказался спеленутым, кто-то усыпленным, кого-то просто с силой отбросило обратно. Несмертельных атакующих артефактов у меня оказалось до неприличия мало, а убивать разбойников я пока не собирался. Наверное, поэтому замыкающего строй мужика отбрасывало обратно на поляну трижды, прежде чем усыпило. Экзамен по созданию комплексной системы артефактной защиты и программированию Духа-Охранника можно считать сданным на «отлично»!

Мага я решил вырубить плетением из арсенала целительской магии, на разработку которого потратил пару дней во время плавания. Заклинание я назвал «Геморрой на голову» – штука, как показало нынешнее испытание, очень эффективная. Представьте себе больного геморроем: он не может нормально сидеть, и любая нагрузка на заднюю голову вызывает сильную боль. Тут почти так же, за исключением того, что ничего не вылезает, просто до предела повышается чувствительность и раздражительность всех нервных окончаний на голове. Любое движение лицевыми мускулами, даже обычный вздох, причиняет боль. Рефлекторно человек корчит гримасу, отчего болевые ощущения только нарастают… Жаль, недолговечно такое заклинание: от получаса до двух суток, в зависимости от вложенной Силы. Мужик полностью заслужил право подопытного первопроходца. Это ж надо – поджарить собственного подчиненного.