Пригвожденное сердце - Кларк Саймон - Страница 11

Он посмотрел на пальцы. Их пересекал ожог от трения, словно глубокий порез. Адским пламенем вспыхнула боль.

Рыбак встал на колени и снова свесил руку в воду, чтобы холодный океан остудил ожог.

— Сьюзи, что я там болтал насчет удачного денька? Эта паскуда чуть было не отрезала мне палец... Однако за что она могла зацепиться и так рвануть вниз? М-м... Может, снова подводные лодки? В прошлом году старине Бобу перископом киль проломили. Если этот чертов флот желает...

Блэквуд замолчал и в изумлении уставился на свою руку. Она была под водой; он не мог ее видеть, но...

— Странно. Знаешь, старушка, такое ощущение, как будто кто-то держит меня за... Господи!

Он попался.

Генри попробовал выдернуть руку.

И не сумел: что-то удерживало ее под водой.

Он готов был поклясться, что какая-то другая рука сдавливает его кисть. Цепкие пальцы обхватили его пальцы... Акула? Морской угорь? Должно быть...

Да вынимай же! Вынимай!

Блэквуд откинулся назад так, что даже хрустнуло в спине.

Он не смог высвободиться.

Напрягся еще сильнее. Генри ничего не было видно, однако теперь вода под лодкой бурлила и кипела, как будто ошалело кормился косяк крупной рыбы.

— Пусти... Пусти...

Хватка на его руке стала крепче. Лодка начала крениться и вот-вот могла опрокинуться.

Блэквуд сумел восстановить равновесие и дернул сильнее; его мозг лихорадочно работал.

Нечто пытается вытащить его за борт... Нечто хочет, чтобы он оказался в воде... Нечто...

— Отпусти!

Теперь его лицо было почти в воде, которая пузырилась и пенилась.

Генри почувствовал, как лодка кренится; он лежал под таким крутым углом, что кровь прилила от ног к голове. Омары выскользнули из ящика обратно в океан.

Его лицо было всего в дюйме от взбаламученной воды, обдававшей голову и шею.

— Отцепись... Оссепись... Оссп...

Он начал задыхаться и кашлять, так как море заливало ему рот. Теперь в любой момент...

Теперь в любой момент Сьюзи могла перевернуться и накрыть его. И он останется наедине с ней и с тем подводным невидимым врагом, влекущим его вниз.

Блэквуд не видел, как оно появилось. Но вдруг ощутил удар в лицо; сразу же последовала боль, пронзившая правый глаз.

— Господи!

Вода забурлила белым ключом. Тяжелый ящик из-под омаров ударил Генри по спине и скатился в море.

Почему он больше не видит правым глазом?.. Блэквуд поморгал, пытаясь прочистить его. Отчего так больно? Отчего...

Он все еще продолжал моргать, когда получил второй удар — на этот раз в левый глаз. И снова пронзительная боль, как будто что-то острое прокололо глазное яблоко.

Пенистая белизна пропала. Осталась лишь пульсирующая тьма, заляпанная красными пятнами.

Мощным рывком рыбак высвободил руку. Лодка выровнялась.

И тогда все успокоилось. Бешенное бурление океана стихло.

Генри Блэквуд на ощупь сел на скамью посередине лодки.

Он поднял руки к лицу и ощупал глаза.

— Ослеп... Старушка, я ослеп... Как же мы доберемся до дома, девочка?

Так он сидел не меньше трех минут и все повторял: «Кто это сделал, девочка? Кто же это с нами сделал?»

Тут он почувствовал, как лодка осела.

Генри наклонил голову, прислушиваясь. Всплеск, потом звук стекающей воды.

Лодка наклонилась.

Кто-то тащит нас вниз...

Нет... Нет. Кто-то лезет в лодку.

Блэквуд не шевельнулся. Не проронил ни слова. Не подал виду, что вообще что-то заметил.

Он просто напряг весь свой тридцатилетний опыт рыбака, пытаясь определить, что происходит — и где.

На носу кто-то лез на лодку. На его Сьюзи.

Генри очень медленно опустил руку.

Весло. Его пальцы сомкнулись вокруг деревянного бруса.

По-прежнему притворяясь, будто ничего не замечает, Блэквуд ждал удобного момента.

Затем мгновенно вскочил на ноги, взмахнул тяжелым веслом, и оно, со свистом описав огромную дугу, обрушилось вниз.

Весло ударило что-то мокрое. Что-то не очень твердое, но и не совсем мягкое. Словно это был...

— Человек. Паскудный человек... Я достал его, Сьюзи!— Блэквуд с удовлетворением услышал всплеск падающего обратно в воду человека, у которого, без сомнения, были переломаны все ребра; пускай себе полечится, когда вернется восвояси.

И тут началось сызнова. Лодка накренилась, потому что в нее полез кто-то еще. Рыбак взмахнул веслом, сбив его. Опять всплеск.

— Если в я только видел этих ублюдков. Раскроил бы их чертовы черепа, — проговорил он, задыхаясь, и ударил в очередной раз. Весло хрястнуло по телу. Однако никто не кричал от боли, хотя такие удары могли дробить кости.

— Сьюзи, кто это? Что им от нас нужно?

Наркоторговиы. Вот кто это, сказал себе Блэквуд. По ночам сюда подходили иностранные катера и оставляли наркотики в вершах для омаров. На другой день с берега приплывали ныряльщики, забирали наркоту и уже через несколько часов доставляли в города, чтобы травить детишек.

Что ж, они просчитались. Блэквуд их поймал. Если понадобится, то он голыми руками переломает им шеи. Сейчас он даже не чувствовал боли в выколотых глазах: переполненный адреналином и яростью Генри был готов к сражению.

Теперь они заторопились. Лодка кренилась то на нос, то на корму, то на правый борт. Блэквуд видел их внутренним взором: аквалангисты в гидрокостюмах, карабкающиеся на Сьюзи, норовят подкрасться со спины и всадить ему нож под ребра.

Только не на того напали, тупые ублюдки.

В жилах рыбака взыграла кровь предков-викингов, и он, подняв весло, как боевой меч, начал дубасить и крушить лезущих на его возлюбленную лодку, сшибая их обратно в воду.

— Давайте... Валяйте! Что, нравится?!

Хрясь!

Весло ударило по голове.

Потом по другой. И еще по одной.

Минут пять Блэквуд сбивал их с лодки.

Вдруг они пропали.

Генри стоял, расставив ноги, посередине Сьюзи и прислушивался.

У него под ногами что-то шевельнулось, затем раздался легкий стук.

Потом последовало несколько сильных ударов, от которых у рыбака задрожали ноги.

Он ощутил какое-то движение вокруг лодыжек.

Подонки.

Они пробили дыры в обшивке Сьюзи. У его колен закружился водоворот.

Генри дрался, рыча, словно лев, разъяренный смертью самки, а лодка погружалась все глубже. Он бил невидимых врагов, пытавшихся своим весом утопить Сьюзи.

Но он ее не бросит. Никогда.

Блэквуд продолжал неистовую драку. Даже когда океан сомкнулся у него над головой, а легкие вместо воздуха заполнились лишь одной водой.

11

Крис выдвинул ящик сбоку фургонного дивана и начал перебирать быстро накопившийся хлам.

— Рут... ты не видела ракушки?

Она вышла из ванной, торопливо причесывая волосы.

— Какие ракушки? Тебе не попадались ключи от машины?

— На крючке возле двери... Те раковины, которые Дэвид собрал на берегу на прошлой неделе.

— Выбрось ты их из головы, любовь моя. У нас и без того сегодня хлопот полон рот. Посмотри, эта юбка подходит к футболке?

— Великолепно. Я специально положил их в надежное место.

Крис сидел на корточках перед ящиком, потирая переносицу.

— Помнишь, я еще говорил тебе о...

— О том, какие они необычные, — вздохнула Рут. — Что ты разглядел нарисованные на них лица. Помню. А где деньги на магазин? И еще мне нужно несколько монет для телефона. У тебя есть... Бог ты мой...

— Что случилось?

— Проклятая золотая рыбка сдохла.

— Царица Небесная. Только этого не хватало. — Он задвинул ящик. — Где Дэвид?

— Играет во дворе.

— Хорошо. Я спущу ее в туалет. А ты спрячь банку.

— А причина исчезновения Кларка Кента?

Крис поцеловал жену в лоб.

— Придумай что-нибудь.

Золотая рыбка лежала на поверхности воды. Ее тело выгнулось, хвост указывал вниз на маленький пластиковый пиратский кораблик.

— Поторапливайся, Крис. Мне в половине надо звонить архитектору.