Пригвожденное сердце - Кларк Саймон - Страница 19

— И вы не ошибаетесь, друг мой, — ответил Тони. — Потому что Мэнсхед — место, где происходили жертвоприношения.

— Девственницы на каменных алтарях?

— В зависимости от цены. Несколько бушелей зерна, цыпленок-другой за небольшое приобретение, ну, скажем, благополучное путешествие или выздоровление заболевшего коня. Если за победу в бою или за что-нибудь более значительное, тогда... Ну, пожертвование чего-нибудь более ценного. Как по-вашему, почему это место называется Мэнсхед[7]?

— Кажется, я догадываюсь, но вы все равно скажите.

— Оно называется Мэнсхед потому, что здесь находилась человеческая голова. Вероятно, на деревянном шесте. Вообразите себе, что это была своего рода сверхъестественная фондовая биржа, где проворачивались крупные сделки.

— Раз уж зашла речь о жертвоприношениях, то Марк, кажется, только что сделал приношение богам.

— Проклятие! — Один из гамбургеров проскользнул сквозь металлическую решетку и ярко вспыхнул. Марк ухмыльнулся. — Наше подгоревшее приношение.

Крис приподнял стакан.

— А желания вы загадать не успели.

В воздухе повисло довольно долгое молчание, прежде чем Марк и Тони вежливо засмеялись.

Когда Стейнфорты уехали, Тони с Марком коротко обменялись мнениями.

— Как они тебе?

— Приятные люди. — Тони бросил сигарный окурок и затоптал его начищенным до блеска ботинком. — Но, конечно, им придется уехать.

— И как же от них избавиться?

— А вот это, Марк, друг ты мой закадычный, нам и предстоит обсудить.

16

— Мы за пушками поедем сейчас?

— Позже. Сейчас не проехать по насыпи — прилив. Пойди пока поиграй.

Дэвид скользнул в фургон, а Крис заканчивал складывать в штабель доски, которые насобирал в морском форте.

Рут принесла ему кофе.

— Я вот о чем думала... Главные ворота надо отремонтировать как можно скорее.

— Что за спешка?

— Тут повсюду лежит масса стройматериалов. Ведь мы не хотим, чтобы кто-нибудь все это прибрал себе?

— И?..

— Что "и"?

Крис улыбнулся.

— Ладно, брось. Я же тебя знаю: дело вовсе не в том, что кто-то упорхнет с досками и несколькими каменными глыбами.

— Конечно, ты собираешься сказать, что я — дурочка, но...

— Но...

— Но тут иногда так тихо, что приходят всякие мысли... Вдруг кто-нибудь сюда явится, когда я одна с Дэвидом?

— Рут, я не думаю, что ты дурочка. Это я тупица — не догадался, что ты станешь испытывать тревогу, оставаясь одна. Я починю ворота к концу недели.

Крис забросил на штабель еще один деревянный брус. Жена сжала его руку.

— Пожалуйста, вызови плотника прямо сегодня. Я буду чувствовать себя спокойнее. Слушай... Может, тут нечего волноваться, но вчера я видела в дюнах каких-то людей. Они просто стояли там и смотрели на морской форт.

— Как они выглядели?

— В этом-то и странность. Все время...

— Ма-ама! Па-апа! — Нетерпеливый крик прокатился эхом по морскому форту.

Крис усмехнулся.

— А вот и мы... И не волнуйся насчет ворот. Я позову кого-нибудь их сделать сегодня же.

— Па-апочка!

— Ладно... Папа спешит на помощь.

Крис вскочил в дверь.

И наступил на золотую рыбку — почти.

Кларк Кент мокро шлепал по полу около его ступни.

— Ну всё, парень, прогулка окончена. — Он нагнулся, чтобы подобрать золотую рыбку. Легче было бы поймать помесь куска мыла с кузнечиком. При каждом ударе хвоста рыба на несколько дюймов подпрыгивала в воздух.

Крис схватил ее.

Ощущение оказалось не из приятных.

Она была сплошным мускулом — твердым, пульсирующим, иногда судорожно дергавшимся.

Рут неизменно отказывалась ловить проклятую тварь, поскольку утверждала, что это похоже на попытку схватить плывущий по течению пенис. Теперь Крис понял почему.

Рыба, похоже, задалась целью ускользнуть. Она оказалась куда сильнее, чем ему помнилось. Когда она выгибала тело, его пальцы разжимались. Наконец Крис швырнул рыбу обратно в ее водяное узилище.

— Вот и сиди там. Чудище хладнокровное.

Хладнокровное.

Крис поглядел на свои руки.

Как странно. Он всегда полагал, что рыбы — существа хладнокровные. А эта на ощупь казалась горячей. Будто он подержал в ладони если не горячую, то очень теплую картошку. Наверно, потому, что она скакала минут десять по полу фургона, прежде чем Дэвид засек ее. Крис нагнулся, чтобы посмотреть на рыбку, увеличенную искривляющим эффектом воды.

— Папа, с Кларком Кентом все в порядке?

— Ага, что с ним сделается, малыш. Посмотри-ка, как он плавает.

Рыба носилась кругами по чаше, неподвижно уставившись большими рыбьими глазами прямо перед собой, словно преследовала нечто, видное только ей одной.

Есть что-то органичное в священнике, живущем в конюшне, пристроенной к постоялому двору. Даже если эта конюшня переоборудована в комфортабельное жилище всего лишь в десяти шагах от аут-баттервикской «Портовой таверны».

Однако Крис видел, что преподобный Горас Рид (ушедший на покой, но по-прежнему носивший белый воротничок), мужчина лет под шестьдесят, не производил впечатления счастливого человека. О да, он постоянно улыбался. Но Крис видел подобные улыбки. Как правило, на лицах политиков во время кризиса.

— Пушку? — спросил преподобный Рид. — Не вижу реальной... э-э-э... проблемы. Разрешение прихода не обязательно, а епархия ищет покупателя.

— Первой пушку увидела моя жена; это ее идея, на пару с моим сынишкой.

Несколько дней назад Рут отправилась побродить по деревне. Сначала решила зайти в церковь, однако дверь замело песком. Тут она заметила дом викария. Снаружи в землю было вертикально вкопано с дюжину пушек, служивших столбами забора.

— Согласись, — сказала она Крису, — пушки будут смотреться очень эффектно по бокам входа в морской форт.

Он согласился и вот теперь сидел в гостиной его преподобия.

— Э-э-э... вы должны понимать, что продажа пушки... Такого рода решение я не могу принять самостоятельно.

Чудесно, подумал Крис. Конечно, потребуются письма в трех экземплярах с обоснованиями ad nauseam[8] к епископу, который сидит где-нибудь за сотню миль отсюда.

— Там, насколько мне известно, двенадцать пушек, мистер Стейнфорт. Э-э-э... сколько вы желаете приобрести?

— Три. Две длинные пушки для входа в морской форт плюс короткую толстую — думаем установить ее в баре.

— Та-ак... Что ж, я должен... э-э-э... позвонить епископу.

— Позвонить?

— Много времени это не займет. У меня здесь нет телефона, поэтому придется воспользоваться тем, который в трактире. А-э-м... Похоже, у меня нет мелочи для автомата.

— Ничего. Позвольте мне...

Священник холодно улыбнулся.

— О, большое спасибо. Но, боюсь, звонок... э-э... междугородный.

— Этого хватит?

— Хватит. — Впервые в его голосе прозвучал какой-то намек на теплоту.

Преподобный торопливо зашел через заднюю дверь в пивную, а Крис остался ждать его на автостоянке. Рут и Дэвид помахали ему с качелей. Он махнул рукой в ответ.

Через пять минут:

— Э-э-э... мистер Стейнфорт...

— Успешно?

— Да. Да, вполне. Удалось поймать епископа прямо перед его отъездом на собрание. Он уполномочил меня продать пушки от имени епархии. Э-э-э... четыре пушки, ведь так?

— Три.

— Ах да, три. Так вот, епископ уполномочил меня продать их по сто пятьдесят фунтов за каждую.

Обведенные черными кругами глаза недоброжелательно сверлили Криса.

Удобно ли торговаться с Церковью? Крис решил, что нет.

— Договорились, ваше преподобие.

Викарий облизнул губы.