Дикий ученик - Ковальков Александр - Страница 51

Рынок животных встретил ржанием коней и безучастными взглядами химер. Для пупырчатого и рабыни подобрал две прекрасные лошади, еще одну взял в качестве заводной. Я беззастенчиво пользовался своими целительскими навыками, так что кляч мне не подсунули, и я был полностью спокоен за здоровье лошадок. Справедливости ради стоит отметить, что лошадей с существенными дефектами на рынке не было. Оно и неудивительно. Все-таки за ними с самого нежного возраста следят маги и устраняют все недостатки.

Кони здесь все как на подбор: выносливые красавцы, приспособленные как для длительных скачек, так и для переноса больших грузов. Но для себя я присмотрел химеру. Мощное животное невзрачного грязно-серого окраса, с покрытыми костяным панцирем грудиной и головой. Самое удивительное – пятипалые лапы с длинными когтями, при необходимости поджимающимися наподобие копыт. Такое строение конечностей позволяет с равным удобством передвигаться по любому грунту, кроме болот – весит она все-таки будь здоров! Химера способна рвать и топтать противника, бежать галопом пять часов без перерыва и нести груз весом до полутонны. Последнее мне было особенно важно: тратить по два заполненных энергией камня душ в сутки на облегчение веса слишком расточительно. Как я узнал, эта порода выращивается в основном для егерских отрядов. Единственный минус – прожорливость и дороговизна химеры. Если отличный конь стоит максимум сотню золотых, то химера идет по цене от тысячи и выше. Зато ее можно поставить в стойло и погрузить в спячку. Совсем как мотоцикл, только живой и команд слушается.

Присмотрев в центре города приличный постоялый двор, скорее даже гостиницу, сняли номер. Живность сдали подоспевшему конюху. В номере оказалось три комнаты, и выглядели они довольно роскошно. Дождавшись заказанного обеда, активировал амулет от прослушки. Мне хотелось познакомиться с рабыней поближе, и длинные уши постояльцев совсем ни к чему. К сожалению, защищающее приватность разговора плетение мне пока неизвестно.

За все это время девушка не произнесла ни слова. Я даже начал беспокоиться, что она немая.

– Ты вообще разговаривать умеешь?

– Да, – тихий, полный ненависти ответ.

– Хоть что-то радует. – Я взял ее за ошейник и, глядя в глаза, четко отдал приказ: – Тебе запрещается использовать ментальную магию во вред мне или моему другу. Без приказа ты можешь использовать ее только для защиты моей и моих друзей и при непосредственной угрозе твоей жизни и здоровью. Наказание за нарушение – боль четвертого уровня. Также тебе запрещается прямо или косвенно сообщать посторонним любые сведения, кроме разрешенных мною лично, обо мне или Каиме. Наказание – разрушение разума. – Дождавшись легкого укола в ладонь, подтверждающего обязательное исполнение приказа и неотвратимость наказания, разжал руку.

Услышав запреты, девушка испытала настоящий ужас, а в ее глазах поселилась безнадежность. Кажется, она начала постепенно осознавать положение бесправной рабыни.

– А теперь расскажи о себе.

– Что тебя интересует? – спросила дерзко и нагло, пытаясь продемонстрировать, что подчиняется только из-за рабского ошейника, и скрывая все более и более обуревающее ее чувство безнадежности. Даже обязательное «хозяин» пропустила.

– Для начала как тебя зовут? – На дерзость, несмотря на опешившего пупырчатого, я никак не отреагировал. По-моему, она от этого немного растерялась.

– Никреосса.

– Ники, значит. Сколько лет?

– Двадцать пять.

Хм… А выглядит моложе. Максимум двадцать можно дать.

Слова приходилось из нее буквально вытаскивать клещами. Она тщательно следила за ответами, подолгу обдумывая каждый. Давить на нее не хотелось, применять в городе активную ментальную магию тоже, да и не продумал еще свою линию поведения по отношению к рабыне, поэтому пока довольствовался односложными ответами. В дальнейшем видно будет.

Из ее ответов в голове у меня сложилась следующая картинка.

Ники была внучкой шамана степных кочевников. Он с детства обучал ее общению с духами и другим азам магии. Основным направлением деда была некромантия, чему он и учил девчушку, благо у моей рабыни (трудно привыкнуть) были хорошие способности к этому виду магии.

В четырнадцать лет у степняков наступает совершеннолетие, и девушек выдают замуж, но Ники эта чаша миновала. Дело в том, что она привыкла к опасливому поклонению мужчин их небольшого клана, и деду не удалось подыскать ей подходящего жениха среди своих, а лишать клан хорошей (в будущем) некромантки, передав ее в другой, – непозволительная роскошь. Свой отпечаток наложила и специфика магии, не добавив хороших черт в девичий характер. Иными словами, до двадцати трех лет Ники оставалась при шамане, успев к этому времени перенять невеликое (это еще как посмотреть: несколько мелькнувших воспоминаний показались мне очень впечатляющими) дедово искусство.

А потом… потом клан был уничтожен. Деда и некоторых родственников убили, остальные разбрелись, и Ники осталась одна, выжив лишь чудом. Не желая сдаваться на волю победителя, она покинула родную степь и подалась в соседнее королевство. Ни в какой гильдии магов юная некромантка не состояла, устроиться работать по профилю без официального подтверждения статуса очень сложно, особенно недоучившейся магичке, так что Ники оказалась на улице без средств к существованию. А учитывая ее занятия некромантией, напрямую сопряженные с запретной ментальной магией, она стала персоной вне закона.

Вот следующий ее шаг поразил меня до глубины души. Чего-чего, а от такой изящной и хрупкой девушки никак не ожидал, что она встанет на путь разбоя. Видимо, пойти на поклон к городским властям (некроманты очень востребованы в службах городского сыска; те частенько составляют таким одиночкам протекцию, требуя взамен полного подчинения) показалось для нее еще хуже.

Юная некромантка не зарывалась – грабила в захудалом королевстве только слабо защищенные караваны и одиноких путников. Свидетелей не оставляла, защититься от расследования причин исчезновения людей умела, так что несколько месяцев существовала спокойно. В качестве помощников использовала местных крестьян. Они-то и оказались в конечном итоге слабым звеном.

Парочка последователей учения марксизма-ленинизма забыла главный постулат: деньги – рабочим, а не крестьянам. Жаль, что они так и не поняли: крестьянам нужна только земля (если хозяин расщедрится). Чересчур высокие траты крестьян-бедняков, практически забросивших (раньше тоже не особо старались) поля, привлекли ненужное внимание. Мужиков быстро раскололи, и на Ники объявили охоту.

Покидать обжитое место пришлось в спешке. Забравшись в самую глубь лесов, решила переждать в глухой деревушке. Так прошло около года. Предположив, что охота на нее уже утихла, вышла к небольшому портовому городку и села на первый попавшийся корабль. К несчастью, судно было захвачено пиратами и девушка стала рабыней. Некромантия не помогла против жреца Калама, оказавшегося на пиратском корабле.

Маг, хотевший выкупить Ники, был постоянным клиентом работорговца и, как некоторые другие, пользовался привилегией осматривать товар в числе первых, дабы заранее его выбрать. Не привыкшая к пренебрежительному отношению, девушка нарушила запрет на непричинение вреда свободным и двинула ему коленкой в причинное место. Кому из двоих было больнее – спорный вопрос. Рабыня ударила от всей души, а ошейник вынес ей наказание болью. Несмотря на желание мага, а скорее всего благодаря желанию пострадавшего сразу же выкупить рабыню по цене выше среднерыночной, работорговец выставил ее на торги. Вот и вся история.

Отправив девушку в соседнюю комнату, обратился к другу:

– Ну, что думаешь?

– Красивая рабыня с довольно специфическими знаниями и навыками. Дороговато, конечно, но товар редкий. Вот только ломать ее надо побыстрее. Слишком уж своевольна и дерзка. От таких даже в ошейнике можно проблем огрести… и наказание не остановит. Если хочешь, могу взять ее воспитание на себя, – облизнувшись, высказался пупырчатый.