Тьма сгущается - Кларк Саймон - Страница 14

– Я не слыхал, как ты подъехал, – заметил Ричард.

– А я оставил машину за воротами. Я на минутку.

“Ура-а-а!” – беззвучно возликовал Ричард. Кристин улыбнулась:

– Но уж сосиску-другую ты можешь перехватить?

– Ну, давай!

– Садись со мной, дядя Джо, – предложила Эми. – Тут сидит Марк, но он возится наверху. Мальчишки, Мальчишки, подвиньтесь, уступите место дяде Джо.

Пока Эми и Кристин суетились, усаживая мистера Отвислую Губу, Ричард со вздохом подложил на решетку еще сосисок.

Пуговицы на рубашке Джо (именно такие рубашки следует носить с вечерним костюмом) стойко выдерживали напор стянутого брюшка. “Рано или поздно, – мрачно подумал Ричард, – пуговица отскочит и какой-нибудь бедняга останется без глаза”. Джо, едва усевшись, разразился потоком слов, как будто принимал участие в соревновании, кто за двадцать минут произнесет самую длинную речь. Время от времени он поправлял короткими пальцами жирную челку. Если в его болтовню вторгалась миллисекундная пауза, толстая нижняя губа немедленно оттопыривалась. Ричард заметил, как жадно поглядывает шурин на накрытый стол. Глазки Джо были того же цвета, что и у младшей сестры, но всегда казались покрытыми масляной пленкой и тусклыми. Глаза Кристин блестели, как Драгоценные камни.

– Побольше горчицы, дружок Дикки, – потребовал Джо, осушая жестянку и сминая ее в кулаке.

– Возьми еще, – Кристин вытащила из ведерка новую банку пива.

– Осторожно! – Ричард с размаху вогнал вилку в сосиску. – Он за рулем.

– Ничего, – толстый палец Джо подцепил кольцо открывачки. – Это же не пиво, а кошачья моча.

Эми захихикала.

– Господи, – еле слышно пробормотал Ричард.

– Я прихватил с собой то предложение. Хочешь посмотреть?

– От египетского бизнесмена?

– Угу. Он даже прислал факс с указанием, как найти его дом в этом долбаном Казбахе.

– Поездка обойдется нам дороговато, – вставил Ричард, укладывая сосиску на хлеб. – Если его так заинтересовала Солнечная Поляна, мог бы и сам приехать.

– Ты же знаешь этих египтян, – ухмыльнулся Джо. – Может, его мамаша не пускает.

Пока Эми и Кристин смеялись шутке, Ричард подложил на сосиску порцию горчицы, достаточную, чтобы расплавить вольфрам.

– Держи, Джо. Если захочешь еще горчицы, только скажи.

Джо надкусил бутерброд.

– Не пожалел, собачий сын. Знаешь, Кристин, со временем из него может выйти неплохая домохозяйка. Ричард крикнул, обернувшись к дому:

– Марк! Хот-доги готовы. Если ты не хочешь есть, скормим твою долю воробьям.

Джо приподнял свою толстую задницу и подтолкнул Ричарда локтем. Шурин лучился самодовольством. Масляные глазки блестели.

– Ну не счастливчик ли ты, – шепнул он Ричарду. – Один, в Египте.

У Ричарда улыбка на этот раз совсем не получилась. Хорошо еще, что Кристин не слышит.

– Я что-то не чувствую себя особо счастливым. Мне этот Египет нужен, как лишняя дырка в голове.

Джо скабрезно хихикнул:

– Да ты только представь себе: молодой, полный сил мужик, сам себе хозяин в стране, где на каждом шагу исполнительницы танца живота, готовые на что угодно за медный грош.

– У тебя горчица на подбородке, Джо!

– Я слыхал, что египетские девушки чертовски темпераментны и им все равно, куда ты воткнешь свой...

– Слушай, Джо, если по-твоему, Египет – такое райское местечко, почему бы тебе туда не отправиться?

Джо надул губы, как обиженный мальчишка.

– Дикки, ты же знаешь, как я об этом мечтаю. Но тогда у меня пропадает воскресный гольф.

– Гольф? Верно, это для тебя самое важное.

– Ты же знаешь, гольф для меня не развлечение, – он поправил челку. – Это бизнес: знакомства, связи...

– Несешь полную чепуху и сам это прекрасно понимаешь.

Ричард выдавил на лицо широкую искусственную улыбку, и Джо принужденно рассмеялся.

– Как бы то ни было, – Джо слизнул с пальца горчицу, – можно не думать о курочках, когда тебе предстоит увидеть Александрию с ее пирамидами...

– Александрию? – Ричард, не веря своим ушам, уставился на шурина. – Ты говорил, что у него контора в Каире. Я и билет взял в долбаный Каир, а не в твою долбаную Александрию.

– Каир, Александрия, какая разница? Египет и есть Египет!

– Господи, Джо. От Каира до Александрии сотни миль. Через всю Африку, а я ее знаю не лучше, чем обратную сторону долбаной Луны. – Ричард украдкой покосился на Кристин. Только не хватало разругаться с ее братцем. День будет вконец испоганен, но этот тюбик патоки в человеческом образе, готовый вот-вот лопнуть, в шестьдесят секунд доводил Ричарда до кипения.

– Но ведь существуют поезда, – нижняя губа Джо поползла вперед. – Поезжай поездом. Если хочешь, проведи там лишнюю ночь, – он улыбнулся. – Если хочешь! Женщины с томными взглядами, друг Дикки!

– Я не хочу проводить там лишнюю ночь, – сдерживаясь, проговорил Ричард. – Я вообще не хотел туда ехать. Я должен был вылететь в пятницу, повидаться с мистером Саадом и в воскресенье вернуться обратно. Я согласился на это, хватаясь за соломинку. Я заставил себя наполовину поверить – только наполовину! – что твой план может сработать, и я, наконец, избавлюсь от кучи дерьма, в насмешку названного Солнечной Поляной.

– Послушай, Ричард. Это очень ценный участок! Когда ты женился на моей сестре, тебе в приданое достался горшок с золотом.

– Горшок с дерьмом! Конечно, можно выкопать всю эту дрянь, заплатить за обеззараживание и переработку, засыпать наполнителем под фундаменты и разместить там славный заводик с офисами и складскими помещениями. Но ты не хуже меня знаешь, Джо, что даже, продав его по самой высокой рыночной цене, ты не окупишь затрат и останешься в убытке этак с полмиллиона долларов.

– Ладно, Ричард. Скажи-ка это Кристин. Скажи ей, что, по-твоему, мой отец – ее отец – оставил ей в наследство кусок дерьма.

Масляные глазки Джо стали твердыми как камень. Он нащупал слабое место. Кристин обожествляла покойного отца. В ее глазах все, что он делал, было разумным и сверхъестественно предусмотрительным. Если Ричард смешивает с грязью Солнечную Поляну – он оскорбляет Бобби Барраса-“Бисквита”, который от бездомного сироты, промышлявшего торговлей печеньем вразнос, вырос до владельца крупного предприятия.

– Ладно, Ричард, – тяжело кивнул Джо. – Сдаюсь. Я только напрасно трачу твое время. Солнечная Поляна – большая помойная яма. Давай объявим эту новость Кристин.

– Джо. Слушай, подожди...

– Кристин? Кристин! – крикнул Джо. – Подойди-ка сюда. Надо тебе кое-что сказать.

Ричард набрал полную грудь воздуха и застыл, опустив руки. “Пусть Джо болтает, – думал он. – Зато мне больше не придется притворяться перед женой, что все в порядке, и Солнечная поляна – наше самое ценное имущество. А когда он выскажется, я ему всыплю так, чтобы себя не помнил!” Перед ним встала соблазнительная картина: он наконец залепил шурину оглушительную пощечину, и тот, с круглыми от испуга и удивления глазами, потирает горящую щеку.

“Я это сделаю, честное слово, сделаю, – думал Ричард, сам удивляясь своей горячности. – Так дам, что до Судного дня не забудет”.

– Что такое? – спросила подошедшая Кристин.

Джо открыл рот:

– Ричард говорит...

– Папа! Папа! – по дорожке от дома к ним бежал Марк. Он зажимал ладонью покрасневший глаз.

– Папа! Мой глаз!

– Что случилось? – Кристин первой бросилась к сыну. – Господи, Марк, что ты наделал?

История разъяснилась после того, как Ричарду удалось успокоить мальчика. Марк решил, что его запропастившийся рюкзак все-таки отыщется на чердаке. Он тут же сообразил, как со стула дотянуться до люка ручкой от швабры. В процессе этой сложной операции картонка сорвалась и углом задела мальчишку по лицу. Повозившись с салфетками, Кристин удостоверилась сама и заверила сына, что глаз уцелел. Все приключение оставило на память о себе только чуть заметную царапину.

Ричард и Марк бросили Джо поглощать пиво с гамбургерами и вернулись в дом.